Анатолий Минский – Князь без княжества (страница 34)
– При всем уважении, синьор. Без ламбрийцев у нас ничего не получится, – Хелена пристально всмотрелась в Алекса через выпуклые линзы очков. – Грузите друга в поезд с сопровождающим, напишите своей Иане письмо. Верная жена обождет лишних полтора месяца.
– Каких полтора...
– Есть пароход, очень скоростной. До Арадейса идет шестнадцать дней. Дорого, правда. Не обязательно ехать в Атену. Мне достаточно обойти представительства икарийских предприятий. Одному из них сделаем агентское поручение – закупать необходимое, сманивать специалистов. В полтора месяца уложимся. Решайтесь!
Пароход завтра, поезда каждый день, их много... А Иана одна. И что-то внутри подсказывает, что оставил ее слишком надолго. Конечно, в монастырях безопаснее, но...
Обрывочные мысли связались в твердое решение.
– Горан, ты мне верен?
Он поднял голову. В мутноватых глазах мелькнул гнев. Алекс сомневается в друге? Впрочем, на членораздельный ответ сил не хватило.
– Если тебе сложно с Хеленой вдвоем, дам пару офицеров в сопровождение. Раз уж сам не справишься.
Несчастный любовник вскочил на ноги, продемонстрировав чудеса устойчивости для такого количества выпитого. Если поездка с Хеленой мучительна, то увивание вокруг нее двух теев невыносимо абсолютно!
Глава двадцать вторая
– Прошу вас, проходите и присаживайтесь, благородный синьор Атрей и госпожа...
– Госпожа Хелена из Шанхуна, – поклонился Горан.
Тей Софос Теламон, глава торговой компании «Леонидия» в ламбрийском порту Арадейс внешне не изменился с визита Алекса и Ианы, такой же образец стиля и элегантности на фоне столь же представительного интерьера своего кабинета. Его сюртук и жилетка нежного светло-серого цвета с жемчужным отливом, можно не сомневаться, соответствовали последней моде лучших салонов Атены.
Разительно изменилось отношение. Конечно, в здешних портовых кабаках не распевают балладу про «доблестного рыцаря», тем более что большинство описанных в ней подвигов совершено против королевства и его обитателей, но краткий период царствования и успешный западный поход с подавлением восстания, не говоря о предшествующих военных событиях, сказался на репутации. На полномочных представителей Алекса упал отсвет его репутации.
– Кредит? – осведомился синьор Теламон.
– Благодарю. Нет необходимости. Нужда в другом, учитывая ваше давнее, пусть и поверхностное знаком-
ство с князем. Вы обслуживаете партнеров из Кампеста, я хочу предложить вам сотрудничество с Восточной Скандой. Подробности расскажет госпожа Хелена.
Тей с западного материка привык, что делами занимаются не только благородные. Но женщина... Через минуту он расстался с предубеждением. По крайней мере – в отношении этой высокой дамы в очках.
– Очень, очень своевременные мысли. И вы совершенно правы – большую часть сведений я с готовностью предоставлю вам, не выходя из конторы. Мы, знаете ли, тоже стараемся быть в курсе. В остальном их сбор займет какое-то время, но это не составит труда, особенно ради перспективы сотрудничества. Что же касается закупок оборудования... Да, щекотливое направление, ламбрийцы предпочитают отправлять на Восток готовое, а не станки для производства, подрубающие сук, на котором сидит их экспорт. Ничего! В борьбе со здравым смыслом всегда побеждает жадность.
– Признателен вам, синьор. Тем более, я предпочел бы не задерживаться в Ламбрии. Здесь слава друга синьора Алайна несколько обременительна.
– Разумно, – кивнул Теламон. – Не сомневаюсь в вашей способности постоять за себя, но делу это повредит. Скоростной пароход когда? Через двое суток. Уверяю, мы плодотворно проведем это время. Прошу, синьор Атрей, не покидать моей резиденции. А госпоже Хелене я с удовольствием покажу город. Вы поразили меня широтой взглядов, но я предполагаю, что в Шанхуне нет многого из того, что предлагает развитая цивилизация.
Теламон исчез с рослой барышней под руку. Горан проводил их с грустной усмешкой. В путешествии через
океан они больше не делили ложе. Тей всячески показывал, что он теперь не более чем сопровождающий.
И что вышло? Дама свободна. Как обычно – ветрена, а тей Софос утончен, сводит в ресторан, в театр. Пусть молодая женщина в своем мире привыкла к иному, но Арадейс, по словам Алекса, предлагает неизмеримо больше радостей, чем приходилось месяцами довольствоваться на шхуне и трансокеанском судне.
На следующий день Хелена выглядела разочарованной. Поднявшись на борт судна, рассказала подробнее.
– Да, он корректен, заботлив, не скрою – щедр. Но... Иногда я думаю, что мужчины правы, упрекая нас, что мы, женщины, сами не знаем чего хотим. Теламон напомнил поклонников из родного мира.
– Что же для вас важнее? Все, что есть у скромного, или гораздо большее, но только часть состояния богатого?
Хелена вздохнула, глядя на неизменных чаек и скалистый берег, удаляющийся за кормой. По пути к Зло-тису она сменила невзрачную тибирийскую одежду на икарскую, в Арадейсе оделась с шармом, вряд ли заплатив из своего кошеля хоть медяк.
– Все и у богатого. К тому же Теламон женат.
Заботы на тему наилучшего выбора мужчины у Хелены через несколько часов переместились глубоко на второй план, потому что их судно попало в жесточайший шторм, не идущий в сравнение ни с какой непогодой по пути из Таба. К вечеру сапфирово-синий океан потемнел. Свежий восточный ветер превратился в шквалистый. Горан собрался и выбежал на палубу.
Ветер окреп. Экипаж судна торопливо убрал последние паруса. Нос повернулся навстречу шторму и волнам. Из трубы повалил особо густой дым, тут же разрываемый в клочья. Палуба под ногами передала мелкую дрожь машины.
Стараясь не мешать членам команды, проверяющим крепления грузов на верхней деке и надежность закрытия люков в трюм, Горан вернулся на корму, к каютам офицеров и пассажиров, где деликатно постучался к Хелене.
– Синьор! Проходите... Такая качка! Что происходит?
– Боюсь, начинается нешуточный шторм.
– Но мы близко от берега. Капитан проявит благоразумие? Вернется в порт?
Горан присел на койку, на маленький свободный краешек. Хелена использовала время после отплытия чисто по-женски: разложила обновки, и для этого занятия ей пригодилась бы просторная кают-компания.
– Сомневаюсь. Я, конечно, не моряк, но наслышан – они не любят подставлять корму сильному ветру и высокой волне. Бухта забита, на внешнем рейде опаснее, чем вдали от берега.
– Что же делать... Что делать?
– Для начала – успокойтесь. От нас в любом случае ничего не зависит.
– Как вы думаете – корабль выдержит?
– Скорее всего. Поверьте – даже кораблекрушение не означает непременную гибель. В августе океан теплый, искупаемся.
– Уже конец лета! – заявила Хелена, желая хоть что-нибудь возразить.
– Вы закончили с одеждой? – тей поднялся. – Рекомендую сложить ее в сундучок и остаться в дорожном платье. Рассчитываю, что все обойдется, но постарайтесь быть готовой быстро покинуть борт.
Он забрал записи, полученные от Теламона. Кожаный кошель с плотной шнуровкой стал дороже золота.
Через час качка достигла апогея. В небесах Горан много раз попадал в вихревые потоки, его швыряло, переворачивало... Но там выживание зависело от него самого. В море он отвечает за спутницу. Но безо всяких посторонних мыслей. Сегодня это только служба, долг. По странному совпадению, в океане тонули Алекс с Ианой, то приключение положило начало их любви. С Хеленой... Нет, с ней все кончено. Хелена не просто чужой, она – чуждый человек, с совершенно неприемлемой моралью. Как глупо было изменять обычному правилу не принимать женщин всерьез. Нельзя позволять им мучить мужчин!
За иллюминатором стемнело окончательно, когда пронесся грохот, судно вздрогнуло, пропала дрожь машины. Буквально через несколько минут килевая качка сменилась бортовой, следующая волна ударила в корпус плашмя. Горан снова направился к Хелене.
В темноте каюты она плакала и молилась на непонятном языке. Квакающие звуки тей научился отличать, хоть толком и не запомнил ни одного из них, удивляясь женщине, освоившей сносный имперский, только легкий акцент остался.
Он снова присел на краешек койки.
– Вы нормально себя чувствуете?
– Какое тут может быть нормально... – В следующую секунду в борт ударил мощный водяной вал, отчего набор корпуса протяжно заскрипел. – Это разве нормально? Даже корабль – стонет! Не уходите.
Ледяная рука на ощупь нашла пальцы Горана. Уняв слезы, женщина тесно прижалась к нему, потом яростно перешла в атаку.
– Не нужно, Хелена!
– Оставьте ваши пещерные предрассудки! Мы тонем, правда? Так хоть в последний раз...
– Нет.
Он оттолкнул ее. Не грубо, аккуратно, но для женщины все равно оскорбительно, если она предложила себя в подарок и получила отказ.
– Почему?!
– Все кончено. Вы не приняли мое предложение на берегу.
– Господи... Мы же тонем...
– Не тонем. Если не хотите быть со мной навсегда, не нужно делить постель на один раз.
Как и вообще подходить с моралью того общества к миру Икарии. Это в пещерах не важно, с кем делится ложе. Цивилизация, кроме всего прочего, предполагает определенный набор табу, какие-то из них непременно связаны с чистоплотностью отношений между мужчинами и женщинами. И уж тем более ее тело не влечет после ночи с женатым Теламоном. Пусть нет никаких обязательств, нельзя так – сегодня с одним, завтра с другим, потом опять с первым...