Анатолий Медведев – Смешные истории. Рассказы. Байки (страница 3)

Проснулся утром. Как ни напрягал мозги, ничего не мог вспомнить из происходящего вчера, кроме Конягинского анекдота. Голова раскалывалась, всё тело болело, но я с радостью отметил, – значит живой!

Доброта

Кто сказал, что доброта спасёт мир? Врёт, да ещё как. Вот я, последнее время стал мягкий, добрый. И жизнь моя, сразу превратилась в одни неприятности. К примеру: тёща моя, удумала пластическую операцию делать. Говорит, – сделаю круговую подтяжку лица: приду – меня никто не узнает. Начну новую счастливую жизнь. Все сбережения она хранила строго в банке, трёхлитровой. Разбила в дребезги, забрала всё до копеечки и пошла в больницу какую – то. Там ей лицо натянули, особенно губы и левый глаз. Не улыбаться она уже не могла. А глаз сузился в щелочку так, как будто она им всё время подмигивает. Ну, а на правый, денег не хватило, его оставили каким был: круглым, как у филина. Тёще не терпелось поскорее сразить нас своей внешностью, и потому, из больницы, помчалась сразу к нам. Как она и мечтала: во дворе нашем, её никто не узнал. Идёт, похотливо всем улыбается и левым глазом подмигивает. Мужики за ней табуном. Думают, «шалава» какая – то приблудная, соблазнять их приехала, руки потирают, ждут стриптиза. Тёща к нам в квартиру позвонила. Дочка как маму увидела: в туалете спряталась, выйти боится. Это бы раньше, увидев её такой, я бы обязательно расхохотался, и сказал. – Нина Михайловна, вам теперь не зять, вам дорогая моя, сутенёр нужен. Но теперь – то я мягкий, добрый, зачем разочаровывать человека, получай комплимент. – Мама, – говорю, – вы так молоды и красивы, что я сегодня телевизор смотреть не буду – буду вами любоваться. У тёщи улыбка до ушей, глаз, как реле подмигивает, чую: сейчас приставать начнёт.

– Ленка! – кричу жене, выходи, моя очередь прятаться пришла.

Та вышла, «заценила» обстановку, да как даст мне по уху. – Ты это чего на молоденьких пялишся?!

Так мне и надо, потому что мягкий я, добрый.

А вот на той неделе: еду, значит на своей «копеечке» по делам. На улице морозяка не хилый. Смотрю, чудак какой – то в одних «труселях»по улице рассекает. Люди в шубах замерзают, а этот, как на пляже. Однако, по морде видно, что солнечные ванны не в радость. Никому до него дела нет, а я же мягкий, добрый, говорю. – Обогрейтесь товарищ в машине, а то у вас глаза, как у мороженой рыбы, белеть начинают.

Не успел он сказать спасибо, только дверь приоткрыл: подбегает мужик здоровенный, завалил его на заднее сиденье, и давай «мутузить». Бьёт да приговаривает. – Будешь знать, как к моей, Нюрке ходить! Будешь знать!

Другой бы на моём месте: затаился за рулём, да и помалкивал. Но я же мягкий, добрый – заступаюсь. – Зря, – говорю, – друг стараешься, силы свои тратишь, он ведь боли, всё равно не чувствует, закоченел на морозе, как деревяшка.

Мужик на меня глаза вытаращил. Спрашивает, – а ты не закоченел?

Я головой помотал. Ему видать ответ не понравился, он и сделал мне больно, под левый глаз.

Тут до меня дошло: этот, видать, с командировки вернулся, а тот, с его женой, чай пьёт. Пока хозяин, супругу в угол ставил, полюбовничек, в облегчённом варианте сбежал. Ну, а тут уж я, со своей добротой подвернулся.

Мужик скоро, устал нас воспитывать, пнул ногой мою машину и пошёл домой.

– Эй ты, любитель сладкой жизни, – говорю голому, – со мной поедешь, или моржевать пойдёшь?

– Вези меня извозчик по гулкой мостовой, – со страху стихами заговорил любитель.

Довёз его до дома, бедолагу. – Ваша остановка, – шучу. – Привет супруге.

Тут он слезу давай пускать. Ревёт, – как я в таком виде перед ней появлюсь. Слушай друг, дай на время твоей одежёнкой попользоваться. Через пять минут верну.

Чего меня уговаривать, я же мягкий, добрый. Всё, что на мне, было, отдал незнакомцу. Сижу за рулём в одних трусах в горошек. Сижу час. Второй. Забыл, видать, про меня этот, любитель чужих жён. В окна народ заглядывать стал. Сперва смеялись, потом волноваться начали: уж не маньяк ли? Звякнули в полицию. Прибыла группа захвата: в бронежелетах, с автоматами. – Выйти из машины, руки на капот, ноги шире. – Давай меня обыскивать. Старший кричит, – предъявите паспорт!

Ну, откуда бы я ему его вытащил, а? – Сами, – говорю, – видите, нет такого документа при себе.

Не по сердцу, видать, пришёлся ответ мой. – Так, значит, не желаем с органами сотрудничать! Одели на меня наручники и увезли в свои казематы. Ох, как не понравилось мне в их камере: сыро, холодно. Хорошо хоть один вор – домушник, на нём, пятеро штанов, и четыре курточки, приодел меня.

Адрес спросил хороший человек. Пообещал зайти, лет через пять. Полицейские, всё же разобрались, поняли, что я мягкий, добрый. Выдали старые валенки, залежавшийся вещдок, и отправили домой.

А вот совсем недавний случай. Забрели в наш подъезд сектанты: две девицы молодые и мужик с библией. Ходят по квартирам, их все посылают далеко, а они идут к соседям. Так и добрались до меня. Видят, я мягкий, добрый, зашли без приглашения. Показал им на диванчик, распологайтесь мол, я пока за чаем на кухню схожу. Мужик мне строго. – В бога веруешь, сын мой?

Тоже мне, думаю, нашёлся папаша. Вот к девкам, я бы в братья с удовольствием набился, но ответил. – Верую.

– Тогда тащи водки.

Принёс бутылочку, налили по рюмашке, «хлопнули». Девахи оживились, закурили, мне зачем – то подмигивать начали. Спрашивают, – как ты относишься к тому, чему тебя учат в церкви?

Не знаю, – говорю, – не был там не разу.

Какой же ты верующий?

– Да я, так, сочувствующий, в смысле не против, что бы бог был.

О! – Обрадовался мужик, – вот за это надо обязательно выпить.

– У тебя гармошка есть?

– Зачем она вам, – удивляюсь.

– Я под неё песни матерные петь буду.

– Разве можно?

– Нужно. Религия у нас такая.

– Гармони нет. Есть ноутбук. Пойдёт?

– Тащи.

Принёс, поставил на стол. Мужик заулыбался. – Хорошая вещичка. Внучёк мой, давно, такую, просит. Обмоем это дело. Пропустили ещё по «соточке».

– А сейчас отрок, мы тебя в своё братство принимать будем. Закрой глаза и спроси свою душу: сколько будет, если тысяча двести пятьдесят три умножить на три тысячи семьсот. Жди, не открывай глаза, пока не ответит.

Я глазоньки прикрыл. Задачку душеньке задал. Сижу, жду. Долго сидел. Видно, у неё с математикой туговато: молчит, как в рот воды набрала.

Потом, думаю, хватит душу маять, на калькуляторе быстрее будет. Открываю глаза: сектантов – как не бывало, и ноутбука, тоже. И ещё, много чего, потом в квартире недосчиталось.

Вот так вот. А всё от того, что мягкий я, добрый.

Жизнь

Заорал, засучил ножонками – ЧЕЛОВЕК РОДИЛСЯ!

Гладят по головке, это хорошо, ремнём по заднице – плохо, – ЧЕЛОВЕК РАСТЁТ, УЧИТСЯ.

Обмыл первую получку, ВСЁ – ВЫРОС. И кто бы ему что ни говорил, как бы ему хором не внушали, он знает: сейчас ему нужно только одно!

Ещё солнышко чешет лысину, всходить или не всходить, а работяга, какой – то промышленности, уже давно на ногах. Проглотил холодную котлету, сунул тело в спецовочку и побежал вливаться в толпу трудящихся.

Вопрос, – какого хрена, в такую – то рань? Да что бы, детки не увидели папку живьём и не потребовали купить компьютер.

Или того хуже: жена не предъявила список, на шести листах, вещей необходимых для её жизнедеятельности. И вообще она считает, что пальцы женщине даны исключительно для того, чтобы носить золотые кольца, а глаза, что бы завидовать подругам. И бежит мужичёк, торопится, на прокопченный завод, что бы заработать их – деньги – денежки.

А для чего еврей – бизнесмен, владелец одной маленькой мастерской по огранке алмазов, одного не большого заводика и россыпи мелких магазинов, колет себе пальцы иглой, штопая старые носки? Конечно же, чтобы не тратится на новые. И здесь они, родимые – деньги.

Тёмной ночью вор домушник карабкается по водосточной трубе на седьмой этаж, чтобы через форточку проникнуть в квартиру чиновника, посмотреть, как живут слуги народа. Но ошибается этажом и попадает в жилище мастера спорта по боксу, которого недавно бросила жена, и он уже неделю не посещает тренировочный зал. Уже в травматологии, придя в сознание, вор понял, что он неудачник: ведь мог бы запросто сорваться на пятом этаже, отделался гораздо бы меньшими увечьями. Зачем и куда ворюга лез, вспомнить ему сейчас уже не суждено. Только мы – то знаем, – ему тоже нужны были деньги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.