Анатолий Патман – Вот и свела нас судьба (хотят ли русские войны)… (страница 23)
Хотя, тут я нисколько не огорчался и особо не радовался. Но меня больше удивило исполнение на концерте «Der Pariser Tango». Явно какие-то политические пляски. Хотя, ученики консерватории как бы учатся и могут исполнить что угодно! Туда и самая высокая публика не всегда ходит. И на этот раз никого из императорский семьи не было! И важных придворных и приближённых, и больших должностных лиц тоже. Хотя, они больше навещают Мариинский и Большой театры, а там никакой музыки военной направленности пока просто не исполнялось. Как всегда, про любовь и итальянская музыка. В общем, никакой войны.
Конечно, и во многих газетах было написано о концерте. Даже упоминались и «Священная война», и «Der Pariser Tango». Но вот кто как бы автор, не указали. И в гимназии многие ученики удивились этим. Тут я отбрехался, что, мол, уже сочинил много разной музыки и даже позабыл, что вышло из-под моего, ага, пера. И поспешил увести разговор на мировые новости.
Глава 14
Продолжаем развлекаться?
После свадьбы тёти Арины десяток дней пролетел только так. Родственники уехали ещё неделю назад. Было холодно. Всё же декабрь, а не май месяц. Да, особо так уж не разгуляешься. Наверное, и мороз стоял до 20° Remour, может, и больше. Хорошо, что тётя Арина успела выйти замуж до этих холодов.
Мы с сестрой остались в прежней, а новая семья переехала в отдельную квартиру, снимаемую Иваном Фёдоровичем. У них теперь медовый месяц! А к нам на время был прикреплён давний денщик полковника Григорий Панкратов. Хотя, солдат, крепкий мужчина лет под тридцать, заглядывал к нам лишь время от времени и выполнял разные мелкие работы. Он оказался вполне терпимым и особых нехороших пристрастий не имел. На удивление, оказался и женатым. Его жена Евдокия и трое детей, старший Иван даже моих лет, пока обитали где-то в Курской губернии. Ну, это просто Иван Фёдорович так хорошо относился к нему и позволил завести семью, и даже слегка и помогал!
Чтобы солдат не чувствовал себя ущемлённым, я понемножку стал выдавать нашему нежданному воспитателю денег. И мы с ним неплохо и поладили. Скоро я вполне сносно стал разбираться в солдатской жизни и многое узнал о нашей российской армии. Хотя, кое-что мне и так было ведомо из своих воспоминаний, конечно, не совсем уж про нынешние реалия.
В общем, жизнь у нас текла своим чередом. И в мире случилосьмного интересного и, к сожалению, трагического. Хоть англичане и постарались многое скрыть, но о бешеных ураганах, сильных дождях и наводнениях в Индии, а ещё и гибели множества людей новости уже просочились и появились и в петербургских журналах и газетах. Жаль, конечно. Но не так уж сильно они нас, гимназистов, и меня тоже, волновали. Как и президентские выборы в Мексиканских Штатах или даже Северо-Американских Соединённых Штатах. Ну, ограбили гробницу Линкольна, но кому в России это пока интересно? Мне нет! Я бы порадовался больше, если бы нашу новую одежду вывезли на Всемирную Торговую выставку в Филадельфии, но так никто, и Юсуповы тоже, этим не озаботился. И она уже закрылась. А мне самому из-за несовершеннолетия такие вещи пока были не под силу. Может, как-нибудь на следующей выставке?
Да, ещё мне сильно было жалко американских индейцев. Судя по всему, именно сейчас шло их жестокое уничтожение, но, опять же, никого в мире это не интересовало. Так дикарей не жалко? Наверное, придётся мне написать что-то типа «Золота Маккены», и где как раз и можно будет описать зверства американцев и священную борьбу индейцев. И ещё я бы с удовольствием перечитал «Приключения Тома Сойера» Марка Твена, вроде, вышедшие недавно, и освежил свои знания. Что ни говори, нравились они мне. Я бы точно не смог так ловко и за бесценок, как этот ушлый американский малый, ага, припахать своих друзей-товарищей на покраску забора. А он смог поцеловать и свою подружку, а я вот пока ни с кем ещё ни разу так и не целовался. У нас тут, в России, с этим строже. У меня и других знакомых девочек, кроме княжны Татьяны, больше не имеется. И многие мои приятели в гимназии считали, что я пытаюсь за ней приударить. Конечно, это нисколько не так, мы же ещё только дети! Но вот некоторым было интересно так думать. Ладно пусть. Я, конечно, рвать имеющиеся отношения с Татьяной не собираюсь. Мне и ругаться с её отцом, князем Николаем, нисколько не хотелось. А ведь он напрямую посягнул на наши деньги. Да, дела…
Конечно, разные нежности с девочками и мне интересны. Вон, Глаша и Феклуша, старшие сёстры Федота и Марьи, хоть немного и постарше меня, явно поглядывали на меня с немалым интересом. Возможно, позволили бы потрогать себя в некоторых округлившихся местах и с удовольствием бы со мной поцеловались? Уже начали наливаться. Девушки тоже немного приоделись в подарённую нами одёжу и теперь выглядели довольно привлекательно. Но, понятно, что они любовного интереса у меня не вызывали. И ещё мне не хотелось позволять себе разных нехороших шалостей. И если у меня появится своя девушка, то я точно буду ей верен.
Хотя, мы с Александрой не всегда дома сидели и занимались своими делами. И нам удалось посмотреть «Щелкунчик», хоть лишь через десять дней после премьеры. Сходили мы осторожно, совсем как обычные и не особо обеспеченные зрители из мелких дворян, на пятое представление балета. В общем, постарались не привлекать к себе лишнего внимания. Всё-таки я ещё и гимназист, и мне походы в театры как бы не разрешены. Ещё и Александра настояла. К счастью, и в самом Мариинском театре нас никто не узнал.
Было отчётливо видно, что «Щелкунчик» пользовался большим и устойчивым, успехом. Да, конечно, балет ощутимо отличался от тех видений, что хранились в моей памяти. Только часть музыки, понятно, что как бы моего сочинения, осталась прежней. И танцы тоже отличались. Хотя, всё равно балет был точно не менее хорош и трогателен. И многое мне показалось сильно знакомым и приятно удивило. Особенно главные сцены и танцы. Вот там уж и музыка в основном как бы моя, и рисунки к сценам тоже мои! Да, сильно постарались Лев Иванович и мои старшие товарищи. Потом, оказалось, что там и сам Мариус Иванович приложил руку. Не выдержал, тоже принял участие в постановке. Я же на репетиции так и не был допущен. Может, и правильно? Чтобы чрезмерным влиянием особо не испортить? И сами танщовщики и танцовщицы не оплошали. И ведь, раз балет детский, в основном танцы исполнили молодые ученики и ученицы Театрального училища. Мне там были знакомы лишь некоторые ученицы, и то слегка. И почти всех старших танцоров и танцовщиц, кроме Екатерины Вазем и Христиана Петровича, хотя, и самого Льва Ивановича, я тоже не знал и никогда не видел. А ещё маэстро включили в балет как бы моего «Одинокого пастуха» как отдельную сюиту. И трогательный танец старшего пастуха, как раз и самого Льва Ивановича, и нескольких юных пастушек под эту чарующую музыку вообще превратился в один из основных и знаковых частей балета. Как и «Танец принца Оршада и феи Драже» в исполнении Христиана Петровича и Екатерины Вазем.
Балет мне и самому сильно понравился. А уж Александра была в полном восторге. Она и так в первый раз увидела балет. Хотя, как бы я сам тоже. Но ещё больше радовало сестру то, что он явился как бы моим сочинением. Наверное, это её и привлекло? И я был рад, что смог добавить толику счастья в жизнь сестры.
Тут я и сам написал княжне Татьяне об успехе «Щелкунчика». И там отметил, что благодаря и помощи её Мама. Тоже благодарил. И опять, чтобы девочке не было скучно, отправил ей очередную сказку, на этот раз «Приключения Маугли и его верных друзей». Хотя, только первую часть. И, конечно, со списками на французском и немецком языках. Ещё и приложил множество рисунков с образами главных героев, и её саму в виде одной юной волчицы, хоть и не особо заметной! Успел нарисовать за последнее время. Пусть она ещё и послушает «Голубые глаза» в стиле танго! Кстати, красивая песенка!
Конечно, по одному списку «Приключений Маугли…» на русском и французском языках Федот отвёз уже Марии. Как и обещал.
В середине декабря и Пётр навестил нас в очередной раз. Кстати, и он себе три списка «Приключений Маугли…» взял, и один уже на английском. Сам же перевёл. Вроде, неплохо получилось. Правда, на этот раз мы больше обсуждали свои очередные проделки. На этот раз я разрисовал несколько холстов разными квадратиками и прямоугольниками и назвал всё нашими портретами. И, на самом деле, наши лики, в том числе и Петра, там отчётливо виднелись. Но всё было подано столь необычно, оттого от «портретов» за версту веяло тревогой и странностью. Но оторвать взгляд было трудно. Что делать, вот такой символизм и кубизм получился. Хотя, когда-нибудь и так людей зашифруют и загонят во всякие коды. А я уже начал делать это раньше всех. Наверное, всё же до Прекрасного Далёка сильно далеко? Сначала людям предстоит сполна испытать ужасы! Устроенные их верхушкой, ага, «элитой»! А потом бедных всех, ага, «оцифруют»? Наверное, это уже что-то типа машинного рабства?
Но пока мы просто баловались. Вроде принца Флоризеля. Хотя, я, уже как неделя, начал работу над очередной сказкой, как раз об этом принце, конечно, немного и с русским уклоном. Просто перенёс действие в Петербург. Ведь примерные события запросто могли произойти и у нас. Все главные герои однозначно рядом ходили, и иностранных представительств в столице империи полно было. Всякие верования, сатанические и спиритические сеансы, шаманизм, оккультизм и каббализм точно практиковались. И разные проступки и даже злодейства могли совершать. Конечно, никак не обойтись в сюжете и без священника-лютеранина. Даже у нас в гимназии имелись священники от самых разных верований. Уж ему разные мирские соблазны точно не чужды. А вот ославить православного попа было всё же опасно. Я пока никак не светоч русской поэзии Александр Сергеевич. Музыку и песни как бы сочинил, а вот чисто со стихами, кроме как «Жди меня», пока не отметился. Да и не поклонялись Пушкину пока так уж особенно. Скорее, это станут делать позже. Но и работа у меня была едва начата, но показывать её Петру и даже Александре я не собирался.