Анатолий Патман – Вот и свела нас судьба (детство в серых тонах)… (страница 43)

А трое бунтовщиков лежали на полу и зло зыркали глазами, да ещё как бы просили прощения. Правда, никто с ними и не думал разговаривать. Есть кому и без нас. Лучше справятся. Все здешние земли входили в Солецкую волость пятого земского участка первого стана Новоладожского уезда Петербургской губернии. Хорошо, что и волостной центр, и полиция находились недалеко, правда, на другой стороне реки. Наверное, придётся собраться и отвезти туда?

Нет, мы не успели. Пока собирались, полиция явилась сама. К нам на паре подвод приехали местный становой пристав, какой-то полицейский дознаватель и пять стражников. Они, конечно, сразу же изъяли мой револьвер. Да, жаль, даже и не успел наиграться. Хотя, я сразу же прикинулся сильно испуганным от происшедшего и сам и выдал. Так мальчик же лишь двенадцати лет! Чего же от меня другого ждать? Хорошо, что большая часть патронов уже была надёжно припрятана. Ничего, позже другой револьвер достану. Вот дарственная грамота на оружие от самого князя Юсупова полицейских чинов удивила, но не так уж сильно. После их опроса и составления всех необходимых бумаг, три стражника загрузили в телеги наглых смутьянов и отправились в свой стан. А пристав и следователь с парой нижних чинов остались, уже как бы для опроса других видоков. И они явно были довольны.

Как уже успел рассказать нам управляющий, семейку богача и их подельников в округе побаивались. Особенно последнее время. Если так подумать, в открытую собралась шайка разбойников и Киреш и соседние деревеньки как бы в страхе держала. Места же довольно глухие. И полиция, похоже, не особо вмешивалась. Может, была в сговоре, да видимых нарушений как бы и наблюдалось? Конечно, и Михаил Петрович тоже остерегался. А то и скотину могли увести, и лес порубить, и посевы потравить. Мало ли что? Вплоть до воровства, ограблений и нападений на неугодных и членов их семей. Это мы помещики, и жили в Петербурге. А у управляющего семья.

Распоясались! Правильно я стрельнул! А то один наглец тут вообще, ага, берега попутал и стал кидаться камнями! В меня! И полиции он сам же сознался, что по велению богача Прохора. И, опять же, что явились к нашей усадьбе, так чтобы узнать, там ли невеста Демьяна и, если что, отбить. В общем, точно наговорил кидатель камушков себе на каторгу. И богача с сыном потянул за собой. Хотя, он у них как раз всегда на подхвате и находился. Крепкий и жестокий, но недалёкого ума был.

Оказывается, не принимали нас всерьёз! Богач и сын дружно твердили, что, мол, ничего такого не замышляли и просто немного попугать юного князя хотели. Чтобы лишь невесту вернул, и всё. Ведь с Платоном уже всё обговорено было. Как бы главный в роду мужчина. Не ожидали, что Александра сбежит. И больше ничего. А что она являлась побочной дочерью прежнего князя и как бы и сестрой юного, так про это все знали, но не придали никакого значения. Так ведь и у других господ немало побочных детей бегает, но никто на них внимания не обращает.

И, на самом деле, никто же не думал, что я сразу же признаю сестру. Вдруг ошибка или попытка обмана юного князя? Да мне и её заявления было достаточно. Всё равно бы признал. И защитил! Вот пусть теперь и отдуваются проклятый богач и его сынок за свои деяния. Честно говоря, ничего хорошего их не ждало.

Да, солидный дознаватель точно всех опросил. Дотошно! И наши объяснения полицейских чинов вполне удовлетворили. Ведь как было, так всё и рассказали. Меня пока арестовывать не стали. Вроде, как бы и не виноват. Я ещё и выпросил у станового пристава записку, что только и пытался защитить свою новоявленную сестру. И, вообще, полиция отнеслась к нам и ко мне вполне вежливо. Ну, мы с тётей всё-таки местные дворяне и помещики. Оказалось, что полицейские чины ещё и были немного наслышаны о наших успехах в Петербурге на ниве музыки. Во время скромной трапезы я даже сыграл им на гитаре «Танец маленьких лебедей» и спел «Эти глаза напротив». Ещё и сообщил, что песенка посвящена княжне Татьяне Юсуповой. Хотя, они об этом уже знали. Надо же, даже и в эту глушь новости из Петербурга долетели!

Да, удивил и впечатлил. Голос у меня хороший, и играл уже на уровне. А потом я немного подумал и, чтобы удивить ещё больше, исполнил, хоть и не совсем к месту, «Ваше благородие»:

— Ваше благородие, госпожа разлука,

Мы с тобой родня давно, вот такая штука.

Письмецо в конверте, погоди, не рви,

Не везёт мне в смерти, повезёт в любви.

Сказал, что в память об отце. Хотя, всё как бы и относилось и ко мне самому. Но отец точно достоин этой песни. Многое пришлось испытать ему. Воевал ведь и пролил кровь при защите Веры, царя и Отечества. И милая и душевная песенка полицейскиим чинам точно понравилась. Я им и ноты, и слова записал. Хоть и пришли по мою душу, но уважение высказать надо. Ну, как будто мы, в отличие от многих военных и аристократов, не так высокомерно относимся к жандармам и полицейским. Я особых предубеждений насчёт них уж точно не имел. В общем, обычные служивые люди, как считается, цепные псы самодержавия. Конечно, как и другие чиновники, в меру продажные и как бы и верные государю-батюшке и своему долгу. А раз дворяне столп государства, то, в первую очередь, будут блюсти именно их интересы и жестоко гнобить простых крестьян и рабочих. Уж бунтовщиков точно. Государственная система такая. Конечно, как случай подходящий подвернётся, могут немного выделываться и перед важными господами, но не так сильно. Как сейчас. Да, мы с тётей немного испугались, но точно не так сильно. Вряд ли мне что сделают! Хотя, могут исключить из гимназии. Ну, пока лето.

Глава 26

И снится мне не рокот космодрома?

Рано с утра, прихватив радостную и немного взволнованную Александру, мы с тётей Ариной и Михаилом Петровичем срочно направились в Киреш. Тётя Васса встретила нас сильно испуганная. Она уже знала, что случилось в нашем имении. Тут уже все в деревне знали. И ведь вполне симпатичная женщина, и всего лишь лет на пять постарше тёти Арины будет! Правда, всё же выглядела старше своих лет. Что делать, нелегко ей пришлось!

Пригласив пару соседей-мужиков, мы тут же взяли с матери моей сестры и всех видоков нужные объяснения. Конечно, сам дядя Платон в деревне пока и не появлялся. Ну, тут уже дело полиции. Её чины попытались укорить меня за то, что крестьян отпустил, так пришлось мне сознаться в страшном испуге из-за необдуманных действий и отсутствии умений в таких делах. А с чего мне всю округу своим врагом делать? А наглого кулака и его сына многие местные крестьяне точно не любили и за него вряд ли будут нам мстить.

Да, и ошибки и попытки обмана не было. Тётя Васса без всяких сообщила, что родила старшую дочку от моего отца. Жаль, но таковы порядки были. Жестокие! Крепостное же право! Если так подумать, почти рабство. И другие видоки тоже все клятвенно подтвердили, что Александра что ни есть моя сестра. И, оказалось, что как бы дядя получил от кулаков за неё всего лишь десять рублей и одну корову, и прощение некоторых долгов. Закаблили его богач Прохор с сыном Демьяном сильно. Оказалось, и наделами детей тёти Вассы именно сынок кулака и пользовался. Вот сволочи! А так, конечно, опасаться местных точно стоило. Хоть подлых наглецов и забрали в полицию, но ведь у них в Киреше и округе и немалая родня осталась.

Ну, этот Платон наделал делов! Решил моей сестрой откупиться? Понятно, что чужая. Заодно семью родного брата по миру пустить? Ну, тут и вся семья Платона мне тоже не интересна. Может, и родня, и даже кровная, младшим детям тёти Вассы, но не мне и Александре! И я её в обиду не дам! Она будет под моим присмотром! Хотя, две семьи и так не особо ладили. Потом, и сейчас тёте Вассе и её детям от этого сватовства ничего не досталось. Тут я просто объявил, что запрещаю всем чужим пользоваться наделами младших братьев моей сестры. В том числе и их родственникам. За предательство, хоть и вынужденное. Пусть только кто попробует!

Конечно, нам с тётей было горько смотреть, в каких условиях жила бедная семья. Хуже, чем скотина! Хорошо, хоть почти все выжили. Я тут же попросил родных Александры собрать имевшиеся пожитки и отправиться к нам в имение. Будут жить там. Теперь все они как бы и наша родня. Рослый, но худой Архип оказался на год и постарше меня. Вот низкорослому, но тоже худому Симону было одиннадцать лет, а хрупкой Ульяне — лишь девять. Тоже красивая девочка, но в мать. Ничего, мы с тётей уж и о них как-нибудь позаботится. Уже можем.

— И что нам делать с этим непонятным юнцом? Да, музыку и песни сочинил весьма неплохие. Хоть всё отрицает, но явно хороший стрелок. Сдуру так попасть невозможно! Крестьян, получается, он сам отпустил. И точно характер буйный. Весь в отца! Тот сильно резок был. Хоть сын ведёт себя и вежливее, но недалеко ушёл.

— Пока ничего. А что мы ему сделаем? Вроде, как бы и не виноват. Передадим всё вышестоящему начальству. Пусть решают.

— Странные они с тётей. Непонятно как с родными девки себя повели. Прямо к себе в имение забрали.

— Да, странно. Явно признать девку собираются.

— Похоже, да. Только ведь это им не поможет. Хоть у них теперь денег наверняка в достатке имеется. Ведь весь Петербург о них говорит. Это же они придумали новые женские платья и мужские костюмы. И теперь ведут дела совместно с Юсуповыми. Скоро точно разбогатеют. И тогда юнец, если не помешают, может подняться и до положения деда. Всё же Куракины всегда около Их Величеств крутились. Это они сейчас уступили место другим.