Анатолий Петухов – Желания За… (страница 4)
– Весьма утопично, – иронично обронила Журналистка, перебив Писателя. – А вам сейчас хватает на жизнь гонораров за ваши рассказы?
– Увы, нет, – печально улыбнулся Писатель, – чтобы выжить, я вынужден заниматься прочей деятельностью, помимо творчества.
– Расскажете, какой именно?
– Ничего особенно интересного: корректура текстов, литературные курсы, репетиторство.
– Похвально. А в творчестве?
– Что в творчестве? – не понял Писатель.
– Ну, заветная мечта в творчестве.
Писатель задумался. Заветная мечта была, но он сомневался, стоит ли ей делиться.
– Хотелось бы написать роман, – решился-таки он.
– О! Ничего себе, – кажется, это был первый ответ Писателя, который искренне заинтересовал Журналистку. – И что вам мешает?
– Лень! – засмеялся Писатель.
– А если честно? – Журналистка тоже улыбнулась.
– Если честно? – Писатель пожал плечами, – возможно, неуверенность в себе. Хотя, даже не это. Понимаете, рассказ я пишу за два-три дня, неделю максимум. И через неделю есть готовый продукт, который можно показать друзьям и получить какой-то отклик. А роман… Страшно начать и не дойти до конца. Признаться честно, я начинал и даже не раз. Я загорался какой-то идеей, и мне казалось, сейчас я напишу великую бессмертную книгу. Но в процессе написания, я выгорал. Идея переставала казаться мне гениальной. Сюжет становился посредственным. И мои ярко начатые романы заканчивали свою жизнь ярким пламенем в печи. А я возвращался к рассказам.
Журналистка молчала, находясь под впечатлением от этого откровения. Пауза в разговоре затягивалась. Писатель, не зная, что еще добавить, заметил на столе счет и полез в карман за бумажником.
– Нет! – отрывисто произнесла Журналистка, так что Писатель вздрогнул от неожиданности. – Извините. За счет газеты.
– Да я бы оплатил.
– Нет. Я настаиваю, – твердо сказала Журналистка и протянула ладонь, – спасибо вам за интервью. Было интересно.
– Взаимно, – произнес Писатель, пожимая девушке руку.
Журналистка рассчиталась, получила в гардеробе плащ и вышла из кафе. Писатель снял со спинки стула свой слегка помятый пиджак и тоже направился к выходу. Убирая во внутренний карман кошелек, он наткнулся на какой-то листок. Это оказался белый бумажный конверт.
Глава 7. Дорога к дому.
Конечная остановка двадцать второго маршрута находилась в промышленной зоне. В пять часов вечера заканчивалась рабочая смена на располагавшихся неподалеку предприятиях и народ, набиваясь в автобусы, как килька в бочку, ехал домой. Сейчас остановка была безлюдной.
Отец проводил взглядом автобус, доставивший его сюда, и посмотрел на часы. Семнадцать, пятьдесят шесть. Он повертел в руках небольшой фонарик, одолженный у соседа, и присел на скамейку.
«И зачем я сюда пришел? – думал Отец. – Кто-то подшутил надо мной, бросил яркую бумажку в почтовый ящик. Сейчас, наверное, наблюдают из укрытия, смеются над старым дураком. А я сижу здесь и жду какой-то несуществующий автобус». Но тут же одернул себя: «Если есть хоть какая-то надежда на спасение Дочки, нужно ей пользоваться».
Отец достал из кармана приглашение и еще раз прочел. Решил убедиться, что ничего не перепутал. Все верно: последняя пятница лета, восемнадцать часов, конечная остановка двадцать второго. Убрав приглашение, снова посмотрел на часы. Минутная и часовая стрелки как раз вытянулись в одну линию. Отец поднял глаза и вздрогнул. Прямо перед ним стоял красный автобус. Сквозь одно из затемненных окон виднелась табличка с номером 242. Отец поднялся со скамейки, и двери автобуса тут же распахнулись. Секунду поколебавшись, он шагнул внутрь.
***
Двери автобуса с лязгом закрылись за спиной Полицейского. В салоне стало темно, вероятно, из-за тонированных окон. Впрочем, это не помешало Полицейскому рассмотреть, что в автобусе, кроме него, никого нет. Стеклянная перегородка, отделяющая место водителя была занавешена плотной шторой.
Полицейского покачнуло, и он, чертыхнувшись, упал на одно из сидений. Автобус тронулся. «Странно! Меня что, одного повезут? – подумал Полицейский. – Хотя, возможно, остальных будут забирать на других остановках».
Автобус ехал по окраине города. Полицейский с трудом различал контуры домов и определял маршрут. Автобус, так больше никого и не подобрав, выехал за город. Очертания домов сменились силуэтами деревьев. Линия их вершин на фоне неба рисовала причудливую диаграмму.
Судя по изменившемуся шуму колес, автобус свернул на грунтовую дорогу. Полицейский уже давно перестал следить за маршрутом, надеясь, что обратно его тоже отвезут. По крыше захлестали ветки. Автобус закачало так, что у Полицейского из кармана выпал фонарик. Полицейский попытался встать, но в это время автобус затормозил. Мужчина, подавшись вперед, ухватился за поручень и с трудом удержался на ногах.
– Кто тебя так водить учил?! – зло прокричал он в сторону водителя. Ответа не последовало. Двери распахнулись. Полицейский подобрал фонарь и вышел из автобуса.
***
Лес был «пугающий и в то же время манящий». Так Писатель охарактеризовал пейзаж, возникший перед ним. Он стоял один на узенькой грунтовой дороге. Минуту назад автобус, продираясь через выступающие на проезжую часть еловые ветки, скрылся за поворотом. В смеркающемся небе уже можно было различить первые звезды.
«И куда мне дальше?» – подумал Писатель и тут же заметил тропинку, ведущую в лес.
– Была, не была, – вздохнул он и зашагал по тропинке. Через пару минут пришлось включить фонарик, так как в лесу стало совсем темно. Впрочем, тропинка была хорошо различима. Густой папоротник словно специально расступался, обнажая ее.
«А зачем я, собственно, туда иду? А главное, куда? На ночь глядя, приехал в лес на странном автобусе и чешу по какой-то заросшей тропинке. Может, повернуть назад, пока не поздно?»
Размышляя так, Писатель продолжал шагать вглубь леса. Вскоре впереди появился неоновый свет. Вначале Писатель увидел светящуюся голубую надпись «Желания За…» со змеей в виде буквы «З», горящую зеленым цветом, а уже потом различил очертания дома.
***
«Какая же я дура, что не сказала никому, куда поехала! – отчитывала себя Журналистка, остановившись в двадцати шагах от крыльца странного дома со светящейся вывеской. – Что это за дом в чаще леса? Кто там скрывается? А если меня там убьют, или изнасилуют? Или вначале изнасилуют, а потом убьют? Или вначале убьют, а потом…»
Не смотря на страхи и сомнения, Журналистка маленькими шажками приближалась к дому. Она бы никогда не простила себе, если бы сейчас развернулась и бросилась бежать, так и не узнав, что же там в доме. Выключив и убрав в сумочку фонарик, около дома было светло, Журналистка шагнула на первую ступеньку. Поднявшись на крыльцо, она потянулась к ручке двери.
И тут дверь резко распахнулась. Журналистка отскочила в сторону.
– Зачем, вы, это сделали! Я чуть с крыльца не упала! – закричала девушка на мерзкого низкорослого человека, напугавшего ее. Весь страх сразу куда-то улетучился, сменившись гневом.
– Проходите! Вас ждут! – пробубнил низким хриплым голосом человек и почесал щетинистый подбородок. Журналистка с трудом протиснулась мимо него. Несмотря на низкий рост, в ширину человек был внушительных размеров.
– Позвольте вашу верхнюю одежду?
– Только не помните его! – повелительным тоном произнесла Журналистка и с брезгливым выражением на лице передала грузному мужчине свой плащ.
– Иди туда! – палец с грязным ногтем указал на обшарпанную дверь.
Журналистка поправила волосы перед потускневшим зеркалом и открыла указанную дверь.
***
Первое, что Музыканту бросилось в глаза в просторном светлом зале, был сверкающий полировкой черный рояль. «Бёзендорфер!» – с ходу определил он марку музыкального инструмента. Невиданная роскошь для такого захолустного строения. Хотя, нужно было признать, что эта гостиная выглядела превосходно. И совсем не соответствовала внешнему облику дома.
Потолок, с которого свисала великолепная хрустальная люстра, был украшен золоченой лепниной. На стенах пестрели фрески с изображением каких-то сатиров и нимф. В центре стоял дубовый стол гигантских размеров. Шесть старинных стульев с красивыми резными ножками расположились по три с каждой стороны. С одного из торцов находилось массивное кресло с высокой спинкой, которое, не преувеличивая, можно было бы назвать троном.
Музыкант, залюбовавшись антуражем, не сразу заметил рыжеволосую симпатичную женщину в изысканном красном платье, подошедшую к нему. А когда заметил, залюбовался и ею.
– Я приветствую вас в доме Дарителя, – просияла женщина белозубой улыбкой.
– Здрасте, – кивнул Музыкант и тоже улыбнулся.
– Позвольте, я надену на вас маску?
– Маску? – удивленно переспросил Музыкант. – Ну-у, давайте, если у вас здесь так принято.
– Прошу, присаживайтесь на любой из шести стульев, – предложила рыжеволосая, после того, как помогла Музыканту натянуть черную карнавальную маску с белой цифрой «1» под правым глазом.
Не успел Музыкант расположиться за столом, как в зал из вестибюля вошел следующий гость. Музыканту не удалось рассмотреть человека, так как женщина заслонила его. А через минуту напротив сел мужчина, в точно такой же маске, как у Музыканта, только с цифрой «2» под глазом. А дверь из вестибюля снова открылась.