Анатолий Минский – Южный шторм (страница 51)

Зарево над угольными складами к ночи освещало Барбо, напоминая языческий погребальный костёр. Остатки гарнизона держали железнодорожную станцию и два моста через реку, ведущие вглубь княжества. К утру были оставлены и они. Далматис мог праздновать победу, но победного настроения не ощущалось и в помине.

Вода – только из реки, весьма сомнительного качества, в колодцах плавает дохлятина. Из пищевых припасов найдены прокопченные остатки муки, горелое мясо, немного зерна. Канализация воняет слитым туда вином.

Из Барбо сбежали даже портовые девки. Наплыв изголодавшихся клиентов их не прельстил. Флибустьеры – не тот народ, чтобы в захваченном городе расплачиваться за ночные услуги.

Победоносная армия принялась ловить голубей и бродячих собак. Без угля и еды нечего было думать о возвращении на острова с награбленным барахлом. Ежедневно налетали дирижабли, вокруг внешнего рейда сновали небольшие беспарусные пароходы, стреляли издали, порой – весьма удачно. Флот захватчиков таял с каждым днём.

Далматис приказал собрать остатки угля в два броненосных корабля и два больших барка, чтобы отправить во Фрону за едой. Едва они вышли из бухты, под форштевнем первого номера рвануло, и броненосец лёг килем на грунт. Не сложно догадаться, ненавистный князь Алайн применил то же оружие, что и у Рогов Дьявола.

Довершил разгром шторм, налетевший внезапно и свирепо. Наутро после непогоды вице-император созерцал неутешительную картину. Обломки его непобедимой армады мерно колыхались у прибрежных скал. Уцелела лишь небольшая часть, загнанная глубоко в бухту и в устье местной речушки.

Он грозил герцогам, что придёт южный шторм? Пират, стоявший подле командующего, в ужасе попятился, хоть был не из пугливых. Далматис разразился громким нервным хохотом. Шторм действительно пришёл, но его результат отличается от предсказанного…

Покинув побережье, Его Императорское Высочество изволили принять самое мудрое решение – сбежать. Тот же дирижабль унёс его к Харриргарду, к полному удовольствию экипажа.

Пираты пробовали выживать. Им достались сады и виноградники, на полях поспела пшеница, в огородах – ранний картофель. До самых гор и болот они выбрали последние крошки, хоть как-то годящиеся в пищу. О прорыве на равнины Кампеста никто не рассуждал даже в шутку.

Начался голод. Потом – каннибализм. Победоносная армия сжималась и усыхала подобно зловонной луже на ярком солнце.

Глава тридцать первая

О Хели, казалось, все забыли. Она не сомневалась, что пылкий Алайн-младший примчится при первой возможности, но закончилось лето, и о нём ни слуху, ни духу. Не приведи Создатель, погиб?

Мог бы позаботиться и его отец. Её сведения не были ложными. Пираты ударили именно в Барбо, как и собирались, когда Хели случайно подслушала их разговор. Потом жестоко поругалась с матерью, что стало последней каплей.

Сбежать с островов оказалось непросто, но благодаря доступу к отцовскому золоту проблема решилась. На рыбацкой фелюге, видавшей виды и, очевидно, забракованной для военных целей, Хели вместе с десятком других островитян переправилась в Никс. Не ей одной хотелось скрыться от грядущей бури на материке.

Ждала благодарности, доверия? Не очень. Поэтому, узнав о местонахождении княжича, вроде бы случайно попалась ему на глаза. И в результате очутилась в бессрочном заточении под присмотром старой полной мегеры, ненавидящей пленницу за свежесть и красоту.

В самом конце лета тюремщица радостно объявила: «Ваши сдались! Ну или что там от ваших осталось!» Наверно, тем хотела уколоть, унизить. Наоборот, новость принесла облегчение.

Ваши… Вечно пьяный отец, затурканная им мать, ближе к пятидесяти годам вдруг возомнившая себя императрицей. Куча пиратских вожаков, разодеты как знатные господа двадцать лет назад, но манеры и нравы сохранились те же: свистать всех наверх и айда на абордаж, дома пропьём добычу со шлюхами.

Айна помогла понять простую вещь. Дочь синьора, пусть дворянина только по происхождению, но не поступкам, имеет право быть истинной синьориной! Пусть тейские привилегии уходят в прошлое, самое достойное, гордое в этом мире связанно именно с крылатым сословием. А когда удалось преодолеть растерянность и обуздать Силу, подчинив себе высоту, Хели почувствовала, что жила до этого мига зря. Судьба совершила странный манёвр, забросив семью Мей из герцогского дворца в Нирайне в южную ссылку. Тем самым лишила Хели достойной юности в окружении сверстниц – романтичных, восторженных, возвышенных. Именно такиекачества развивает причастность к тайнам неба.

Как бы не пыхтела со злобой торговка-надсмотрщица, «свои» - отнюдь не пираты. Осталось убедить тейское сообщество, что именно для них Хели – своя.

Лишь одного человека в Икарии не нужно было ни в чём убеждать. Рикас примчался, как только вырвался со службы. Он появился в дверях её кельи, по аскетизму напоминающую монашескую, окружённый сиянием эполет фалько-офицера на новеньком с иголочки парадном мундире. Сзади топталась надсмотрщица, она издавала звуки прохудившихся кузнечных мехов.

- Счастлив приветствовать, синьора, и сообщить, что князь сожалеет о досадном недоразумении, вынудившем его временно поселить вас в этом уютном… э-э… месте.

Заготовленность речи бросилась в глаза, особенно несоответствие последних слов убогой обстановке. Кузнечные мехи разразились членораздельными протестами.

- По какому такому праву я должна её отпускать? Князь приказал – держать!

- Я передаю вам новый приказ князя – более не чинить препятствий. Моей власти тоже, поверьте достаточно. Если нужно, применю силу.

Рикас подпустил металла в голос, но его конфуз расползался вширь и вглубь. Он должен был и Хели освободить, и не унизиться поединком с женщиной.

- Раскомандовались тут! – прошипела старая скандалистка. – Вы даже не подданные Иллинии!

- Вы правы. И с этой точки зрения приказ моего отца не имеет силы. Мне позвать стражу, чтобы вас арестовали за самодеятельную тюрьму? Поверьте, герою боёв за независимость княжеств не откажут.

На улице их ждал экипаж.

- Я не успела вас поблагодарить.

Хели устроилась на кожаных подушках и с любопытством разглядывала улочки, проплывающие за окном. После созерцания четырёх стен и квадратика неба в окне даже пейзажи портового города представились откровением.

- Всего лишь исправил ошибку отца.

- Он не ошибался, а проявил предосторожность. Я не в обиде. Кстати, не поздравила вас с эполетами.

Тей широко улыбнулся. Надо же, и на неприступную южанку подействовал гипноз гвардейской формы.

- Родственные связи помогли… Отец разрешил мне перевестись на дирижабли.

- Вы умеете им управлять?

- Нет, что вы. Это сложно. Я сражаюсь на крыле или в пешем строю. Но после гибели «Рыцаря» наши опасались неожиданной тейской атаки пиратов. На их стороне было несколько изменников… Простите. Возможно, среди погибших в Барбо есть и ваши друзья?

- У меня нет друзей ни среди живых, ни среди мёртвых. Не возражайте, синьор. Вы – тоже не друг, так как добиваетесь совсем не дружбы, верно?

Рикас смущённо кивнул.

- Тем не менее, попрошу вас о чисто дружеской услуге. Помогите мне найти банк, куда положить моё маленькое приданное, и гостиницу поприличнее. Начину устраиваться на материке.

- Синьора! Имею честь пригласить вас на императорский бал. Он состоится через четыре дня в Леонидии. Поезд отправляется через два часа.

- Спасибо. Увы – нет.

На Рикаса жалко было смотреть.

- Но почему?! Уверяю вас… Или вам неловко появиться там в моём сопровождении?

- О, мужчины! Вам свойственно не понимать самых банальных вещей. Не обратили внимания, на мне висит то же самое дорожное платье, что и в день ареста?

- Вы прекрасны… Что одеть – купим…

- Как вы наивны, тей. Военный, не понимаете разницу между одеждой и обмундированием? Есть ещё тысяча мелочей – обувь, косметика, украшения. Три дня в поезде, день перед приёмом… Вы предполагаете, что хоть одна женщина в мире успеет за день собраться на императорский бал? Я все эти месяцы даже волосы не укладывала!

Рикас упорно соображал, нервно теребя на коленях офицерскую треуголку. Казалось, его рыжие кудри дрожат в такт мыслям.

Хели, девушка его мечты, не возражает составить пару на балу. Препятствия носят чисто технический характер. Значит, их нужно преодолеть. Любой ценой! Даже сдвинув сроки начала торжества…

- Три дня вам хватит?

- О Создатель! Синьор, вы же не волшебник. И не попросите Его Императорское Величество отсрочить бал. Так ли уж нужно наше присутствие?

Наше! От этого слова что-то вскипело в его душе, розово-пенное и приторно сладкое. Рикас развил столь бурную деятельность, что, прояви её на поле боя, пиратское поголовье сократилось бы наполовину. Он выкупил сразу четыре купе до Леонидии, разбрасываясь золотом с мотовством купеческого приказчика, прогуливающего украденную кассу. Усадил в поезд портного с швеёй-подмастерьей, самых дорогих в Никсе, с запасом ткани, тесьмы, кружев и прочих боеприпасов женского арсенала. Туда же затолкал наиболее известного парикмахера, тот, размахивая наманикюренными лапками, причитал, что сорваны визиты его лучших клиенток на недели вперёд, всё пропало… Свежеиспечённый фалько обещал возместить любые издержки.

Хели безжалостно его отселила, позволив остаться в купе на ночь только швее. Рикас густо покраснел.