Анатолий Патман – Вот и свела нас судьба (хотят ли русские войны)… (страница 11)
Тут и тётя Арина отметилась очень сильно. Она исполнила пока никому неизвестные «Осенние деньки» и сорвала заслуженные овации. И я словно вспомнил давно забытое!
— Уже зима близка, и нету ни листка на деревце.
И всё же я молчу, и всё же я хочу надеяться.
Сады пусты опять, уже теперь терять им нечего.
Хоть, грустная пора, я жду тебя с утра до вечера.
Осенние деньки, осенние деньки…
На пристани речной прощальные гудки.
Осенние деньки, осенние деньки…
В беде вы так длинны, а в счастье коротки.
И княгиню Елизавету Андреевну тоже вызывали на «бис». Она душевно спела «Пообещайте мне любовь», а потом уже «Шербурские зонтики». Последнюю, конечно, на французском:
— Depuis quelques jours je vis dans le silence
Des quatres murs de mon amour.
Depuis ton départ l'ombre de ton absence
Me poursuit chaque nuit et me fuit chaque jour.
(Уже несколько дней я живу в безмолвии
Четырёх стен своей любви.
С тех пор как ты уехала каждую ночь меня
Преследует тень твоего отсутствия, и убегает от меня днём.)
(Уезжаешь, милый, вспоминай меня,
Пролетят столетья, вроде птичьих стай,
Пролетят столетья, вспоминай меня,
Где бы ни был ты, я тебя жду.)
Ну, да, публике всё французское очень даже нравилось. Ясно же, успех. Правда, чисто русский текст я ещё никому не показывал. Может, сам спою? Но, скорее всего, его исполнит Александра. Как только подучит, так сразу. А потом текст отдам уже княгине.
Да, профессоры верно надеялись и песни удачно подобрали. Дальше концерт продолжили как бы мои «Песенка кавалергарда» и нежданно «Хотят ли русские войны». Их исполнили уже ученики консерватории, и очень достойно. Последняя песня была исполнена даже хором. И получилось сильно грозно!
— Не только за свою страну
Солдаты гибли в ту войну,
А чтобы люди всей земли
Спокойно ночью спать могли.
Спросите тех, кто воевал,
На Альме насмерть кто стоял!
Мы этой памяти верны.
Хотят ли русские, хотят ли русские,
Хотят ли русские войны?
Конечно, и другие номера были очень хорошими и заслужили немалых оваций. И именно такой являлась песня «Улетай на крыльях ветра», которую наконец-то и очень трогательно исполнила опять же Елизавета Андреевна. Да, вот этого я не ожидал! Решились важные особы! Эта песня и завершила концерт, и очень достойно. Тут блестящий танец показали Екатерина Вазем и другие балерины, уже молоденькие, из Театрального училища. С некоторыми из них весной я как раз работал над этим танцем. На этот раз его поставили, ещё в училище, конечно, два Ивановича — Лев и Мариус. Очень красивая и трогательная танцевальная сцена получилась. Многие такого успеха не ожидали. Конечно, княгиню и всех артистов и музыкантов, да и обоих маэстро тоже, ожидаемо вызвали на «бис». Ещё и Александра Порфирьевича, без сомнения, одного из могучих русских композиторов. Я, конечно, и так знал, что у моего старшего товарища блестящее творение. Теперь и «Князя Игоря» все будут ждать с нетерпеньем. Замечательная же опера! Лишь бы успел дописать! Придётся попросить помочь Модеста Петровича!
По уже устоявшейся привычке мы все трое на банкет после концерта не остались. На этот раз нас никто и не приглашал, да мы и не стремились. Я и сам мал, да мне надо было оберегать покой и честь своих близких людей, особенно Александры. Она для них тоже немало значила. Уж в отношении моих красавиц были возможны разные нехорошие действия как со стороны высоких особ, так и прочих кавалергардов и аристократической золотой молодёжи. Я уже знал, что на банкетах тон задавали именно они. Что делать, развлекались, и никто им указывать не мог. Нам в разные скандалы влипать не хотелось. Я бы никого в обиду не дал, но ведь пока никто меня всерьёз не воспринимал, да и не хотелось раскрываться. Уж нужные умения у меня теперь имелись.
Кстати, домой нас проводил Иван Фёдорович Тутолмин, и до самого нашего дома. И Арина Васильевна отнеслась к этому вполне благосклонно. Вышло даже романтично! Похоже, что у них что-то и намечалось. Ну, это её дело. Я в любом случае приму выбор тёти.
Глава 07
Важные знакомства?
Воскресный концерт прошёл ещё с большим успехом. Тут, как и ожидалось, присутствовали и некоторые, хоть и не самые главные, члены императорской фамилии. Пусть! Меня это не особо волновало.
Тётя Арина вновь начала своё выступление с народной песни, а потом, уже в середине, спела «Деревеньку мою»:
— Деревня моя, деревянная дальняя
Смотрю на тебя я, прикрывшись рукой.
Ты в лёгком платочке июньского облака
В веснушках черёмух стоишь над рекой.
Конечно, я заменил «колхозницу» на «прелестницу». Да, странно, смело и необычно, но многим из публики и даже высоким особам понравилось. Они тоже аплодировали или, может, просто сделали вид. Пусть! Песня, вообще-то, не для них, а для всей страны. Простые крестьяне её уж точно оценят. Хотя, похоже, она и высоким особам на самом деле понравилась. Лирично же! И о вечном!
Мы с Александрой отметились, как раз перед тётей, «Вашим благородием» и «Elise». И, конечно, моя сестра всех удивила. Тут и Елизавета Андреевна замечательно выступила с «Тонкой рябиной». Правда, публика опять теплее приняла «Melodie»:
— Mélodie que j'entends chanter au fond de mon cœur
Rempli de rires et de pleurs.
Mélodie pour toi
Elle dit mieux que des paroles ce que je reresse.
(Мелодия, доносящаяся из глубины моего сердца, что слышу я,
Наполнена смехом и слезами.
Мелодия для тебя,
Она все скажет лучше слов, что чувствую я.)
Да, как раз под неё эти песни. Хотя, автором музыки первой песни всё-таки объявили меня. Жаль, конечно, что самого Ивана Захаровича Сурикова не было, но его имя, как автора стихов, прозвучало. И песня удостоилась самых горячих оваций.
Вот ученики консерватории опять на самом высоком уровне исполнили «Прощание славянки» и «Журавли», и последняя песня как раз и завершила концерт. Конечно, её исполнили и два раза. Перед повторным исполнением случилось и неожиданное. Для зала, конечно. А так, я осторожно и как бы ненавязчиво подсказал. И новый директор консерватории Марк Юльевич Давыдов набрался смелости и сделал неожиданное обьявление:
— Уважаемые дамы и господа! Ваши Высочества! Позвольте в честь памяти наших славных воинов, павших на полях битв при защите Веры, Государя и Отечества, объявить минуту молчания. Прошу всех встать! Тишина в течение минуты!
Да, было так неожиданно! Но, тем не менее, хоть и медленно, но все встали. Даже дамы и дети. И Их Высочества тоже.
— Прошу всех садиться! Спасибо, дамы и господа, и Ваши Высочества. Прошу извинить за этот порыв души!
Тут действие публики, наверное, не ожидал никто. Нежданно раздались не менее горячие овации, чем после исполнения номеров. Зато теперь директор консерватории наверняка стал основателем новой традиции. Само собой, повторное исполнение «Журавлей» было встречено намного теплее.
Под конец вызвали и меня, как автора многих исполненных произведений. Конечно, те зрители, которые не совсем следили за музыкальными новинками и делами, сильно удивились, повторно увидев мальчика в форме гимназиста. Видать, не ожидали. Ну, это их дело. А так, определённая репутация у меня уже сложилась.
Жаль, конечно, но пока уважаемые профессора и «Балканские горы», и «Дунайские волны» решили отложить на потом. Как бы не соответствовали текущим требованиям. А «Аты-баты» пока как бы не подошли по общему настрою. Решили, что она слишком шуточная и подойдёт для следующего концерта, конечно, тоже учеников консерватории. Вообще-то, это же для них деньги собирались. Мы все трое ни копейки не взяли. Уже не нуждались. И Александра почувствовала гордость оттого, что сама помогла способным и нуждающимся ученикам. И нас пока на никакие другие концерты не пригласили. Хотя, мы и не стремились. И это для нас было ожидаемо. Так произошло и весной. С другой стороны, мы все трое, и даже Александра, уже и так неплохо отметились. Моя сестра вообще такая красавица, что многие кавалеры смотрели ей вслед. Она и одета была в хорошую одежду нового фасона, и украшения неплохие имела. Тётя Арина сама, конечно, с учётом мнения и желаний сестры, подобрала. Деньги пока есть. Потом, мы, ага, не профессиональные артисты и музыканты, и у нас и других дел было полно.
Кстати, вот и Иван Фёдорович ненадолго нас задержал, конечно, после концерта, и нежданно познакомил с Великим князем Петром Николаевичем. Никак не ожидали! Он оказался моим ровесником и как раз сильно увлекался живописью. Похоже, что тётя Арина успела похвастаться перед Иван Фёдоровичем моим работами. Правда, он у нас в квартире ещё не был и их не видел. Первые мои портреты отца, матери и сестёр Агнессы и Екатерины остались в имении. Но их списки, хотя, уже и отличавшиеся, наверное, и более успешные, теперь висели у нас в гостиной. Кстати, там ещё висели и портреты самой тёти Арины, ещё и бабушки Агнессы, как нарисованный в Веймаре одним немецким художником, так и его лучший список, уже написанный мной. Хотя, тоже с небольшими отличиями. Ещё и Александры. И там моя сестра выглядела весьма прехорошенькой. Хотя, и наяву она была такой же. И я уже работал над портретом тёти Вассы, её матери. Недолго осталось до завершения.
Я сразу же понял, с кем мне тут пришлось столкнуться. Пётр Николаевич являлся сыном Великого князя Николая Николаевича, который, имея жену и двоих детей, на весь Петербург прославился связью с балериной Екатериной Числовой. Кажется, у них уже и дети имелись. Так-то, это меня нисколько не волновало. Такое у Великих князей в порядке. Кстати, и у императора Александра Николаевича тоже уж давно связь с девицей Долгоруковой и даже дети имеются.