Анатолий Патман – Вот и свела нас судьба (хотят ли русские войны)… (страница 45)
Глава 27
Можно и пыль в глаза пустить?
Оказывается, нежданности порой случаются. На удивление, в начале следующей недели ко мне в гимназию явился сам господин Скальковский, как его там, Константин Апполонович. Даже как корреспондент «Петербургской газеты». Понятно, что не от себя. Он, оказывается, был намерен уладить все прежние разногласия со мной. И, конечно, читателей газеты как бы сильно интересовало само юное русское дарование и его творчество.
Ладно, раз так, то мне обострять конфликт смысла не имеется. Да и не было его. Хоть этот важный мужчина сильно за тридцать, как мне память выдала, не такой уж образец добропорядочности, но кого этим в России удивишь! Вся знать такая! Да, гуляка, взяточник, но, вроде, и своими трудами на благо Родины отметился?
Хоть нам компанию составил сам инспектор Пустонский и наш учитель музыки, но беседа у нас протекла в весьма дружественной атмосфере. Я даже постарался изобразить небольшое смущение от столь пристального внимания важных особ. Конечно, рассыпался в благодарностях своим близким и прочим лицам, потом поделился своими замыслами на будущее, больше всего насчёт музыки. Вот об изобретательстве и денежных делах постарался умолчать, ибо, как там, ага, коммерческая тайна. Хотя, прежде всего, творчество!
А, так, насчёт балетов у меня больше замыслов не имелось. Правда, чтобы заинтересовать и больше отвлечь собеседников от лишнего, рассказал о как бы страстном желании написать оперетту с названием «Весёлая вдова». Конечно, вспомнил о комедии француза, ага, Анри Мельяка «Атташе посольства», написанном уже дюжину лет назад, легшем в основу оперетты и сообщил, что уже сочинил вальс, названный мной «Розовым вальсом». Кстати, красивый вальс. Нет, я сам заниматься этой опереттой не собирался. Отдам Модесту Петровичу и либретто, и некоторые мелодии. Ему нужнее. Он сейчас открылён после успеха «Щелкунчика». А то после великой оперы «Борис Годунов» не хотят принять его другие работы, оттого и работа над «Хованщиной» застопорилась. В верхах у нас одни немцы, в музыке и балете засилье иностранцев, аристократы и слышать не хотят о сиволапых русских, оттого замечательные мызыкальные произведения на «русскую» тему с трудом пробиваются наверх. А тут вполне лёгкая и беззаботная иностранщина, и без всякой политики, и успех может быть на мировом уровне. Мой старший товарищ без слов могучий композитор, и он точно справится. Придёт время, и другие работы завершит и добьётся ещё большего успеха. Чтобы ещё больше ублажить гостя и учителей, и так как мы расположились в классе пения, то я сыграл на фортепиано вполне прелестную композицию «L'Аmour», а потом и спел под гитару «Позови меня тихо по имени». Сильно тронул всех присутствующих, так как инспектор пригласил и некоторых учителей и несколько десятков учеников. Правда, пары композиций уже хватило.
Нежданный гость, как я знал, вполне важный государственный чиновник и даже писатель, хотя, пока не такой уж знаменитый, отнёсся ко мне благожелательно. Как ни крути, я уже не прежний безвестный юнец. Мало что аристократ, так и в средствах теперь не обделён, а ещё и обрёл известность, которая останется надолго.
Потом мы, уже без учителей, конечно, по моему приглашению, отправились к нам домой. Хотя, гость сам вызвался, и тут я отказать не решился. Само собой, по прибытию незамедлительно была вызвана тётя Арина. Лучше такие важные встречи без взрослых и, тем более, нашего опекуна, не вести. А чтобы были хоть какие-то видоки, мы не отпустили и Федота с Марьей, и малышек Варвару и Василису. Пока чаёвничали, Александра только так очаровала гостя. Хотя, Константин Апполонович уже вполне очухался и успокоился, но держался осторожно. И как раз и подоспела тётя. Конечно, мы оторвали её от работы, но она понимала, что не зря.
Наши нежданные посиделки ожидаемо получились тёплыми и душевными. Гость знал, кто мы такие. Что ни говори, разработчики самой разной новой одежды, многих игрушек, и ещё и отметившиеся музыкальными талантами. Явно достойны уважения. Мы втроём исполнили ему под гитару «Млечный путь», а потом Александра спела «Офицерский романс». Наше совместное музицирование гостя сильно тронуло. Моё знатное происхождение и весьма трагическая судьба его не особо заинтересовали. Вот Александра — это да! Точно была достойна восхищения, и не только из-за своей красоты. Миловидная юная баронесса, лишь недавно являвшаяся простой крестьянской девушкой, оказалось, обладала и острым умом, и самыми разными способностями. Я сообщил гостю, что теперь именно она доводит до ума некоторые виды охотничьей формы. Мы подарили ему и летний пятнистый комплект. Пусть знает. И нужная, ага, реклама будет. Александра сразу же подогнала комплект под его фигуру. Неплохо получилось. И гость остался довольным.
Конечно, и тётя Арина поразила Константина Апполоновича. А что уж тут говорить? Заслуженно! Молодая и красивая женщина, тоже обладавшая острым умом и немалыми способностями, так ещё и показала самые человеческие качества. Мы рассказали гостю и о некоторых своих делах в имении, и наш рассказ ему понравился. Конечно, самые важные задумки всё же скрыли. Тут и малышки разоткровенничались об устроенном для них Новом годе и даже спели новогодние песни. Уже давно выучили. Гость был пленён. И Федот с Марьей, и Варвара с Василисей без утайки рассказали ему о своей жизни. Так-то эти дети уже находились на полном нашем содержании. Конечно, в своих семьях и у многих простых людей детям такая жизнь была просто недоступной. Так-то Константин Апполонович оказался не таким уж чёрствым человеком. Он даже одарил нас благодарственным взглядом.
К счастью, для подробного обсуждения моих литературных творений у гостя не хватало времени. Мы немного поговорили о моих фантазиях и даже о геологических и технических делах. Да и интересно было. Конечно, я довёл до него как бы свои видения о предстоящем бурном развитии двигателей внутреннего сгорания, оттого важной роли нефти. Ведь так и будет. А потом речь пошла и о применении электричества. Тут я сослался на «Аэлиту». В общем-то, и в сказке неплохо было написано именно об этом. До ракет, правда, речь у нас уже не дошла. И слава богу!
Мы опять вернулись к нефти, и тут я высказал предположение, что, раз в Баку она имеется, то должна быть и на другом берегу Каспийского моря, пусть и в пустынных землях. Ясно же, что есть! И, конечно, и газ! И много! Намекнул и о том, что ещё в древности в той же Персии, особенно на её юге, добывали немало нефти. Конечно, нехорошо зариться на чужие богатства. С другой стороны, всё равно ведь война будет. И на Кавказе тоже. Так пусть побольше земель постараются захватить. Вообще-то, лучше не надо было России лезть на Кавказ и Среднюю Азию. Дикие же места! И дикие люди. Разве что для того, чтобы не дать воспользоваться ресурсами этих мест другим державам. Можно и России хоть что-то там добыть, а перерабатывающие заводы и фабрики строить только на исконно русской земле. Только вот кто будет строить? Тут, как мне было известно, у нас в стране даже выплавка чугуна и стали почти перестала расти. И рельсы для железных дорог закупали в далёкой Америке! Германия, вон, начнёт резкий рывок наверх, а неуклюжая Российская империя так и останется отсталой страной. И позже даже несчастным японцам войну позорно проиграет. Как так можно?! Америке уже сейчас глупо отдали Аляску, и вполне с несметными богатствами, а Японии — Курильские острова. Там же одной только рыбы немерено! А уникальное географическое положение? А потом придётся пролить за них немало русской крови! Ну, да, царям не жалко! Не их же будут убивать. И русские бабы ещё солдат нарожают.
Я показал гостю свои рисунки, правда, только художественные. Пейзажи, портреты, бытовые зарисовки… Много их набралось. И портреты наших родных ему понравились. Он нашёл их очень милыми. Перед странным и немного загадочным портретом княжны Татьяны Константин Апполонович даже задумался.
— Да, князь Борис, у Вас вполне взрослые и интересные работы. Любой художник позавидует. Не ожидал.
— Э, Константин Апполонович, так это только для себя. Чтобы память о родных осталась. Я ведь даже отца и сестёр не помню. Слишком мал был. И мать только слегка запомнил.
Ну, да, так и есть. Константин Апполонович лишь как-то грустно вздохнул и продолжил осмотр. Похоже, вспомнил о чём-то своём. И ещё его сильно удивили «символические» и «кубические» картины. Кое-какие слухи о них до него уже дошли, но он их ни разу ещё не видел. Так-то, всё просто считалось блажью одного юного Великого князя. И, на самом деле, блажь и есть. Захотелось определённым деятелям в искусстве хоть как-то отметиться, вот и намалевали они эти картины, честно говоря, не совсем художественного достоинства. Правда, кому-то они и нравились. Мне самому не очень. Это я тут просто немного своё озорство показал, ага, прикольнулся. И тут тоже, так как один из портретов Клетчатого был преподнесён гостю. Всё же корреспондент. Как доказательство. А я ещё напишу.
В общем, показали мы господину Скальковскому, что хоть и достаточно знатные аристократы и уже не самые бедные люди, но и обладаем не такими уж плохими человеческими качествами. Видно было, что гость встречей остался доволен. Уж надеюсь, что он, если и отметит наши чудачества, то только доброжелательно. Уж таких плохих дел мы ещё не успели совершить.