Анатолий Мошковский – Заблудившийся звездолёт. Семь дней чудес. (страница 42)
Боря не смог стронуться с места. Ему вдруг стало не по себе.
— Ты, я вижу, совсем не знаешь, как достаются деньги… Ловко ты вчера подкатился ко мне!..
— Я… я не подкатывался. — Боря поперхнулся и отступил от отца.
— А кто у меня деньги выклянчил?
И не успел Боря пикнуть, как отец сгрёб его и поставил перед собой. Руки нырнули в его карманы — вначале в брюки, потом в куртку, — и в них очутился Борин кошелёк.
Боря застыл. Отцовские пальцы быстро извлекли старательно сложенные драгоценные бумажки, подделка которых, как о том написано на них крошечными буковками, преследуется по закону, и спрятали деньги в бумажник.
Лицо Бори напряглось, сморщилось, покраснело — вот-вот брызнут слёзы.
Он вырвался из отцовских рук, бросился в ванную и заперся на щеколду. И крепился. Изо всех сил крепился, чтобы не зареветь. Нечаянно он наткнулся локтем на что-то твёрдое на груди: приборчик…
Так вот что виной всему!
Боря тут же вытащил его из кармана и наугад с силой нажал белую кнопку с чёрной цифрой «6».
Шаги в воздухе
И спрятал приборчик в карман ковбойки, застегнул клапан на пуговку и глянул в зеркало над полочкой. На него смотрело грустное, несчастное лицо.
Боря глубоко вздохнул и… и побежал в комнатку, где Костик рисовал цветными карандашами.
Другого выхода не было: лишь на секунду, на миг посмотрит на Костика Хитрый глаз…
Однако мама помешала Боре.
— Мальчики, ужинать! — позвала она.
Боря переложил приборчик в задний карман брюк: в этом положении он совершенно безопасен, даже нечаянно не заденет он теперь маму с отцом…
Ужин прошёл легко и весело, точно и не случилось ничего. Глаза отца уже не прятались под веки, а смотрели открыто и добро, а мама только и успевала подкладывать на их тарелки горячие ещё, похрустывающие, пропитанные маслом оладьи. Боря взял уже, наверно, десятую оладью и, макая в пахучее варенье, с превеликим удовольствием съел её. Время от времени он искоса поглядывал то на маму, то на отца — особенно на отца: как мог он отобрать им же данные деньги! Попросить бы их обратно, но язык не поворачивался: ведь отец-то, собственно говоря, и дал ему эти деньги нехотя, под воздействием приборчика, и отобрал их по приказу Хитрого глаза… Кто же виноват?
Ел Боря быстро, торопливо. Он даже в варенье макал не очень старательно. Скорей, скорей узнать, что это за цифра «6»! Наконец он оторвался от оладий и встал. Между тем Костик и не думал вставать. Его губы были вымазаны вареньем, и он весело заглатывал очередную оладью, точно пеликан лягушку, только с ещё большим аппетитом. Боря даже немножко рассердился: сколько же можно?
— Смотри, лопнешь.
— А тебе жалко? — спросил отец.
— Вот ещё! — Боря примолк.
Когда мама с отцом вышли, Боря сказал:
— Кончай! Слышишь?
— Я сейчас.
И Боря ещё минут пятнадцать глотал слюну, глядя, как этот хитрец в отсутствие мамы загребает прямо из вазочки ложку за ложкой варенье и толстым слоем размазывает на оладьях. И когда всё терпение вышло, Боря схватил брата за руку и повёл из кухни в их комнатку. Костик со смехом стал вырываться, и в коридоре Боря отпустил его. Брат очутился против кармана с Хитрым глазом.
— Борь, а Борь! — крикнул Костик и подпрыгнул, и у Бори от испуга ёкнуло сердце и отдалось где-то в лопатке: брат взлетел чуть не на метр. Боря спросил в смятении:
— Что, что, Костик?
И увидел сияющее курносое лицо и большие серые глаза, из которых так и брызгало веселье.
— Идём посмотрим, что я нарисовал! Ну идём же, идём же! — Костик схватил его за руку и силой потащил в комнатку.
И это было так странно. Значит, этой кнопки нечего бояться!
— Ну идём же! Идём же! — Костик втащил его в комнатку, всё время высоко подпрыгивая, и раза два даже Боря взлетел с ним в воздух.
Чему он так радуется?
— Смотри! — Костик протянул ему раскрытый альбом, на страницах которого цветными карандашами были нарисованы какие-то круглоголовые фигурки с гибкими прутиками вместо хохолков на голове.
— Что это? — спросил Боря. — Головастики какие-то! А что это у них за прутики?
— Ничего не понимаешь! — Костик забегал вокруг Бори — нет, не забегал, он, точнее сказать, стал летать вокруг него в воздухе, слегка перебирая ногами.
— А что ж это?
— Это жители Венеры, а на голове у них не прутья, а антенны для радиосвязи. Они могут переговариваться с другими планетами!.. — Крикнув это, Костик опустился рядом с Борей.
— Может, и с нашей планетой? И с тобой лично?
— А то как же! Я часто переговариваюсь с ними, и знаешь, о чём они всё время спрашивают?
— Знаю, — сказал Боря.
Ему почему-то вдруг стали неприятны эти прыжки в воздухе и восторги брата, может, потому, что сам он не мог так прыгать, да и восторгов особых пока что не испытывал. Какие там восторги — сплошные неудачи преследовали его.
— Давай лучше испытаем нашу установку и запустим ракету — предложил он Костику, и тот не отказался, а ещё радостней запрыгал по комнате:
— Давай!
— И знаешь куда?
— Куда? — На него смотрели полные удивления и восторга глаза.
— Хоть на твою Венеру!
— А если там живут люди?
— Чудак! Это ведь игра! — Боря достал из угла серебристую трубу на круглой подставке; труба была жестяная, с сильной пружиной и кнопкой для пуска. — Хочешь нажать? Ракета уже внутри и установка на взводе… Давай палец. — И Боря потянул маленький, испачканный синей краской палец брата к кнопке.
Но Костик отдёрнул руку.
— Не хочу! — Он отпрыгнул от него, взвился в воздух, и Боря сам нажал кнопку.
В потолок ринулась ракета, раздался оглушительный звон, на них дождём посыпались осколки электрической лампочки, и они вобрали головы в плечи.
— Хорошо! Хорошо! — закричал Костик и так высоко подпрыгнул, что Боря едва не поймал его за туфлю.
— Чего ж здесь хорошего? Лампочку раскокали, и, если у мамы нет запасной, будем сегодня сидеть во тьме… Ты чему радуешься?
— Люди на Венере будут живы!
— Нет там людей, — сказал Боря. — Там такая температура, что все люди погибли бы…
До чего ж Костик ещё бывает глуповат! Всё у него перемешалось в голове. А какие восторги зато! Не понимает, что если у старшего брата неважное настроение, нельзя так веселиться и прыгать…
Толку от этой кнопки не было. Ни малейшего! Вот если бы у Наташки было такое настроение… Боря даже засмеялся, что ему пришла в голову такая счастливая мысль! Ведь и правда же, если бы у неё было такое настроение, сама бы захотела ему помочь… Только намекни, и упрашивать не надо было бы! Медлить нельзя было ни минуты.
— Костя, — сказал Боря, — ты бы не мог позвать сюда Наташку?
— Пожалуйста! — Костик бросился из комнатки. — Она сейчас играет в мячик у дома…
— Постой, не нужно! — Боря вернул брата и сам побежал к Наташке.
Он вышел из подъезда. Навстречу шли несколько человек с усталыми лицами и о чём-то спорили. Боря повернулся к ним, и в ту же секунду они преобразились: с лиц исчезла усталость, плечи выпрямились, раздался смех. И они уже не шли тяжело и медленно — где там! — они, словно потеряв вес, огромными шагами понеслись вперёд, взлетая над тротуаром, перемахивая через лужи; Боря увидел подмётки их туфель и металлические подковки у одного…
Ну просто чудо какое-то! Волшебство, и только! Ведь и крыльев-то нет, а как взлетают!
А он ещё боялся этой кнопки, и у него прямо тряслись поджилки, когда нажимал её.
Вон и Наташка с девчонками играет в мячик об стенку, и смешное длинноносое лицо её серьёзное-пресерьёзное.