Анатолий Патман – Инженер и Принцесса (страница 37)

— Мы с Мотей будем здесь вдвоем? — не веря свалившемуся на нее счастью, прошептала Маша. — А моих денег хватит, чтобы заплатить за эту палату?

— Маша, ты сейчас должна думать о ребенке, а не о деньгах! — не удержавшись, упрекнула ее Рогнеда Игоревна. — Ты уже нашла малышу имя? Ты назвала его Матвеем?

Рассмеявшись, Маша рассказала о своей первой встрече с сыном.

— Ну и где эта Миронова? — прервала ее рассказ появившаяся с ребенком на руках Лидия Ивановна. Увидев в палате посторонних, она на миг смутилась. — Я положу его в кроватку, — предложила она, — он еще спит.

— А можно, я немного подержу его? — смущаясь, попросил Сергей Владимирович.

— А чего же, конечно, можно! — за Машу ответила Лидия Ивановна и аккуратно передала ему ребенка.

— Спит, мужик, — умильно улыбнулся мужчина.

Женщины внимательно смотрели на него.

— Я неправильно его держу? — заволновался он. — Лет тридцать назад я держал на руках свою дочку, все уже забыл. Ладно, кладите его в кроватку, — вздохнул он, передавая младенца нянечке.

Когда Лидия Ивановна положила малыша в кроватку, Сергей Владимирович, взяв ее под руку, предложил:

— Девушка, разрешите вас проводить!

— Ой, меня тоже тридцать лет девушкой не называли, — рассмеялась она.

Вдвоем они вышли из палаты.

— Рогнеда Игоревна, вы присядьте. — Маша показала глазами на единственный в палате стул, а сама села на кровать.

— Так, все в порядке! — улыбнулся вернувшийся Сергей Владимирович, почему-то потирая руки. — Ну, Маша, что ты вспомнила, выкладывай! — предложил он.

— Когда вы несли сумку, я вспомнила врача «скорой», который так же нес мою сумку к машине. Вот ему я говорила, что ко мне некому будет прийти, поэтому я сразу все взяла с собой.

— А какую «скорую» ты вызывала? Почему тебя привезли в Москву? — заинтересовалась Рогнеда Игоревна.

— Я очень боялась, что обычная «скорая» будет долго ехать. У меня был целый список телефонов, я нашла их в Интернете. После начала схваток я стала набирать номера телефонов по порядку. Не помню, какой номер ответил, а бумажку я потом выбросила.

— Ты платила деньги? — спросил Сергей Владимирович.

— Да, этот врач сразу спросил про деньги, — вспомнила Маша.

— Значит, машина «скорой» была от одной из частных фирм. Концы в воду, что называется! Но даже если бы нам удалось найти этого наводчика, который, забирая молодую, красивую, да еще одинокую студентку от общежития, быстро сообразил, что к чему, у нас ведь нет доказательств, что это сделал он. Давайте, девчонки, успокоимся и выбросим все это из головы! — улыбнувшись, предложил он. — Маша, ты теперь постоянно будешь с Мотей. Вам ничего не грозит! Понятно, что мафия эта неместная, а сведения о ребенке они получили, позвонив в справочную роддома. Ты зря запаниковала: никакая мафия без твоего согласия не забрала бы у тебя ребенка.

— «Согласия»? Что вы такое говорите! — возмутилась Маша.

— Маш, прости. Это я так неудачно пытаюсь тебя успокоить…

— Да, Маша, как же ты назовешь малыша? — переключила внимание на себя Рогнеда Игоревна.

— Хорошее имя Матвей! — поддержал ее Сергей Владимирович.

— Да, мне тоже нравится. Как-то само собой получилось, — улыбнулась Маша.

— А по отчеству? — спросил он. — Ой, прости, опять я неловок!

— Ты на своих стройках разучился общаться с женщинами! — укорила его Рогнеда Игоревна.

— Нет, ничего… Матвей Максимович, — тихо сказала Маша и замолчала, как бы примеривая к сыну его имя и отчество.

— Максимович, значит? — как-то сурово-сосредоточенно спросил Сергей Владимирович.

— Нет, не надо думать о нем плохо! Он же ничего не знает обо мне и о… сыне, — тихо попросила Маша.

Сергей Владимирович удивленно посмотрел на нее, но промолчал.

— Маша, знаешь, какая у меня появилась идея?! — радостно встрепенулась Рогнеда Игоревна, опять пытаясь перевести разговор в другое русло. — Можно, мы с Сергеем будем крестными у Матвейки? Сереж, ты не будешь против?

— Я — за! — радостно улыбнулся Сергей Владимирович. — Маш? — Он вопросительно смотрел на Машу и ждал ее ответа.

— Это было бы замечательно! — улыбнулась она.

— Чудесно! На этом приятном моменте я предлагаю и остановиться! — предложила Рогнеда Игоревна, улыбаясь. — Сергей, сходи, пожалуйста, в машину за пакетами. — Да, Машенька, чем увенчались твои поиски квартиры?

Маша рассказала про не очень удачную разведку лишней жилой площади москвичей.

— Ты напиши мне адреса этих квартир, я сама зайду и посмотрю на них, — предложила она. — Может, в одну из них мы и отвезем тебя в день выписки.

Уже окончательно проводив своих гостей, Маша прилегла на кровать. Это первое в жизни ее сына утро было переполнено людьми и событиями. Стоило Маше закрыть глаза, как перед ней вереницей замелькали лица. Среди них было и ненавистное лицо покупательницы детей. Словно испугавшись его, Маша быстро открыла глаза. Взгляд ее упал на лежащего в необычной прозрачной колыбели сына. И тут он, словно почувствовав ее взгляд, завозился в пеленках и открыл глаза. Маша понимала, что это произошло случайно, что он еще не различает ее лица, но какая-то неведомая сила потянула ее к кроватке малыша.

Она здоровалась с ним, называла его по имени, шептала разные глупости, зная, что никто ее не услышит, никто не помешает:

— С днем рождения, мальчик мой! День шестого июня теперь навсегда будет главным днем в твоей и моей жизни. В этот день прервалась наша с тобой биологическая связь, в этот день стала неразрывной наша духовная связь. Я люблю тебя так, что не могу дышать, когда смотрю на тебя. Нежность переполняет меня. Ты проголодался? Как ты сообщишь мне об этом? Твоя мама еще ничего не знает и не умеет, но это не страшно. Я обязательно научусь!

— Ну, «наша Маша», как ты тут? — неожиданно услышала она веселый голос Лидии Ивановны. — Твой отец просил, чтобы я приглядывала «за нашей Машей». Как понимаешь, отказать такому мужчине, который к тому же назвал меня девушкой, я не могу. А вы с ним похожи, — приглядываясь к Маше, заметила она и рассмеялась.

— Ну что вы! Мне неудобно отвлекать вас от работы, — смутилась Маша.

— Я свою работу знаю, ты за нее не волнуйся! И не смущайся! За все уплачено! Поэтому своим опытом я поделюсь с тобой с удовольствием. Бери мальчика, и пойдем к пеленальному столику, — распорядилась она.

Лидия Ивановна по-своему поняла смущение девушки. Маша же пришла в замешательство от того, что Лидия Ивановна назвала Сергея Владимировича ее отцом и нашла их похожими.

«Я бы не отказалась от такого замечательного отца», — мельком подумала Маша, вынимая ребенка из кроватки.

— Разворачивай! Посмотрим, какие сюрпризы он нам приготовил! — командовала Лидия Ивановна.

Во все глаза Маша смотрела на сына. Она очень волновалась, но присутствие незнакомого человека, неумение сделать все хорошо как бы гасили ее эмоции, заставляли сосредоточиться и заняться обыденными делами.

С этого дня Маша старательно выполняла все распоряжения Лидии Ивановны и при этом была ей безмерно за это благодарна. Лидия Ивановна научила ее правильно кормить ребенка, пеленать, заботиться о своей груди.

— Лидия Ивановна! Почему Мотя так много спит? — волнуясь, спрашивала Маша у своей помощницы.

— Поел хорошо и спит! Расскажу тебе историю из жизни. Мы с соседкой по коммуналке родили своих первенцев почти в один день. Как и ты, ничего-то мы не умели и не знали. Я покормлю своего, он спокойно спит часов пять, а соседка покормит, у нее через час-два дите снова плачет. Ну и предложила я покормить ее пацана. Все равно остатки молока надо было сцеживать. Ну и покормила! Шесть часов кряду проспал ее мальчишка! Соседка уже начала меня ругать, — смеясь, вспоминала Лидия Ивановна. — А все почему? Не догадываешься? Молоко у меня было питательнее!

В делах, заботах и волнениях быстро промелькнули пять дней, в течение которых о Маше неустанно заботилась и Рогнеда Игоревна. Она же приехала забирать Машу с сыном из роддома. На этот раз ее привез муж, но сопровождал ее, как и в первый раз, Сергей Владимирович. Благодаря его участию все прошло очень торжественно. Он никого не оставил без внимания и, конечно, не забыл и Лидию Ивановну. Сделали фотографию на память. Маша держала сына на руках.

— А можно, я сфотографируюсь со своим будущим крестником? — попросил Сергей Владимирович.

И Владимир Сергеевич сделал еще одну фотографию на крыльце роддома.

— Маша, в какое замечательное время родился Мотя! Какая чудесная пора стоит! — восхищалась Рогнеда Игоревна. — Маша, что-то ты не очень веселая? — заметила она.

За эти дни ни в одной записке, ни в одном телефонном разговоре Рогнеда Игоревна ни разу не вспомнила о квартире. Спросить же Маша стеснялась, потому что считала, что Рогнеда Игоревна и так сделала для нее очень много. И вот теперь ее волнение достигло кульминации.

«Ну ничего, я с Мотей на руках зайду в те квартиры, а потом позвоню Игорю, и мы съездим с ним за моими вещами в Химки», — мысленно успокаивала себя Маша.

Волнение мешало ей присоединиться к всеобщему веселью.

— Маша, мы с тобой сядем в нашу машину, а Сергей поедет на своей, — услышала она голос Рогнеды Игоревны. — Но перед этим давай пять минут погуляем на свежем воздухе и поговорим. Я догадываюсь, чем ты озабочена. Я ходила по двум адресам, что ты мне дала. Это не квартиры, а притоны. Там живут обыкновенные пьяницы, которые живут тем, что сдают жилплощадь. Даже речи не может быть о том, чтобы вы с Мотей там жили! Зная о твоей проблеме с моих слов, свой вариант предложил Сергей Владимирович.