Анатолий Патман – Инженер и любовь (страница 44)

А так, я в целом был доволен. Интересный концерт получился. Несмотря на открыто показанную немилость начальства, я своего добился. Уже сейчас выпустил на свет большое количество новой музыки. Теперь требовалось их как-то записать. И лучше с немцами. Хотя, русские песни так много они не возьмут. Ну, у меня хватит и инструментальной. И тут притеснения начальства мне только на руку. Немцы меня ещё больше запишут, чисто для антисоветских целей.

Хотя, и показное игнорирование начальства меня я решил не оставлять без внимания. Всё-таки как-то нехорошо с их стороны. Они, конечно, большие начальники и заслуженные товарищи, но меня это не трогает. Тем более, в отличие от многих, могу не особо им в рот заглядывать. Что же, как инженер я уже отметился. Как музыкант и композитор тоже. Мне сейчас хотелось пролезть в какой-нибудь творческий союз, к примеру, писательский, и далее уже не работать. А бытовую технику я мог разрабатывать и вне завода. Меня танки и самоходки не особо интересовали. Но отработать три года на заводе требовалось. Оттого я пока решил просто плыть по течению.

Инга мне, конечно, ничего не сказала. Ясно, что тоже подумала, что как бы месть со стороны верхов за безобразия в Москве, так и Калинине. В Ленинграде как бы не успел ещё. Жаль, но в её взгляде сочуствия я не увидел. И это меня удивило. Всё-таки не всё хорошо у меня с женой! Ладно, что хоть злорадства не было. А так, Инга лишь сделала вид, что ничего не заметила. Хотя, моя жена откровенно купалась в лучах славы и милости начальства к себе и сёстрам, и как бы немилость к мужу могла и не заметить.

Домой мы с Ингой вернулись вполне мирные и довольные. Больше она. И я тоже на события вечера обращать её внимание не стал. Меня больше волновало поведение жены. К счастью, пока ничего подозрительного! Дети, конечно, уже слегка капризничали, но, накормленные матерью, быстро успокоились и заснули. И ночь у нас привычно выдалась страстной. Странно, но я привык к нежностям с женой. Хотя, в то, что Инга вдруг полюбила меня после Москвы и Кириши, я не верил. Ей со мной, скорее, было комфортно, вот она и не сдерживала свою страсть. Хотя, люди же многие так и живут. А чем мы с женой от них отличаемся? Хотя, тем, что мне, в попытках удержать её с собой, пришлось долго мучиться. Ну, тут, думаю, что она пока просто не нашла подходящей кандидатуры. Тем более, её попытки сделать шаги в сторону оказались неудачными. Так и сама явно разочаровалась в своих прежних ухажёрах.

В воскресенье мы с Ингой и детьми уже отправились в гости к тёте Светлане и Ипполиту Валерьяновичу. И там нежданно застали и грузина-дирижёра, и многих коллег хозяина и его важного гостя. А ещё, на удивление, Ларису, так и в сопровождении кавалера, можно сказать, и тонкого красавчика среднего роста чуть меня моложе, ну, одних лет с Ингой и чуть старше самой девушки. Хотя, нас всех познакомили друг с другом. Как и ожидалось, Корней Нежинский тоже был из числа творческих личностей. Он оказался студентом нашей ленинградской консерватории и как бы подающим большие надежды пианистом и композитором. Правда, его имя мне ничего не говорило. Значит, не успел отметиться в будущем? Хотя, ему надо было учиться ещё пару лет. Так я и сам фактически никто!

Вообще-то, меня личные дела девушки не касались. Конечно, я как бы имел на неё некоторые виды, но только в том случае, если бы развёлся с Ингой. У нас с ней и разговоров никаких на тему любви не было. Тем более, пока и являлся женатым человеком с детьми. Так что, начисто отпадал, потому и не лез к ней.

Нет, мы с Ларисой накоротке переговорили. Она сообщила, что поступила в консерваторию и собирается стать певицей. Заодно и композитором. Я от души порадовался за девушку. Похоже, нашла любимое дело? Всё-таки, не каждая девушка желает всю жизнь проработать воспитательницей детского сада. Я бы тоже не хотел. Хоть родители Вячеслава и были учителями. Мне, честно говоря, больше нравилось иметь дело с бездушными железками, а не людьми. И музыку я воровал не от того, что непременно хотел стать всемирно известным музыкантом, а для добычи средств пропитания. Потому что проще и выгоднее было. Ну, создал я, и сам, стиральную машину, микроволновку и мультиварку, но большой выгоды и хоть каких почестей они мне пока не принесли. Жаль, что человеческое общество так устроено, что дает как бы законную возможность одним за свой труд получать намного больше других. А то, бывает, и просто так. Даже в Советском Союзе! Конечно, несправедливо, но терпеть и приспосабливаться приходится.

А парня Лариса представила другом. Но было видно, что она не совсем охотно принимала его ухаживание. Хотя, и со мной девушка, хоть как бы и держалась свободно, явно чувствовала себя неуютно. В причинах разбираться я не стал и поспешил от неё отойти. Пусть Лариса идёт, ага, в «свободное плавание». Скорее, больше дел иметь с ней я не буду… И так уж Инга, хоть сама и допускала прегрешения, поглядывала на меня неласково. Мне лишних поводов для ссор не надо. Так пора и самому завязывать с разными метаниями!

Глава 25

Взлёты и падения…

Мне кровь из носу надо было решить насчёт записи музыки детского ансамбля. Грузин-дирижёр был готов, но попросил у меня инструментальную музыку. Нет, не для себя, а своего Эстрадного оркестра. А ещё он хотел участвовать и в записи музыки для ВИА. И условия меня устроили. А, что, вполне разумно. Где я возьму столь опытных музыкантов? Пока мальчики и девочки хорошую музыку мне не выдадут. Мы решили всё подготовить и за запись взяться в конце недели и выходные. Мне и с работы меньше надо будет отпрашиваться. Чтобы не было лишних вопросов, возьму пару дней за свой счёт. И стимуляция интереса привлечённых музыкантов и специалистов Ленинградского радио к записи будет на мне. Хоть слегка, но подмазать их придётся. Дело важнее.

Немного побыв в гостях, мы с Ингой поехали домой. Она тоже была довольна. Всё-таки пообщалась с близкими по духу людьми. Хоть и в ВИА сдружилась со многими, но видно было, что моя жена не особо стремилась сблизиться с рабочим людом. А я, наооборот, среди них чувствовал себя намного уютнее.

Хотя, жена не преминула меня и подколоть:

— Видишь, Слава, и твоя Лариса меняет парней как перчатки. Хотя, мне её прежний ухажёр с самого начала не понравился. А этот, вроде, ничего. Как сказали, и надежды подаёт.

А мне осталось лишь мило оправдываться:

— Да, Инга, мне он тоже не нравился. И, извини, но Лариса не моя. У меня с ней ничего не было. Мне просто понадобилась певица со знанием испанского и, кроме неё, я никого не знал. Но теперь, можешь поверить, другие песни споёшь только ты.

И довольная Инга мне мило улыбнулась.

А дома мы с ней предались отдыху. Хотя, программа «Время» сильно удивила. Она начала рассказывать о делах в Чили. Оказалось, что там уже несколько дней шли бои в разных местах. Всё-таки военные, но уже не во главе с покойным Аугусто Пиночетом, а кем-то другим, взбунтовались. Но им правительство Сальвадора Альенде врасплох застать не удалось. Про него самого ничего не говорилось, но, вроде, не всё было печально, как в моей памяти. Хотя, военные явно побеждали, иначе диктор не клеймил бы хунту изо всех сил. Жаль, ничего не помогло. Хотя, в этом далёком Чили Советский Союз и был бессилен что-либо сделать против происков США. Разве что оставить там своё имущество надёжным людям. А то, вполне как в одном дешёвом фильме из будущего, откроет какой-нибудь ушлый чилийский товарищ публичный дом в представительстве советского Морфлота. Лёгкие же деньги!

Из новостей, достойного внимания, был сильный шум насчёт присвоения городам Керчи и Новороссийску званий Город-герой. И, кстати, везде передавали как бы мою «Малую землю», конечно, в исполнении Иосифа Кобзона. Интересно, а мне какую-нибудь награду дадут? А то шум есть, а про меня явно забыли?

Больше ничего интересного мне по телевизору не показывали. Что где-то там в Лаосе мир, это не так важно. И новый король Швеции Карл XVI Густаф был мне крайне неинтересен. Тут мне самому большие советские начальники как бы бойкот обьявили, и меня должны волновать разные телевизионные мелочи?

Вот в понедельник я вышел на работу. Коллеги в отделе сразу же попытались навалить на меня часть своих дел, но мне на их гнев было начхать, и я потребовал от начальникак своего бюро чёткого распределения обязанностей среди инженеров-технологов. Отбился, и у меня осталось тоже самое, что и до отпуска. Учитывая, что меня могут потащить в любое время на монтажно-наладочные работы, то немало. А ещё припашут и при освоении моих изобретений.

После я устроил основательную чистку в своих вещах и разной документации, которую вёл. Осталась только разная мелочь, без которой не обойтись, и чисто служебные дела. Всё, что касалось моих прежних и новых изобретений, я убрал в сторону, а потом, подобрав момент, надёжно спрятал на складе с разным хламом. Сюда никто особо не заглядывал, а чтобы что-то найти, требовалось покопаться. Хотя, ничего важного здесь не хранилось, потому никто и не копался. Но и нужно было, потому ничего и не выбрасывалось. Хотя, если и выбросят мои спрятанные вещи, то ничего страшного. Самые важные свои документы я собрался потихонечку забрать и спрятать вне завода. Пока на работе никаких изобретений! Всё-таки буржуйские времена меня сильно переформатировали, и просто так вкалывать мне не хотелось. И чего меня не занесло во времена товарища Сталина? Тут Советский Союз начинает гнить, а спасать его некому, а у меня для этого сил просто не хватает!