Анатолий Мусатов – Симплицимус (страница 3)
– Простите, но это уже банальность! Сколько в последнее время встречалось случаев, когда замаскированные под официально разрешенную деятельность печатные органы, выдают столь дикие по своему содержанию продукцию, что диву даешься!
Почему нам, людям, призванным оберегать общество от индивидуумов, носителей скрытой угрозы причинения телесного вреда, в этом дана зеленая улица, а в том, что повреждает сам разум, способность человека трезво оценивать плоды своей деятельности, любое вмешательство в такой род деятельности запрещено законом? И даже преследуется, как покушение на свободу слова, проще – преследование за инакомыслие. А то, что это инакомыслие уничтожает саму возможность творческого, да и вообще какого бы то ни было мышления, абсолютно никем не отслеживается! Боюсь, это приведет к вырождению нации еще при нашей жизни, вот попомните мои слова!
– Целиком и полностью согласен с вами, коллега! Действительно, вырисовывается слишком мрачная картина! В подтверждение ваших слов прочтите это!
– Весьма характерный образец так называемой современной остросюжетной прозы одного из признанных нашим обществом писателей! Вчера мы изъяли его книгу у одного из моих больных, впавшего в депрессионный психосоматический приступ шизофрении, спровоцированного чтением этого текста…
Глава 3
Несколько дней Симплицимус стоически переносил тяжкий гнет ничегонеделания. Со времени последней попытки овладеть сияющими вершинами незамутненного окололитературным сором Писания, ему пришлось провести некоторое время в святилище Пророка, ангелы которого убедили его при помощи такого же белого одеяния предаться своим мыслям лежа на ложе. А чтобы ничто не могло его отвлечь от столь насущного занятия, его временно лишили суетности мирских забот, как-то: способности двигаться, дабы он не вздумал повторить глупую попытку долбления головой о стену. Тот ангел, который изрек эту максиму, подтвердил ее несколькими чувствительными тычками в бок и по шее, да так, что Симплицимус до сих пор ощущал его горячее наставление в тех местах, куда ангел соизволил приложить свою благодать.
И теперь, обвязанный чрезмерно длинными рукавами и стреноженный, как конь на лугу в час вечернего заката, Симплицимус мог спокойно обдумывать свои дальнейшие шаги по изучению святых текстов. Хотя их осталось в его памяти не так уж и много, Симплицимус с благодарностью вознес слова Хвалы мудрейшему из Пророков, ибо теперь он знал, что их стало двое. Те тексты, которые он прочитал, словно раздвоились в его сознании и приобрели некий дуализм бытия. Он прекрасно понимал, что эти сияющие светом истинного Знания слова принадлежат его Учителю и Пророку Пророков. Но одновременно Симплицимус ясно сознавал, что эти самые слова принадлежат и ему самому! Неужто случилось невозможное и часть святости Истинного Знания передалась ему?!
От волнения Симплицимус на мгновение даже задохнулся от волнения. Этого не может быть! Это, вероятно, происки тех злокозненных сил, которые подстерегают страждущего света Истинного Знания, дабы отвлечь всеми возможными способами от его постижения! Что ему следует делать?! Как отличить подаренную ему причастность самостоятельного строения здания святой Истины от ложного посыла ее бесчисленных врагов?
Некоторое время Симплицимус пребывал между жизнью и смертью, лишенный дыхания и биения сердца. И в тот самый миг, когда он совсем было перешел в мир Совершенства и Света Истинного Знания, его вернули к жизни.
Правда, случилось это при помощи грубого вмешательства извне. От жутких ударов по лицу и телу из Симплицимуса исторглось инородное тело в виде куска тряпки, которая неизвестно как попала в его дыхательное горло и теперь, вместе с извержениями мокроты, лежала на полу. Ангелы в белом, исходя ором на каком-то неизвестном языке, продолжали манипулировать с его телом, протыкая его в некоторых местах иглами и трубками. Но самое удивительное было то, что Симплицимус даже не замечал этих грубых надругательств. Все его мысли и чувства были поглощены невероятным видением, только что ему явленного. В тот самый момент, когда он почувствовал жестокое, бесцеремонное вмешательство в течение его бытия, Симплицимус вдруг увидел в ослепительном сиянии разверзшейся перед ним бездны чей-то лик. Этот лик, совершенно неразличимый в льющемся отовсюду свете, изрек несколько слов, которые Симплицимус воспринял как благословение самого Пророка: «Тебе дано нести, и ты должен писать…».
Ему не дали дослушать до конца. Грубо возвращенный в мир телесной бездуховности, Симплицимус через мгновение уже понял смысл обращенных к нему слов: «Он должен проникнуться светом Истинного Знания и излагать его в текстах, которые напишет».
Оставшиеся дни в святилище наместника Пророка Симплицимус провел в напряженных размышлениях об открывшемся ему знамении. За этим занятием он много времени проводил в келье на своем ложе, где, к огромному его облегчению, никто не беспокоил. Видимо, Симплицимус настолько углубился в осмысление величайшего Откровения, что машинально выполнял все положенные предписания сего благодатного учреждения. И это принесло свои плоды. Сочтя сего послушника вполне усвоившим их наставления, наместник святилища Пророка счел возможным отпустить Симплицимуса домой.
Было около двух часов пополудни, когда Симплицимус, с сопроводительной бумагой в кармане, был выпровожен из благостного присутствия. Очутившись за воротами, Симплицимус огляделся, в желании понять ситуацию, в которой он оказался. Поначалу ему ничто не показалось странным или тревожным. Люди шли друг за другом, не обращая внимания на него. Только один из них как-то по-особому взглянул в лицо Симплицимусу – и он прочел в его глазах какой-то потаенный интерес.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.