Анатолий Патман – Инженер и Принцесса (страница 23)

— Лягушка! Какая прелесть!

— Трехлапая лягушка на золотом слитке сбережет твое счастье, здоровье и богатство. Но это не все, ты открой шкатулку.

Раиса Васильевна открыла шкатулку и на миг замерла от восхищения.

— Что это? Консервированный иней? Белые кораллы?

— Нет, это дополнение к моему новогоднему подарку — бусы из белого агата.

— Какие изящные! Спасибо, дорогая!

— Это тебе спасибо за науку — ты умеешь убеждать, за сочувствие, за дружбу!

— Ты еще заплачь, горемычная моя! Что толку мне учить тебя? Ты и сама все знаешь. А копить обиду — это ваше семейное. Ты ведь не могла этого забыть? Неужели ты повторишь ту ошибку, которую совершили твои родители, второй раз наступишь на одни и те же грабли? Это же глупо!

— Конечно, дорогая, это глупо. Кто бы это мог быть? — встрепенулась Наталья Николаевна, услышав дверной звонок.

— Сиди, я открою. Это Глумов.

Раиса Васильевна снова усадила вскочившую было с дивана подругу и вышла в прихожую.

— Встречай гостей, одинокая моя! — через минуту сообщила она и вытолкнула вперед мужа.

— Наташа! Этот букет я дарю второй красавице Горной Шории, то есть тебе! Я поздравляю тебя с праздником! Ты, конечно, прости меня, что называю тебя только второй красавицей, но если я повышу твой статус, то первая красавица выдерет у меня последние кудри! — смеялся он, вручая Наталье Николаевне огромный букет бордовых роз.

— Спасибо, Алексей, — улыбнулась она и укоризненно посмотрела на подругу.

— Ты укоряешь меня за второе место в конкурсе красавиц? — рассмеялась Раиса Васильевна. — Нет, Наташка, ты — первая! Говорю это честно, не кривя душой. А этот букет не будет у тебя символом одиночества? Так и все у тебя надуманно, радость моя. Я буду каждую неделю покупать тебе по букету, только бы ты не чувствовала себя одинокой. Ты не одинока, у тебя есть мы! У тебя есть дети и любимая работа. У тебя есть дочь! Ну уехала она временно в другой город, но ока же не умерла! Я специально говорю такие страшные слова, чтобы привести тебя в чувство. Она обязательно вернется, потому что здесь ее дом, потому что ты — единственный у нее родной человек на всем белом свете! Проводи нас, пожалуйста, а то Глумов смотрит на нас, как на зайцев в лыжных костюмах. Но мы ему ничего объяснять не будем. Имеем право, ведь завтра наш праздник.

«Как всегда, у Раисы между смешным и серьезным нет и шага. И как всегда, она права!» — думала Наталья Николаевна, закрывая за Глумовыми дверь.

С приподнятым настроением она перемыла чайную посуду, приняла ванну с морской солью. Затем она так тщательно намазала лицо и тело кремом, будто старалась защититься не от морщин и неминуемо надвигающейся старости, а от всех бед, хотела стать невзгодонепробиваемой и обидонепроницаемой хотя бы до появления на горизонте дочери.

Она долго не могла уснуть. Нежно пахли розы.

«Если бы у одиночества был запах, то разве оно пахло бы розами? Нет, я не одна! Не одна, потому что у меня есть дочь!» — решила она для себя раз и навсегда.

Глава 13

Жизнь Максима изменилась. Не сказать, чтобы круто и основательно, но изменилась. В его жизни появилась женщина. Со Светланой они встречались каждые выходные и иногда по будням. Чаще это были походы на эстрадные концерты, в кино и театры. Не отказывалась Светлана и от посещения хоккейных матчей, во время которых активно болела за ту команду, за которую болел Максим. После культурных мероприятий они иногда захаживали в ресторан или кафе. Заходили не с целью повеселиться и отдохнуть, а просто поужинать. Потом Макс на своей машине отвозил Светлану домой, на ее 13-ю Парковую. На прощание они целовались, но поцелуи их были дружескими, они не будили воображения и ничего не обещали. За два месяца такое времяпровождение и складывающиеся при этом отношения превратились почти в систему.

«Мне нравится общество Светланы. Она свой парень! Может, именно поэтому мне не хочется задержать ее в объятиях, целовать горячо и страстно? Она не вызывает у меня желания не расставаться с ней; она не интересует меня как женщина, с которой у меня мог бы быть секс. Она покладиста, уравновешенна, непретенциозна, но она не возбуждает мой мужской интерес, не привлекает как женщина. Наши отношения слишком будничные, размеренные, предсказуемые, в них нет яркости, праздника, безрассудства. А может, в моем возрасте этого уже не бывает? Четверть века — чай, не осьмнадцать лет! Может, все так и должно развиваться и это нормально?» — препарировал Макс свои отношения со Светланой, возвращаясь в одиночестве в свою квартиру.

Об этих отношениях он особо не распространялся, но из-за них его визиты в родительский дом стали редкими. Родители сами сделали вывод о том, что эти отношения все же есть.

— Макс, скоро Восьмое марта, ты приготовил подарок Светлане? — спросила его Наталья Борисовна, когда он все же навестил отчий дом в начале марта, спросила и замерла в ожидании ответа.

— Нет, мам, подарка я не приготовил. Но, зная тебя с утробы, я предполагаю, что ты хотела услышать не только это. Любя тебя, я удовлетворю твое любопытство, чтобы ты сама не занималась досужими домыслами. Да, я иногда встречаюсь со Светланой. Мы поддерживаем с ней дружеские отношения. Перевести их в какую-то другую категорию я пока не готов. Но я согласен с тобой, что подарок приготовить нужно.

— Надеюсь, это будет что-нибудь изысканное? — предположила Наталья Борисовна.

— Ты имеешь в виду Тиффани или Дамиани?

— Ну конечно, не того ювелира, у которого ты делал свой кулон.

— Мам, это я решу как-нибудь сам. Ты прости меня, конечно, но ты ведь не знаешь Светлану.

— Что значит «не знаешь»? Я знаю, что любая девушка мечтает о чем-то подобном.

— Может быть… я даже не знаю, как сказать… Понимаешь, мне кажется, что это не ее стиль. Светлана не так изысканна, элегантна, что ли…

— Макс, так ли ты должен говорить о девушке, с которой встречаешься? Я бы на ее месте обиделась…

— Мам, может, ты и права, — перебил мать Максим, — но это мое личное мнение. Ни больше, ни меньше.

— А подари-ка ты ей романтический ужин! — неожиданно предложил Анатолий Семенович, как всегда, безмолвно наблюдавший за беседой жены и сына и листавший какие-то журналы.

— Пап, спасибо за совет. Я подумаю, — пообещал Максим лишь затем, чтобы закрыть тему.

Светлана тоже думала о приближающемся празднике. Она даже надеялась, что в этот день в их отношениях с Максимом что-то изменится.

«Ну какие это отношения? Так, культурное времяпровождение! — с досадой думала она. — Я уже устала от культуры! Она уже из ушей у меня скоро полезет!»

Светлана считала, что только секс может связать мужчину и женщину по-настоящему, только при его наличии отношения межу ними имеют будущее.

«Правда, со Славкой у меня есть секс, но нет будущего, — тут же сомневалась она. — Я его не вижу в упор. Просто не хочу видеть. Я хочу видеть свое будущее с Максом. Но в наших с ним пионерских отношениях ничего не изменится, пока в них не появится что-то новое».

Под этим новым Светлана и подразумевала секс. Именно он должен был помочь ей достигнуть цели. Другого средства она придумать не могла. О том, что их взаимоотношения с Максимом нужно перестраивать, ей говорила не только ее интуиция, но и складывающиеся обстоятельства.

Первым и самым нудным из них Светлана считала Славика. Она не понимала, с чего вдруг он стал предъявлять к ней вполне конкретные претензии, какие может предъявить только самый нудный старый муж: поздно пришла, плохо убрала, ничего не приготовила поесть.

«Славка подозревает меня во всех тяжких. Самое смешное, что у меня даже изменить ему ни разу не получилось. С Юркой Катиным было, конечно, но это старая нержавейка, это не считается. Я мечтаю о том, чтобы это было с Максом, но мои мечты пока остаются мечтами», — по пунктам разбирала она отношения со своими любовниками, убирая кое-как квартиру одного из них.

Светлана считала, что нельзя сбрасывать со счетов и неожиданно возникающие обстоятельства, которые ее уже сложившиеся отношения с Максимом могли свести на нет. Раз начав обманывать, она вынуждена была всегда быть настороже. Например, однажды утром, спеша на работу, она совершенно случайно заметила одно такое обстоятельство. Пробегая мимо подъезда, у которого ее всегда высаживал из такси или из своей машины Макс и где она всегда оставляла букеты, подаренные им, она заметила у его двери двух мужчин в униформе. Какая-то невидимая сила остановила ее, словно приклеила к асфальту. Минут пять она прислушивалась к разговору этих мужчин и поняла, что они собираются ставить дверь с кодовым замком.

Весь рабочий день она думала о том, что ей делать: «Поменять место жительства? Найти другой подъезд, конечно, можно, но как объяснить это Максу? Переехать в родные Мытищи к какой-нибудь якобы заболевшей родственнице? А потом опять мотаться каждый день в Москву до тех пор, пока эта родственница не выздоровеет? Если сейчас позвонит Макс, как отказаться от встречи?»

Но Макс не позвонил, и Светлана после работы поспешила к дому, который Макс считал ее домом.

«И он не должен разувериться в этом!» — волновалась Светлана, подходя к знакомому подъезду.

Она сразу заметила новую дверь с кодовым замком. Не зная, что предпринять, что сделать, чтобы Макс не раскрыл ее вранья, Светлана села на скамейку, стоящую у подъезда. Она тупо смотрела на редких в этот вечерний час жильцов, проходящих мимо нее. У одних были ключи, другие просили открыть дверь по домофону. Светлана была в отчаянии и уже собиралась покинуть холодную скамейку, как неожиданно судьба сжалилась над ней.