Анатолий Оловинцов – Статус Руси в XIII–XVI веках. Тюрки или монголы? Иго или противостояние? (страница 7)

Таким образом, татары сохранились. Две жены-красавицы Чингисхана по имени Есухей и Есуй были татарками. Главным судьёй Монгольской Империи самим Чингисханом был назначен татарин, сводный брат и воспитанник семьи Чингисхана – Шигу-Кутуку. В 1229 году во главе всех ноянов, т. е. главнокомандующим, был поставлен татарин Элчжигидей. В авангарде войск Чингисхана шли татары. И никакой национальной дискриминации по родовому признаку не было.

Как метко заметил американский историк-исследователь Чарльз Галперин: «Сказание» является выражением монгольской точки зрения».

Научный сотрудник Института исследований России и Восточной Европы при Индианском университете (Блумингтон, Индиана, США) Чарльз Дж. Галперин в своей статье «Взаимоотношения Руси с Джучидовым улусом» обстоятельно подверг анализу ситуацию, сложившуюся на Руси в XIII–XVI веках в результате нашествия татарских войск.

Кратко, почти фрагментарно, одним-двумя предложениями американский исследователь непредвзято резюмирует весь период «ига», затрагивая все стороны общественной жизни Руси XIII–XVI веков. По-моему, это одно из лучших кратких обзоров взаимоотношений древних княжеств Руси с пришлыми татарами Золотой Орды.

Поэтому и предлагаю любознательным читателям отдельные фрагменты из анализа американского ученого-историка. Он пишет: «Татарское влияние на Русь никогда не было однородным, но оно варьировалось хронологически, географически и социально. И хотя взаимодействия между Русью и татарами менялись, они никогда не были второстепенными или незначительными.

…К сожалению, специалисты по средневековой истории и раннему Новому времени восточных славян часто упускали из виду роль татар. Традиционная историография рассматривала татар как варваров, захватчиков, склонных к грабежу; чье влияние на историю Руси было либо целиком отрицательным, либо незначительным. Делая это, такого рода историки или пренебрегали, или использовали крайне выборочно исследования специалистов по Джучидскому улусу; показавших, со своей стороны, что улус Джучидов был чем-то гораздо большим, чем бандой кочевых разбойников. Джучидский улус был государством с функционирующим административным и фискальным аппаратом и мусульманской городской цивилизацией. Несмотря на то, что некоторые историки в России и на Западе пытались рассмотреть татарский фактор в истории Руси более беспристрастно, эта тема остается чрезвычайно дискутируемой. Современная русская историография продолжает выказывать полное нежелание признать то, что роль татар в истории Руси была подчас положительной или, по крайней мере, неоднозначной.

…Русские источники по татарам представляют наибольшие трудности для анализа отношений между Русью и татарами. Меньше всего сведений имеется по раннему периоду татарского правления XIII века, но и источники Руси по поздним периодам отношений между Русью и татарами остаются незначительными по сравнению с источниками по монголам в Китае или Персии. Нарративные источники представляли татар как врагов православных христиан Руси в стереотипных терминах и образах, заимствованных из Священного писания; несмотря на то, что татары относились терпимо к религиозным верованиям всех своих мультиконфессиональных подданных. Русские источники избегали или сводили к минимуму отображение примеров сотрудничества между Русью и татарами, поскольку подобная деятельность ставила под сомнение их парадигму русско-татарского конфликта. Источники Руси создают одностороннее впечатление, что отношения между Русью и татарами не сводились ни к чему другому, как к враждебным военным столкновениям.

…Политически монголы оставили княжеский управленческий аппарат без изменений. Почему монголы порой ликвидировали одни местные династии, а другим позволяли остаться, никогда не было исчерпывающе объяснено. Монголы признавали легитимность династии Рюриковичей и никогда не возводили на княжеский престол не-Рюриковича; но они оставляли за собой окончательное утверждение всех кандидатов на все княжеские престолы Руси. Князья Руси ездили в Каракорум в Монголию, чтобы принести присягу на верность; получая несравнимую возможность оценить силу и богатство Монгольской империи.

Непосредственно экономическое влияние татарского завоевания было разрушительным. Некоторые регионы, такие как Киев, так и никогда не оправились. Русь несла тяжелое бремя налогообложения. В дополнение к дани и другим налогам, русские должны были содержать татарских чиновников в лесной зоне Руси и покрывать расходы на поездки князей, отправлявшихся на поклон к ханам. Карательные экспедиции в ответ на непослушание монгольским властям также обходились экономически дорого Руси. Экономике Руси понадобился один век для восстановления.

…То, что русские заимствовали некоторые татарские институты, не означало, что они заимствовали все татарские институты.

Сфера высокой культуры Руси осталась почти полностью невосприимчивой к татарскому влиянию.

Даже после ликвидации Большой Орды московиты должны были продолжать считаться с Чингизидами и в первую очередь с крымскими и казанскими ханами. Московиты относились с уважением к чингизидской крови в течение всего XVI века. Кроме того, отсутствие четко сформулированной концепции покорения Руси татарами препятствовало формулированию четкой идеологии «освобождения» от татар в 1480 году. Русские авторы прибегали к использованию аналогий с исходом иудейских рабов из Египта в качестве замены, хотя эта метафорическая модель едва ли изображала с достоверность отношения между Русью и татарами.

…Одно время татарская политика предпочитала Москву Твери, в других случаях Тверь или Нижний Новгород Москве; но все русские князья преследовали одну и ту же татарскую политику: воспользоваться татарской властью для победы над своими соперниками на Руси. Князья Москвы были успешны в этой деятельности не потому, что они были более подобострастными, беспринципными или аморальными, но потому, что они оказались в ней более искусными. Москва выбирала время для поддержки Орды, когда она были сильной, и оказывалась в оппозиции Орде в периоды её слабости. Джучидский улус был не в состоянии повернуть вспять рост Москвы.

…Москва продолжала торговать со степью. Кавалерия Московии использовала степных лошадей, импортируемых тысячами от ногаев. Защита южных и юго-восточных границ от набегов продолжала истощать государственные доходы. Крымские рейды за рабами продолжали истощать население. Однако к концу XVI века Московия, очевидно, продвинулась в степь, создавая все более углубленные оборонительные линии.

…Спорным остается вопрос, как много из предполагаемых татарских основоположников боярских и дворянских родов Московии были историческими, а не легендарными личностями; но, без сомнения, многие татарские аристократы обратились, породнились и ассимилировались с русской знатью. Некоторые служилые чингизиды, даже те из них, кто были мусульманами, получили уделы, населенные русскими православными христианами. Как русское подчиненное население взаимодействовало со своими новыми повелителями, невозможно определить.

…Только в середине XVI века ретроспективный взгляд придал стоянию на реке Угре 1480 года современное значение русского «освобождения» от «татарского ига Золотой Орды». Ключевые термины этой формулировки были созданы в середине XVI века. Термин «монгольское иго» впервые появился на латинском языке в XVI веке и не использовался на славянском языке до второй половины XVII века. (Уточняю: термин «монгольское иго» впервые употребил польский хронист Ян Длугош в 1479 году. – А. О.). Термин «Золотая Орда» возник на русском языке в Московии середины XVI века. Никто на Руси не слышал о «Золотой Орде» или «татарском иге» в течение периода с XIII до XV века! Проецирование подобной анахронической лексики на средневековую Русь только искажает историю отношений между Русью и татарами.

Только первое столкновение Руси с татарами в 1223 году произошло в условиях отсутствия у Руси информации о татарах. Это знакомство превратило их в неотъемлемый элемент истории Руси на протяжении более трех последующих веков. Только после Смутного времени знание Руси о татарах начало сводится на нет в процессе, которые завершил Петр Великий. Но важность отношений между Русью и татарами до Петра никогда не должна отрицаться».

Выше перечисленные постулаты Ч. Галперина приведены как некий ориентир. В предлагаемой книге они расширены, дополнены, даны конкретные исторические примеры взаимодействия русичей с татарами. Имеются ссылки на многие другие авторитетные источники для того, чтобы в целом получилась хотя бы приблизительная версия к объективной и достоверной нашей истории.

Суммируя сказанное, можно заключить, что ко всякому первоисточнику, какими бы он превосходными эпитетами не обладал, следует относиться критически, внимательно анализируя происходящие событие.

2. В 1926 году в восточных областях современной Монголии у тайши племени Хошоут нашли еще одну хронику – шежире Чингисхана, которая называется «Алтын тобчи».

Монгольский академик Ц. Даминсурен нашел автора «Алтын тобчи», им оказался монах Лувсан Данзан. Немецкий монголовед В. Хайссиг определил время написания первоисточника: 1655–1660 годы. Впервые «Алтын тобчи» частично был опубликован в Улан-Баторе в 1937 году. В 1957 г. в МНР исследователь Ц. Шагдар подготовил и издал перевод «Алтын тобчи» на современный монгольский язык, на русский язык он переведен в 1973 году монголоведом Н.П. Шастиной (1898–1980) с обширными комментариями и разъяснениями. И, коль скоро, найденная летопись была переведена на современный монгольский язык, то, естественно, возникает вопрос: на каком языке эта летопись была написана первоначально в XVII веке?