Анатолий Патман – Человек дождя и слёз (страница 6)

Но тут вмешалась другая девушка – в белой пижамке, точнее, даже рубашке и штанах, и завязанными сверху в бугорок светлыми волосами. Вот ведь точно – только больших мохнатых наушников не хватало, и стала бы похожей на одну мою хорошую знакомую певичку Шурочку Петрову, ну, очередную звезду нашей чувашской эстрады. Правда, пока только будущую, раз она ещё нигде особо не успела выступить. Подавала сильные надежды, но продюсеры придержали и на сцену не выпустили. Надеюсь, временно...

Я отчётливо видел, что в руке девушки мгновенно появился небольшой синий шарик и тут же подрезал путь моему, уже сильно раздувшемуся, водяному шарику. Распад, конечно, начался, но моё творение просто не успевало распасться. Тут воздушный шарик врезался в него, и оно в миг развалилось. Тем не менее, я сам не ожидал, но на готовившуюся обидеть меня красавицу полился целый водопад воды, и во все стороны полетели нехилые брызги. Но вот на одной девушке пижамка точно мгновенно намокла, обрисовывая, и ещё сильнее, чем ранее, тугие и соблазнительные формы. Лепота! Блеск! Ух! Ох! Приобнять бы эту красотку где-нибудь наедине, и покрепче! М-да, точно, с ней вполне можно и нужно замутить самые близкие отношения! Только вот как подступиться к этой прелестной особе после всего? Ведь как блестели её тёмные глаза от ярости!

Но тут вмешалась прежняя девушка с бугорком на голове. Она что-то сказала. Хотя, я, пусть и не полностью, и смутновато, но понял:

– Хватит! Селеста, Элиза, уведите, пожалуйста, Аннет! Она сама уже не в состоянии. Ирэн, не стоило тут применять магию! Арчи, извини, нехорошо получилось. Хотя, не стоило тебе будить всех раньше времени. Скажи, что ты играл?

Честно говоря, я не знал, что делать. Ярость, нет, уже просто злость, стала угасать. Простой совет своей подружке не применять здесь магию сразил меня наповал.

И опять я затупил. Мозги мои просто заклинило. Магия! Магия! Магия! Это что – я в магическом мире? По-па-ал!!!

Мне по-прежнему было сильно грустно. Но я и понимал, что рано или поздно мне надо было налаживать с этими девушками отношения. А лучше любовь! Хотя бы с одной. Хотелось бы со всеми, но это уже точно несбыточные и нехорошие мечты! До меня уже начало доходить, что не всё просто было со мной самим – ну что за синее и голубое видел я и даже пользовался ими? Как из неоткуда мне удалось сотворить водяной шарик? А что говорить и про моё несчастное попадание, и даже о месте, куда меня нелёгкая принесла. Магия, чёрт побери! Уже одно это яснее всего говорило, что я находился не совсем на своей Земле и, скорее всего, мне обратно путь был заказан. Да меня, сволочи, взяли и поместили в чужое тело! А где моё? Ярость снова начала разгораться во мне, но я всё же поспешил её побыстрее погасить.

Так, надо дышать чаще и глубже! Кажется, получилось!

– «Ме-ло-ди-ю сльоз»! – слова ответа сами собой вырвались с моих губ. Наверное, и на самом деле надо объясниться?

Кстати, мокрую и оторопевшую девушку, ещё недавно готовую испепелить меня, покорно увела другая. И они обе напоследок обернулись в мою сторону, хотя, уже без злобы в глазах и, главное, опасливо и заинтересованность.

– «Мелодия слёз»? – поняла меня красавица. – Надо же, Арчи, как ты искупал Ирэн! Хотя, ведь у тебя ранее никогда ничего такого не наблюдалось. А тут так мощно, словно дождём, окатил. Удивил, да ещё как! Арчи, ты впрямь человек дождя! – девушка звонко и задорно рассмеялась. – Хи-хи-хи!

– А ещё и эта «Мелодия слёз»! – продолжила она. – Несколько раз ты брал гитару в руки, но чтобы вот так? Ни разу не видела. А тут сыграл на пиано, и такие мелодии!

А потом напоследок, явно намекая на моё заплаканное лицо, красавица добавила с ехидцей:

– А, может, порой ты, Арчи, и человек слёз? Будешь!

Услышав эти слова, если честно, вполне оскорбительные, звонко и заливисто засмеялись, захихикали и другие девушки. Правда, не очень долго. Похоже, их больше интересовало, что последует дальше.

М-да, что-то не очень понятно. Явно этот Арчи, или неужели я сам, но уже запамятовал, выступал у них в какой-то роли, может, и не так уж лицеприятной? Судя по удару одной и ярости другой, он тут совсем, как говорится, не пользовался авторитетом. Печалька! И что делать, не зная ничего? Наверное, пока ни-че-го?

– Значит, «Мелодия слёз»? – красавица и не думала оставить меня в покое. – Но ведь это только одна мелодия? А там их у тебя, Арчи, кажется, было три!

Уф, облегчение! Вроде, подсказки, в том числе и нужные, вдруг зачастили. Мне только и требовалось их аккуратно считывать у себя в голове. Ладно, постараюсь ответить.

– Вто-ра-я, э, «Лун-на-я Со-на-та», а по-том «К Э-ли-зе».

– «Лунная Соната»? «К Элизе»? Надо же, какие красивые названия, и мелодии такие же. Никогда не слышала. Да ещё от тебя. Арчи! Ты нас всех сильно удивил. Сам сочинил?

Тут я ненадолго завис. Конечно, можно было бы заняться и прямым плагиатом. Но я пока что постеснялся. Что-то сильно непривычно, да и, наверно, опасно. Может, здесь свой Бетховен имеется? С другой стороны, как мне объяснить, если даже его нет, кто реально автор? Раскрываться, что я тут самый обыкновенный никчемный попаданец, мне не хотелось.

– Не я, о-дин зна-ко-мый.

– Один знакомый? Кто он? Откуда? И как его, хоть, зовут-то? – видя моё откровенное нежелание особо уж распространяться, деваха засыпала меня вопросами.

Нет, на всё ответов не будет. У меня ещё не весь мозг затупил. А вот, как зовут, отвечу:

– Бет-хо-вен.

Ну и пусть, что не всё принадлежит великому Бетховену? Кому и что я тут объяснять буду? Ладно, пусть будет он.

– Ну, не важно, Арчи. Видно, что ты разволновался, и речь у тебя заплетается. Ладно, потом расскажешь. Может, раз ты нас всех и так разбудил, сыграешь ещё раз? Ну, как девочки?

Никто не возразил. Я смог заметить только согласные кивки прекрасных голов и взмахи нежных ручек, да миганье длинными ресницами множества лукавых глазок.

Ладно, я не гордый. Играть-то играть, да и не всегда же на ножах быть, тем более, с такими красавицами и, несомненно, опасными магичками. Кто его знает, какие у них возможности? Сожгут ведь на хрен. Или утопят? Может, даже задушат? Подлый удар этой Аннет, пусть и чуть не выбил из меня дух, ещё не самое страшное. Вон как эта слёту развалила мой водяной шарик. А если бы ударила по мне? Что со мною бы стало? Мокрое место?

Не, пока гонор свой лучше не показывать. Худой мир лучше крепкой ссоры. Да и уже показал, что меня не так-то просто обидеть! Можно сказать, и достаточно отомстил! В общем, я вновь присел на пуфик и аккуратно пробежался по блестящим клавишам, просто чтобы настроиться. Я, хоть и не маэстро там Раймонд Паулс или какой-нибудь маститый пианист Денис Мацуев, но немного играть научен. Родителями, прежде всего, такой милой и родной мамой. Силком ведь с детства заставляли. Отец мой Валентин, хоть и работал всю жизнь инженером-электронщиком в одной конторе, но хорошо играл на самых разных музыкальных инструментах. Кстати, моя мать, Анна, научила. А она сама после музыкального училища имени нашего славного чувашского классика Фёдора Павлова работала учителем музыки в нашей второй школе в микрорайоне Чёрноречка. Хотя, красивые у нас места! И тихие! И лес рядом, и большой пруд! Как раз такие, чтобы растить детей!

Отслужив, как положено, год в нашей российской армии, кстати, в войсках связи, раз с подачи отца и пары лет в электротехническом колледже и с электроникой немного был в ладах, я уже решил поступить учиться в материнскую альма-матер. В принципе, именно мать и настояла, хотя отец хотел отправить меня в университет, на факультет промышленной электроники. Посчитала, и обоснованно, что нынче музыкантом быть престижнее и денежнее, чем техником или даже инженером-электронщиком. Хотя, можно выучиться на программиста и стать каким-нибудь системным администратором. Тоже престижная и денежная работа, ещё и тихая.

Но, раз вернулся поздно осенью, то пришлось мне временно поработать в одной местной компании в информационной сфере, заодно и готовиться к поступлению в училище. К сожалению, с первого раза у меня не получилось, оттого пришлось продолжить работу и учиться музыке дома. И вот только во второй год я смог поступить, кстати, на класс именно пианино. Хотя, если смотреть по моей фигуре и рукам, никто не верил, что из меня мог получиться хоть какой-то пианист. Рослый, крупный, морда кирпичом и, главное, руки грубые и мозолистые.

Что делать, тоже тренировался с детства. Лет в двенадцать отец, явно устав приглядывать за мной, считай, обычным дохляком, взял и записал меня в секцию самбо. И пошло-поехало. Выучился хоть чему-то. Правда, в последний год, хоть и после армии, занятиям по самбо уделял не очень много времени. Пришлось усиленно учиться игре именно на пианино и всего понемногу. И так уж провалился в первый раз. Но во второй раз уже повезло – осилил! Не зря мать мучила, и вымучила.

Честно говоря, я сам совершенно не верил, что музыка моё призвание. Но дурной пример заразителен. Жаль, что в юристы или финансисты идти я не решился. Может, там ещё бы лучше было? Только вот видя, как взлетают на волну успеха и почёта всякие артисты и артисточки, бывает, и без всяких талантов, и мне сдуру захотелось уподобиться им. Потом, когда комики, пусть и весьма талантливые, становятся президентами, пусть и у великих укров, слишком уж велик соблазн для других.