Анатолий Патман – Вот и свела нас судьба (на войну, да, на войну)… (страница 21)

Конечно, в ответном слове я горячо поблагодарил Николая Павловича и улан за проявленное гостеприимство. Но лишних слов себе не позволил. Всё же в полку много служило представителей знати. Лучше не давать лишних поводов для сплетен.

Концерт, конечно, хорошо, но ради дорогого гостя и, скорее, чтобы немного поставить меня на место, некоторые шустрые уланы, хотя, ведь вполне взрослые мужчины, подговорили меня на разные воинские упражнения. И я как бы и повёлся. Сначала мне позволили сделать в полковом тире полдюжины выстрелов из винтовки, хотя, из австрийского Крнка. Для меня она тяжела, но стрелял я с упора, и ничего получилось. Раз пять стрельнул из собственного револьвера. Правда, патроны к нему мне никто не восполнил. Хоть давно, ещё с имения, и не стрелял, но тут я, на удивление многих, показал вполне призовые результаты. Ничего не потерялось. Не поверили некоторые молодые уланы. Сами попробовали. Нет, у меня стрельба оказалась лучше. Решили проверить и мой уровень владения шпагой. Одну за другой из пяти я выиграл три учебные схватки. Конечно, не мне пока выступать против крепких мужчин. Но у меня скорость оказалась выше и удары поточнее. Моим противникам было просто трудно поспевать за мной. А потом я удивил уланов киданием ножей и, раз подговорили, ножниц. Понятно, что постарались вспомнить случай с господином Скальковским. Всё почти рядом друг с другом и воткнул! Точно впечатлились! Ну, пусть знают, что не зря тогда Константин Апполонович испугался. Скорее, и до него донесут…

Конечно, после этого снисходительные взгляды многих улан в мою сторону напрочь пропали. Хоть и юнец, но показал приемлемый уровень. Может, кто-то тут думал, что за странный фрукт юный князь, но далее, думаю, они резко поменяют своё мнение. Даже Николай Фёдорович стал посматривать на меня с иным взглядом. Уж он-то лучше представлял мои возможности, но такого тоже не ожидал!

Правда, не стоило мне привлекать к себе лишнего внимания! И слишком опасно показывать такие знания! Не только для себя, но и моих близких! Надеюсь, что хоть встреча с Мосиным и его другом останется неизвестной другим. С винтовками и пистолетами и на самом деле можно было не спешить. Как смотрели на меня Сергей Иванович с товарищем! Конечно, не как на врага народа, но на чудо невиданное, точно! Вот и пришлось показать им, что я как бы всё же князь. Самому тошно было!

Мне сильно не хотелось, чтобы столь великий человек долго мучился из-за своей непонятной любви. Хотя, что ни есть светлой и бескорыстной. И дай бог каждому иметь такую любовь! Жаль, что сейчас никак нельзя приводить этот пример в назидание другим. И не поймут, и самого Мосина обидеть можно. И всё испортить. Авось, скоро у него всё уладится?

Хотя, мастерскую по сбору гранат и мин мне так и не показали! Похоже, посчитали, что всё же юн ещё? Может, там и опасно было? Или не стоило видеть меня лишним глазам? Жаль, но с тротилом, гранатами и минами я засветился чересчур. Но, вроде, и откладывать разработку нового оружия для нашей армии не стоило. Пусть всё своё будет! Всё-таки, не дело напрасно класть жизни русских солдат! Пусть это враги воюют до последнего своего солдата!

Глава 13

Новые знакомства?

— Значит, Николай Фёдорович, это всё же именно юный князь и придумал? А то меня его результаты впечатлили. И фехтует хорошо, и стреляет… А как ножи и свои ножницы кидает, то удивительно. Он не такой уж и безобидный, каким кажется. Его успехи в музыке уже не так и удивляют. Но вот задумки? Невольно поверишь, что мальчик странен. Да, талантлив, но странен…

— Да, Николай Павлович! Всё именно его задумки. Я сам такого не ожидал. Вообще, Борис постоянно что-то выдумывает.

— Хотя, наверное, и правильно, что он Вас подключил? Из-за его юного возраста разное могут подумать. Так-то, это ваше семейное дело. Да, пусть Вы выступаете лишь как прикрытие, но раз тоже принимали участие в этой работе, то, значит, вполне вправе.

— Пришлось, Николай Павлович. Борис сказал, что это именно мне далее придётся работать с этими гранатами и минами. И, хоть он и юн, даже Иван всегда прислушивался к его словам.

— Да, юный князь рано повзрослел. Я немного поинтересовался насчёт него, и мне стало его даже жаль. Действительно, столько пришлось перенести! И от болезни ведь еле оправился!

— Да, Николай Павлович. Тяжело ему пришлось. Вот Борис всё время и шутит, что все норовят обидеть бедного сироту.

— Да? И кто же его обидел? Это Вы имеете пропажу его бумаг? Будто они попали к французам? Так юный князь даже с Юсуповыми столько денег заработал, что ему, наверное, и не снилось. И ещё заработает. Вон, теперь Вы и с немцами работаете.

— Да, это так, Николай Павлович. Только, может, Вы и не знаете, но Борис больше не хочет привлекать в свои дела Юсуповых. Как раз оттого и эти отказы от дома, и прочие немилости.

— А что так? Что случилось? До этого он младшой княжне Юсуповой только так песенки посвящал, а теперь не хочет иметь с её родителями дела? А не слишком?

— Извините, Николай Павлович, но, к сожалению, произошёл не совсем хороший случай. Ещё осенью в Доме Моды приказчики стали продажи скрывать и положенные отчисления уменьшать. Вы можете не поверить, но именно князь Николай дал такое указание. И Борис с Ариной Васильевной сразу же провели ревизию и установили это. Они, конечно, сильно обиделись. И брат тоже. Правда, об этом случае мы распространяться не стали. Но Юсуповы после возвращения из Швейцарии тут же отказали Борису и его сестре от дома и запретили ему встречаться со своей дочкой. Арине Васильевне и брату как бы нет, но их тоже мало куда стали приглашать. Хотя ранее Ивана принимали почти везде.

— Да, не ожидал! Тут, конечно, князь Николай поступил не совсем порядочно и сильно проиграл. Я так понимаю, что эта новая одежда и игрушки дают немало дохода? И с немцами тем более. А уж после новой взрывчатки и этих гранат ваша семья разбогатеет ещё больше. Да, Николай Фёдорович, Вам можно только позавидовать.

— Мы сами удивлены, Николай Павлович, и сильно рады. Но что делать? Брату действительно повезло найти хорошую жену. И, как говорит Борис, научно-технический прогресс тоже не остановить.

В начале четвёртой недели мая старшие товарищи нежданно позвали меня на репетицию в консерваторию. Оказывается, вовсю готовился концерт учеников на конец учебного года. Хотя, о Фёдоре Осиповиче и Модесте Петровиче я слегка позабыл. Химические и оружейные дела сильно отвлекли. Но, к счастью, что хотел и что от меня требовалось, я пока сделал и, главное, передал все дела более знающим товарищам. И они уже и без меня справятся.

Мне, честно говоря, было и не до сочинения «Весёлой вдовы». Вот и на первую репетицию я смог принести ноты и слова лишь немного смешноватой сценки «Глупый рыцарь мой». Можно было обойтись на концерте и без меня, но мои наставники явно решили привлечь к репетициям и одного юного автора, иногда выдающего хорошие и нужные произведения. Может, и сейчас что интересное придумает и им, точнее, консерватории, предъявит? Хотя, пожалуйста. Правда, выступать самому мне уже не хотелось.

Как обычно, для исполнения танцев приглашались ученики и ученицы Театрального училища. Но таких юных ещё не было. Потом, их сопровождал сам знаменитый маэстро Феликс Кшесинской. До этого я его ни разу не видел, ибо меня, пусть как бы и автора самого настоящего балета «Щелкунчик» и постановщика нескольких танцев с участием балерин, по велению некоторых высоких особ в училище не пускали. Я и сам туда не стремился. Вообще-то, там и так порядки строгие, а я, как ни крути, будущий мужчина. Уже и нужными силами постепенно наливаюсь. Вдруг ненароком захочется соблазнить в этом прелестном, пусть и закрытом, цветнике какую-нибудь юную и непорочную балерину, предназначавшуюся, понятно, как вырастет, именно для этих высоких особ? Жаль, но ещё не дорос! Хотя, похоже, уже немного осталось… А старший Кшесинской являлся одним из именитых танцоров Императорских театров и заодно и преподовал в училище. На этот раз среди юных учениц оказалась и его дочь Юлия. Я её до этого ещё ни разу не видел. Вообще-то, как оказалось, вполне симпатичная девочка лет десяти и умелая танцовщица. Я и сам ещё мальчик и старше неё лишь на три года. И, по обыкновению, великий маэстро прихватил с собой и крошку Малечку. Вот тут мне пришлось встретиться в своей жизни и со знаменитой Матильдой Кшесинской!

Хотя, пока это я знаменитость, а она лишь маленькая девочка пяти лет. Нет, тоже хороша, но ещё и живая. Уж в моей памяти про неё нашлось много всего. Нет, ничего именно против неё я не имел. Что ни говори, была очень хорошей балериной, раз сумела первой из русских исполнить тридцать два фуэте. Не каждому дано! Да и не просто, и даже самым прелестным «чаровницам», очаровать один за другим трёх Великих князей и заделаться женой одного, хоть и после многих потрясений начала двадцатого века, когда титулы уже не имели прежнего значения. Пусть и не для всех. А что откровенно вмешивалась в государственные дела и была причастна к хищениям из казны довольно значительных средств, так это не она же лично похищала, а просто являлась пособницей вороватых Великих князей. Хоть и виновата, но времена такие были. Хотя, они всегда такие! Конечно, и откупалась своими женскими прелестями, если судить даже сейчас, многообещающими. Так-то, лично мне они и она сама не нужны, но кто знает, что ждёт меня впереди? В жизни всякое бывает! Не стоит из-за непонятного будущего относиться к невинной маленькой девочке, да ещё и талантливой, с предубеждением. Хотя, уж мне в жёны такая интригантка и, наверняка, не совсем верная женщина, точно не нужна…