Анатолий Патман – Инженер и любовь (страница 17)
И тут Инга заплакала. Навзрыд. Но я успокаивать её не стал. Уже не первый раз. Пусть выплачется, скажет своё последнее слово, и чтобы её мои глаза больше не видели!
— Слава! Я хочу остаться с тобой! И вместе с Пашей ничего против тебя не замышляла. Это он пригрозил разобраться и со мной, и тобой. Я испугалась и попросила у него время на раздумье. Но я не хочу с тобой разводиться!
И Инга сквозь слёзы начала рассказывать мне, о чём они там с Пашей договорились. Хотя, всё так, как я и сказал. Большую часть разговора она мне уже передала. Скрыла лишь разглагольствования подонка и его угрозы. Надо же, сволочь пригрозил ей как бы всё выдать мне и разобраться с ней за обман и со мной за прежние обиды! Ну, да, всем было известно, что она меня не любит. И Паше уж точно. И что хотела весной изменить, я показал ей, что и так знаю. Но, честно говоря, всё это уже осталось позади, и предъявлять ей счёты за апрель и май мне сейчас не хотелось.
И, конечно, Инга утаила и свои обещания насчёт развода со мной и сроки на раздумье. Хотя, она их дала и выпросила как бы под угрозой. И, с её слов, у неё в разговоре с Пашей даже намёка не было насчёт убийства или каких-то шагов против меня. Она и поклялась, что в последнее время больше думала о совместной жизни со мной. Об измене мне и мыслей у неё как бы не было. Ещё и призналась, что хоть любви ко мне пока не испытывала, но уходить от меня уже не желала. И лишь угрозы подонка немного поколебали её решимость.
Ладно, раз так, то и я сделал шаги навстречу жене. Попросил у неё прощение за своё недоверие к ней и горячность, и в очередной раз признался, что люблю её и хочу сохранить нашу семью. В ответ и Инга заверила, что тоже этого желает и всегда останется мне верной. И тут я рассказал жене, как было в Калинине на самом деле. Даже начал с пикантного случая. Чтобы больше доверия было. Хотя, надо было ещё раньше признаться. Инга сначала недоверчиво сверлила меня взглядом, позже её лицо приобрело нормальный вид, и под конец она засмеялась весело и звонко:
— Знаешь, Слава, похоже, всё так, как ты рассказываешь. А эта сволочь возомнила о себе невесть что! Всё хотел и мне, и тебе, и нашим детям жизнь испортить.
— А чего мне врать, Инга? Всё отражено в протоколах следствия, так там и музыканты всё видели. Трус твой Паша и дурак. Просто слишком возомнил о себе. И его подельники тоже. И родители у него жулики, так они же все его «грешки» и покрывали. И, скорее, что он «стукач». Ещё с института. Иначе его уже тогда бы привлекли. Его пытались пристроить к дипломатам, чтобы и за ними приглядывал, и как бы Родине служил. А он там венгерскими проститутками увлёкся. Обычно на них и ловят, и вербуют. «Медовая ловушка» называется. Может, на чём-то серьёзном и попался, и его быстрей домой турнули? Ясно, что не из-за морального облика, а за профнепригодность. Всё оказалось бесполезно. А теперь следит за советскими людьми и их закладывает. Сволочь он!
— Э, даже так, Слава? А я-то думала, чего никто его не трогает? Скольким девушкам жизнь испортил! И аборты заставлял делать! Точно сволочь! И сама дура! Влюбилась неизвестно в кого! Никак отойти не могла. Начало проходить, а он всё лезет и покоя не даёт. А его точно посадят? Вообще не хочу видеть! Ненавижу!
Я, конечно, сильно удивился перемене настроения Инги, но вида не подал. Похоже, всё-таки не играет, а вполне искренне себя ведёт? Но, понятно, что стресс она испытала немалый! И теперь явно рада, что я пошёл ей навстречу.
— Срок в любом случае дадут, иначе никак. Слишким громкий случай. Конечно, КГБ будет пытаться забрать его к себе, но милиция не сразу выдаст. Но такие подонки больше клевещут на свои жертвы, а не врагов ловят. От них лишь вред авторитету органов. Зря твой Паша решил мстить нам. Мы с тобой, Инга, ему и его родителям уже не по зубам. Конечно, если будешь держаться меня. Сами им всё обломаем! Ты прости, что так повернулось. Не хотел я нарушать подписку. Но ты и сама странно себя повела! К тому же, устал я, Инга, от твоих метаний и точно хотел развестись. Хоть третий год влюблён в тебя и никак не получается разлюбить. Похоже, попал я с тобой, Инга, и пропал. И дети от тебя красивые. Но, если хочешь, можешь хоть сейчас уйти к своему Паше. Дождёшься его из тюрьмы и заживёшь с ним в любви и согласии. Может, так даже лучше будет и для тебя, и меня? Правда, боюсь, что уже не ты, как мне, а он тебе изменять будет. Ну и сама тоже втянешься.
— К чёрту Пашу, Слава! И не мой он, и не хочу даже слышать о нём! Я с тобой жить хочу и, думаю, всю жизнь! Да, наделала ошибок, но, к счастью, ты всё время удерживал меня от неверных шагов. А что попал и пропал со мной, то это хорошо! Не бойся, Слава, всё у нас наладится. Времени ещё много, мы с тобой только начали жить. А что дети красивые, так и папа такой. Я тебе их ещё рожу!
На самом деле, от любви к ненависти один шаг. К счастью, сам я до ненависти не дошёл. А у Инги любви ко мне и не было, но она в последнее время явно склонялась к мысли, что лучше меня не найти, поэтому легко поборола неприязнь ко мне.
— Хорошо, Инга! И чем больше, тем лучше!
Тут Инга сама уткнулась мне в грудь. И, раз я отказываться от её нежностей и не думал, мы тут же очутились в постели и надолго в ней застряли. И, как всегда, излили друг другу свои печали и радости. Я снова подтвердил жене, что хочу прожить с ней всю жизнь. И она, на радость мне, и сама дала ответ, что останется со мной навсегда! А мне пока большего и не надо было…
Да, странная у нас и бурная жизнь… Несмотря ни на что, мы, получается, и на этот раз помирились. Не знаю, сколько удастся нам протянуть на этот раз, но хотелось на как можно большой срок…
Глава 09
Не всё так страшно…
Прямо с утра мы с Ингой, хотя, вместе с детьми, отправились в Кировский РОВД, к следователю Ковальчуку. Тут я пригласил и Соломона Юрьевича. Раз наш адвокат, то пусть отрабатывает. Нам сейчас опытный юрист позарез нужен. Гонорары мы ему всегда платили, и даже чуть выше обычных. Соломон Юрьевич внимательно просмотрел заявление Инги, потом моё и заставил нас их слегка дополнить и переписать. Хотя, вышло и лучше. Да, мастер своего дела! Хотя, в прошлый раз не смог защитить Ингу!
— Так, Слава, Инга, правильно сделали! — одобрил адвокат. — Нападение лучшая защита. Надо было эти заявления сразу написать, но ничего, и сейчас не поздно. И, думаю, что ваши обидчики ещё не раз пожалеют, что связались с вами!
Нас принял сам майор Жеглов. Он снял с нас все нужные показания и всё запротоколировал. Хоть товарищ ничем особым по нашему делу нас не просветил и не порадовал, но всё-таки намекнул, что следствие, пусть и с трудом, но идёт. Ясно же, что зарвавшемуся «стукачу» и КГБ не поможет. На этот раз и моя жена была настроена решительно и уже сама много чего рассказала о моральном облике бывшего возлюбленного. Мне из её рассказа многое вообще не было известно. Конечно, и майор порадовался новым показаниям. Он был доволен, что с Ингой всё решилось.
А мы с женой не могли нарадоваться наступившему меж нами согласию. И я, и она тяжело перенесли нашу очередную ссору. Да, даже худой мир лучше. И мы с ней стали действовать вместе. И, главное, Инга сама выступила против своего Паши. Надо же, как оборзели советские «мажоры»! А подонок чуть посидел в тюрьме и уже возомнил себя крутым «зеком»? А теперь ему предъявлен целый букет серьёзных обвинений, и пусть попробует отвертеться! Да свои же — и КГБ, и бандиты не простят ему тех прегрешений, что наделал! И аборты дурочек ещё нехило аукнутся! Пусть получит за всё сполна!
Но, оказывается, майора Жеглова интересовали не только наши заявления, а ещё и музыка!
— Извините, Вячеслав, Инга, если что не так! Служба у нас такая! Хотя, Вячеслав, Вы и так это знаете лучше всех. Я поинтересовался насчёт Кириши. Да, неплохо сработано. Хотя, и в Калинине тоже. Но тут нам хотелось бы услышать, извините уж, что-нибудь из Вашей музыки. Конечно, неудобно, но у нас тут проходят по делу одни из лучших, скажем, певцов и певиц нашей страны, а мы хотя бы не попытались послушать их живьём. Как-то не так будет.
Но тут и Соломон Юрьевич с улыбкой посмотрел на нас:
— Слава, Инга, уважьте, пожалуйста, товарищей. Оказывается, они тоже ваши поклонники. Я и сам с удовольствием вас послушаю. Считай, давно вас знаю, а ещё ничего не послушал!
Ну, раз так, мы с Ингой с улыбкой переглянулись друг с другом и решили уважить. Настроение у нас было хорошее, особенно у Инги. У неё перепады сильные. Что делать, такая натура — страстная и переменчивая, если честно, и взбалмошная. Но своя! Моя любимая жена! Хоть я и стал относиться к ней строже, но всё равно терпел.
Оказалось, в РОВД в комнате отдыха имелись и пианино, и гитара, и гармошка, ещё и другие музыкальные инструменты. Мигом собрались свободные от службы сотрудники. Знали про нас, что мы проходим по одному их делу. Хотя, тоже ведь люди. Нас тоже всякие злодеи всё время норовят обидеть!
— Товарищи, если можно, разрешите исполнить мои первые мелодию и песню, посвящённые моей жене. Да, в жизни порой бывает всякое, но я рад, что мы с ней всё-таки вместе. На днях у нас исполнился год совместной жизни.