Анатолий Подшивалов – Господин Изобретатель. Книги 1-7 (страница 141)
У императрицы под прямоугольным флажком пурпурного цвета с ее именем: шесть фигурок ашкеров, 1 пушечка с цифрой 6 и 1 всадник с обозначением 600 (значит, 600 конных), рядом маленькие треугольники с надписью рас Мэнгеша и рас Алула по три фигурки ашкеров у каждого.
В направлении горки с флажком со значком крепости Мэкеле где-то на трети дороги от нее движутся 3 всадника на лошадках поменьше (это пехота на мулах) и 1 — настоящий всадник с цифрой 500 — это гвардия раса и мои казаки тоже там, поэтому рядом — 1 пулемет под большим треугольным флажком с пурпурной полосой и надписью "рас Мэконнын", а 17 фигурок его ашкеров стоят на правом фланге под таким же флажком раса, также на дороге ведущей к форту Мэкеле под маленьким треугольным флажком раса Микаэля 3 всадника, 3 пехотинца на мулах, а три ашкера под его же флажком остались на правом фланге.
В императорском резерве за Менеликом оставлены 15 фигурок ашкеров. Удивительно, что русский госпиталь, обозначенный флажком с красным крестом, находится впереди позиций Негуса. Они сами выбрали это место, чтобы второй раз не передислоцироваться, мол, цивилизованная нация не нападет на госпиталь (какая наивность!). Хорошо, а если в результате быстрого продвижения итальянцев они будут захвачены, начальник госпиталя, видимо, считает, что их пропустят обратно к абиссинцам?
Теперь итальянские силы — в крепости Мэкеле в флажком "майор Гальяно": 2 солдатика и 1 пушечка с цифрой 2, картинки с пулеметом и еще с двумя орудиями со знаками вопроса — это оружие захвачено у нас, но пользуются ли им итальянцы?
У квадратика с надписью Адди-гарт и флажком генерала Аримонди: маленький флажок "майор Тезелли" — 3 пехотинца и 4 орудия, у городка Адуа и флажком генерала Баратьери — 4 пехотинца, но чуть дальше 2 кавалериста и 10 солдат с лицами черного цвета в красных фесках — это туземные батальоны, еще чуть дальше 4 пехотинца — резерв.
Вот такое наглядное соотношение сил сторон. Молодец Букин, будет ему повышение в чине — к бабке не ходи, вот что значит штабист в "своей тарелке", то есть — в песочнице. Условились, что буду говорить я, как старший по званию, а свежеиспеченный баламбарас поправит, в случае чего. Наконец, стали заходить военачальники, уставясь сразу на диковинное сооружение, по их лицам было видно — уж сколько воюем, а такого не видывали и не надо, все это штучки "али"[341]. Наконец, пришел Негус, Ильг, еще два сановника, которых я раньше не видел и Менелик велел начинать.
Свой рассказ я начал с объяснения диспозиции сторон, напомнив, что, одна фигурка ашкера или итальянского солдата означает тысячу человек, фигурка всадника — тысячу конников, а если там указаны цифры, то это и есть величина отряда. То же самое относится и к картинкам пулеметов и пушек — количество их указано цифрой. После таких объяснений абиссинские начальники оживились и стали подсчитывать количество сил, многие шевелили губами, а некоторые — пользовались пальцами для счета. Я сказал, что согласно известным данным у итальянцев сейчас 17–20 тысяч человек, из них 4 батальона итальянцев, 8-10 туземных батальонов аскеров-сомалийцев и эритрейцев, обученных иностранными инструкторами с унтер-офицерами и офицерами-европейцами во главе. Около двух тысяч кавалеристов-итальянцев и гарнизоны в населенных пунктах вдоль линии снабжения в укрепленных поселениях в каждом до двух рот туземной милиции по двести человек в роте — вдоль дороги на порт Массауа — здесь они не показаны ввиду удаленности от линии возможного соприкосновения войск.
Сейчас, согласно данным разведки, полученным при выдвижении на Мэкеле, противник начал наступление в направлении низких гор Амба-Алаге[342] в ста километрах южнее форта Мэкеле, поэтому рас Мэконнын отказался от первоначального плана атаки Мэкеле (а ведь это был единственный план, разработанный загибающими пальцы генералами). Что получил бы Мэконнэн в случае фронтальной атаки Мэкеле (ка было задумано до вчерашнего дня): пришлось бы прораваться по дороге простреливаемой фортом Мэкеле, положив половину личного состава и столкнуться нос к носу с силами Баратьери, а с фланга и тыла он был бы атакован силами Аримонди и тогда отступление могло быть только во впадину Данакиль[343], то есть — в ад. Поэтому рас изменил направление рейда и намеревается напасть на более слабый отряд сил Аримонди — на батальон майора Тезелли (именно он гонял Лаврентьева по пустыне). С пришедшими еще ночью разведчиками отправлено сообщение для раса, что удобнее всего это сделать в ущелье Амба-Алаги, возможно, сейчас битва уже идет, так как противники шли друг другу навстречу, сокращая расстояние между ними в два раза быстрее.
Если бой произойдет действительно в ущелье (то есть, рас успеет занять выгодную позицию), то, по итальянцам будут применены ручные гранаты, что сравнимо с действием горной артиллерии малых калибров. Кроме того у казаков, сопровождающих Мэконнына, с собой взят пулемет и есть опыт применения современного оружия, которого нет у итальянцев, так что я не сомневаюсь, что два батальона Аримонди лягут в Амба-Алаге. Если же итальянцы уже прошли Амба-Алаге, то они подвергнутся атаке четырех тысяч всадников при поддержке 6 тысяч пехотинцев на мулах, причем с тыла, в этом случае будут потери среди кавалеристов, но тоже очень велики шансы того, что мы добьемся победы.
Во время рассказа, проходившего при полном молчании, Букин с помощью рейки с прищепкой на веревочке захватывал фигурки солдатиков и перемещал их по песочнице.
Что я предлагаю, господа генералы? Подождать сутки до выяснения обстоятельств схватки с Аримонди и направления дальнейшего движения сил раса Мэконнына. Нам с баламбарасом (геразмачем, перебил меня Менелик), прошу прощения, ваше величество, геразмачем[344] Букиным представляется более успешной его позиция на левом фланге наших войск: там коннице удобнее действовать. После этого планируем начать имеющимися силами выдвижение вперед, навстречу главным силам Баратьери в местечке Адуа. Соответственно, на завтрашнем Совете будет доложена текущая диспозиция и дальнейший план. Думаю, что мы близки к генеральному сражению, так как обе армии идут навстречу друг другу. Я и геразмач Букин обдумаем и доложим вам этот план. Единственное препятствие для детального плана: мы не знаем сколько сил находится на подходе к Баратьери и сколько выгружается в порту Массауа. Без знания этого, хотя бы приблизительно, мы не можем сколько-либо серьёзно планировать события далее 1–2 дней и можем совершить крупную ошибку допустив значительное усиление противника войсками, подходящими по дороге Массауа — Асмара — Адуа — Мэкеле.
Глава 3. Белый Арап
Закончив доклад, стал ждать вопросы. Но их не было. Зато все наперебой высказывали свою точку зрения, часто невпопад и по три человека сразу — вроде, кто кого перекричит, тот и прав! Ай да Военный Совет, мой переводчик просто не успевал переводить за одновременно оравшими господами генералами. Подождав, пока азмачи[345] накричаться вдоволь, Менелик поднял руку и произнес:
— Спасибо, я понял, что у всех у вас разные цели войны. Кто-то хочет просто выгнать врага за старую границу и сесть за стол переговоров, до недавнего времени к таким относился и ваш Негус, кто-то хочет быстрее домой, надеясь отсидеться в горах или дальней провинции, куда враг не дойдет, кто-то вообще хочет только повоевать ради трофеев, а если этого не произойдет, откупиться малой ценой. Но фитаурари Александр открыл мне глаза на цель итальянцев. Вы сами ее знаете, если не глупые люди а мужчины, способные признать правду, а, я надеюсь, других здесь нет.
Постепенно глухой ропот что-то продолжавших ворчать генералов смолк и Менелик продолжил в полной тишине.
— Так вот, верные мои военачальники, — Негус сделал паузу и обвел глазами лица всех замолкших азмачей, — пока хоть один итальянец есть на этой земле, война не закончена, итальянцы пришли сюда взять всё и сделать Абиссинию своей колонией, как это уже случилось со всей Африкой. Поэтому мы должны их изгнать совсем, в этом и будет наш план и цель войны, переговоры будут только тогда, когда последний итальянский солдат покинет этот берег. А сейчас мы будем ждать вестей от раса Мэконнына и готовится к большим боям.
Когда последний генерал покинул шатер, мы с Букиным оставались стоять возле песочницы. Негус подошел к нам и поблагодарил за доклад, сказав, что никогда не видел своих генералов в таком возбуждении, оказывается основной смысл их высказываний заключался в том, что не надо доверять этим иностранцам (имелись в виду мы), что они заодно с врагами, сами враги, чуть ли не демоны из преисподней, что без них храбрые ашкеры всех побеждали и будут побеждать и не нужны нам все эти штучки-бумажки. Еще Менелик сказал, чтобы я был осторожен, так как сегодня заработал десяток сильных врагов, пока он — Негус, никто не посмеет меня тронуть, так же как и геразмача Андрэ, но случись что с ним, он не даст за наши головы и поддельного медного талера.
Вот так успокоило меня ваше величество, а я тут собирался заводы ставить, да железные дороги строить. Умрет Менелик, ведь все мы смертны, так мне срочно бежать придется, пока горло не перерезали… Ладно, все же попробуем потрепыхаться и попрогрессорствовать.