Анатолий Патман – Вот и свела нас судьба (хотят ли русские войны)… (страница 2)

Подействовало! А нечего меня пугать! Да, мне пришлось резко объясниться с недовольными мной директором и инспектором Леонидом Петровичем Пустонским. Ну, да, как бы лишних хлопот им добавил. Хотя, присутствовал ещё наставник класса и учитель по латыни и древнегреческому, немец Иоганн Карл или Иван Карлович Дитрих. Хотя, он ко мне никаких претензий не высказал.

Конечно, мои учителя так и не смогли предъявить мне никаких обвинений. Тем не менее, я получил предупреждение, что, если будут новые нарушения, то меня сразу же исключат из гимназии. Жаль, но директор и инспектор спокойно пропустили мимо ушей новость о появлении у меня сводной сестры. Пусть в полицейских бумагах сведения о ней имелись. Странно, конечно, но, похоже, что просто кто-то на них сильно надавил. Явно господа из Министерства народного просвещения. Ведь наша гимназия в одном здании с ним находится. Ещё и с Русским географическим обществом. Далеко ходить не надо. И нам, гимназистам, лишь лишние волнения. Только непонятно отчего. Моей вины уж точно не имелось. Местный наглый богач-кулак Прохор Соломин, пусть и из крестьян, хотел насильно сделать Александру женой своего сынка-разбойника Демьяна, и так уж забившего насмерть первую жену. Просто без причин! Всё равно нельзя! И явно откупился! К счастью, вовремя мы с тётей Ариной в имение приехали! Хотя, похоже, что директор с инспектором просто посчитали меня зазнавшимся аристократом, возомнившим о себе невесть что, и решили поставить на место. Ну, да, я и сам не любил и не уважал таких охамевших, ага, мажоров: аристократов и богачей. Полно их в Петербурге было. Ходило множество нехороших слухов. А ведь в городе ещё и обычных бандитов с разбойниками хватало.

Но до этого всё это ко мне отношения как бы не имело! Да и сейчас тоже! А теперь учителя гимназии и меня стали считать именно таким охамевшим мажором? Конечно, не дело. Само собой, я пообещал, что буду иметь самое скромное поведение. Надо как-то выдержать оставшиеся четыре года или сдать экзамены, ага, досрочно. Хотя, угрозы директора и инспектора меня уже нисколько не пугали. Пусть исключают. Если пожелают, то повод могут найти любой. Всё равно мои знания, за редким исключением, нынешнюю гимназию уже сильно переросли. Жаль, что потом просто куда-нибудь учиться не примут. Могу остаться без высшего образования. Но и это меня не пугало. Даже без него обойдусь!

Да, уже шестнадцатого августа мы с тётей Ариной, Александрой и Федотом Колычевым да Марьей Акимовой вернулись в Петербург. Конечно, нашему приезду были сильно рады и их родные. Мальчик и девочка за лето сильно загорели и поправилась. В нашем имении у них было и хорошие питание, и условия жизни, и необходимые физические нагрузки. А ещё они научились слегка и читать, и писать, и считать. Не говоря уже о подаренных нами одежде и обуви. На эту зиму. Но чуть позже они, конечно, будут им малы и достанутся их младшим сестрёнкам Варваре и Василисе. Те ещё больше слабы, и придётся нам их тоже подкормить и приодеть. Жалко будет, если вдруг такие милые и сообразительные малышки ненароком, и на на наших глазах, помрут. Не хотелось бы. Наши помощники привезли с собой ещё и по набору матрёшек, хотя, не с членами семьи Матрёны Захаровны Малютиной, а с клыкастым Серым волком, симпатичной Красной Шапочкой, её бабушкой и тремя храбрыми поросятами. Наш подарок. Заготовки выточили и разрисовали, конечно, не они, но раскрашивали сами, и неплохо. Тут уметь надо! И, главное, Федот и Марья привезли большое количество разной деревенской снеди. Тоже подарки, и не только наши. Им ещё по семь рублей полагалось, но деньги получат семьи, конечно, тоже едой.

В сущности, за время нашего отсутствия в Петербурге для нас как бы ничего не изменилось. Или эти изменения нас почти не затронули. Немного подумав, мы никуда переезжать не стали и остались в своём же Столярном переулке. Привыкли уже, да и центр города, и до гимназию не так далеко добираться. Просто из своей скромной трёхкомнатной квартиры за субботу и воскресенье, кстати, с помощью семейств Колычевых и Акимовых, перебрались в другую в этом же доме, но уже большую, пятикомнатную. Правда, и плата за него выросла до сорока рублей в месяц. Но мы теперь могли себе это позволить. У каждого стало по комнате, потом общие гостиная и столовая. Ничего, терпимо.

В воскресенье мы в церковь не пошли. Отвыкли уже за лето. Ведь с начала июня по середину августа безвылазно сидели в своём имении. Отдыхали! Тётя Арина хоть в Сольце, в волостном центре, несколько раз побывала. А мы с Александрой только в окрестностях имения время и проводили. Хорошо, что и в Киреше церкви не имелось, а съездить в Солец мы и не подумали. Во-первых, на другой стороне Волхова, потом, как бы в целях безопасности. Нам после отбития наглого нападения кирешских кулаков приходилось немного остерегаться. Да, этого злобного Прохора Соломина и его жестокого сынка-бугая Демьяна забрали куда-то, но ведь их родня в Киреше никуда не делась. Пусть они там как бы бесправные крестьяне, а мы дворяне и помещики, но в нашей глуши всё может произойти. Тем более, эта родня тут же резво прибрала к рукам все оставшиеся без хозяев богатства. Хотя, там и полицейские чины себя не обидели. Вот оттого даже у себя в имении и его окрестностях мы одни никогда не ходили, да я и сам не расставался с револьвером Смит-Вессон второго образца. Он пока немного тяжеловат для меня, так я и сам уже достаточно окреп. И стрелок, честно говоря, неплохой.

Мы уже не бедствовали, и доходы от имения для нас особой роли не играли. Они пока нисколько не выросли. Ну что нам теперь тысяча рублей в год? Мы, наоборот, больше на обустройство имения потратились. За лето на счёт тёти поступило где-то даже десять тысяч рублей. Сказать было трудно, но, похоже, Юсуповы нас не совсем обижали. Худо-бедно, но одежда нового фасона явно шилась. И оно было довольно дорогим. Как и новое бельё. И осенью можно было ожидать ещё большего роста продаж. Кстати, и наши игрушки выпускались, и самые разные, и явно в немалом количестве. Мы пока не интересовались объёмом продаж в Доме Моды «Татьяна», но тётя как-нибудь проверит. И она имела на это право.

А так, люди с важными титулами и большими состояниями постепенно переходили на новую одежду. Тем более, они сейчас дружно начали возвращаться из заграницы и своих имений. Правда, императорская семья, летом отдыхавшая где-то в Германии, вроде, по слухам, пока находилась в Крыму. Ну, не моё дело…

Да, с первого январского детского бала, где я познакомился с княжной Татьяной Юсуповой, прошло лишь каких-то семь месяцев, но наша жизнь сильно изменилась. И для счастья, оказывается, нужно всего лишь немного денег. Но, наверное, пока у нас и счастье маленькое? А если мы разбогатеем, как Юсуповы, то и счастья у нас станет намного больше?

Хотя, если так подумать, то богатства знати и прочих богатых всегда от устройства самой власти. Это государственная система работает на них! Российские императоры щедро раздаривали своим приближённым и прочим дворянам земли, да ещё крестьян, как скотину, в крепость отдавали. А те полный беспредел творили! Как можно людей, как имущество, продавать? Это саму жестокую рабскую государственную систему полностью уничтожать надо! И даже во время недавнего «освобождения» помещики за земли, как бы отданные крестьянам, получили немалые деньги. И именно от государства! А самих крестьян загнали в ещё большую кабалу, но уже немного скрытую. Да, и мой отец получил эти деньги, но они мне как раз и не достались. Всё было расстрачено им на погашение своих прежних долгов, да немного и на семью.

Тем не менее, не повезло моим родным… Сильно! Я теперь являлся круглым сиротой. К сожалению, и мой отец, князь Павел Александрович Куракин, и моя мать княгиня Софья Васильевна, и мои старшие сёстры княжны Агнесса и Екатерина так и не смогли спастись во время одной из эпидемий разной заразы, время от времени беспощадно прокатывающихся по необъятным просторам нашей Российской империи. И остался я один как перст. Хотя, вместе с тётей Ариной Васильевной Переверзевой, младшей сестрой моей матери. И за это ей вечная благодарность. Она сразу же взяла меня к себе и спасла, не дала умереть! Особенно выходила во время последней болезни. Ведь именно в августе прошлого года со мной всё и случилось. Целых три месяца проболел! Я несколько раз был при смерти, но, к счастью, выкарабкался. Только чудом тётя Арина вытащила меня даже с того света. Правда, теперь ещё и приобрёл странные воспоминания, а с ними и очень ценные знания.

И теперь у меня добавился и ещё один повод для радости. Мы вселились в новую квартиру даже втроём! Моя комната была сильно больше старой. Такие же достались и тёте Арине, и моей сводной сестре Александре, уже Павловне, Железновой. Ну и пусть, что у нас матери разные. Так ведь отец всё равно один. Так уж получилось, что он, пользуясь положением помещика, почти насильно обрюхатил свою крепостную крестьянку Вассу Лебедеву, а затем подло продал и так же насильно выдал её замуж за крепостного крестьянина помещика Хвостова Карпа Железнова. Уж не знаю, что было бы с моей сестрой, если это проклятое крепостное право до сих пор не отменили? Хорошо, что император Александр Николаевич всё же полтора десятка лет назад как бы «освободил» крестьян из крепости. Мне не важно, что Александра пока считается простой крестьянкой, и с этим как бы ничего поделать нельзя. Да, крестьяне до сих пор бесправные подданные, не чета дворянам. Всё равно она моя родная сестра! И я точно её и сам не обижу, и в обиду никому не дам.