Анатолий Медведев – Путь мага: Выбор, Долг, Любовь (страница 28)

— Ког, я тебя не вижу.

— Конечно, потому что у тебя нет глаз. То, что ты разговариваешь, это магический нонсенс. Есть существа, которые могут производить организованные звуки, не используя голосовых связок. Но вот с глазами так не получается. Ты можешь ощущать меня, слышать мои шаги, но пока у тебя нет глаз — увы, увидеть огромное пятно от штара на моем любимом желтом балахоне у тебя не выйдет. А н не отстирывается! — он помолчал немного, словно задумался, — Ты какого пола?

Я сначала не понял вопроса, поскольку никогда не возникало необходимости на него отвечать — все и так всё видели.

— Ты не подумай, я слышу, что голос мужской. Но, учитывая, что голосовых связок нет, то и произношение может быть любым.

— Я парень.

— Это хорошо. Не люблю колдуний, которые превращают себя в бревна. Мужик как дерево, это еще ничего, но если женщина, то пиши пропало.

— Так что там у тебя с платежеспопсобностью? Хочешь стать человеком.

— Хочу, ясен пень, но карманов бревну не пришил, так что с деньгами туго.

— Это хорошо. То есть плохо.

— Ког, я обещаю, что смогу отдать деньги за работу скульптора. Только не сразу.

— Пользуешься своей беспомощностью и добротой дядюшки Кога. Я, пожалуй, оплачу работу по твоему телу. Скажи, но чем тебе не нравится существовать в виде дерева? Вроде же не плохо…

— Ну с ногами оно всяко поприятнее, — буркнул я. Надеюсь внешность у меня будет не такая как прежде?

— Я бы сказал, вероятность того, что скульптор вырежет тебе такое лицо, какое у тебя было, очень мала, так что не переживай. Другой вопрос, какого рожна ты стал бревном… и почему хочешь изменить внешность?

— Хорошо. Но эта история… Как тебе сказать… Не логична.

И я стал лгать, почти на каждом слове. У меня все получалось как-то само собой — я прибыл в Кальгон, где бесплатно сел на «Коготь», сумел спастись из лап чудовища, Дошел до Турентула пешком. Затем сумел наняться на «Возмездие», которое без приключений направилось в Драгорию, на помощь бунтовщикам, но нашел их поверженными. Вместе с некоторыми из людей Калгрениэр мы выбрались из Хайринта, и направились мстить Калентренору, который и сбросил меня с мыса Хайнетл.

— Что и говорить, лгать вы не умеете совсем,

— Как это не умею, нормально вру. Я рассказал то, что мог рассказать — дальше не проси.

— Не, ну ты не обижайся, враньё сносное, но я-то тоже кое чего понимаю в жизни, не даром свой хлеб ем. Часть рассказа верна. Я знаю про речное проклятие, знаю про шхуну «Возмездие», хоть и не понимаю, как вам удалось наняться на нее без рекомендаций. Знаю так же и про восстание в Драгории. Скажу вам, что шхуна «Возмездие» месяц назад причалила на западе острова Ласса, и привезла с собой более пятисот человек, что рассеялись по деревням и селам вблизи Наторнета. Только мне не нужна половинчатая правда.

— Полная правда большого значения теперь не имеет.

— Назови мне хоть имя, о то я не знаю, как мне обращаться к тебе.

— Гол Одан, — ответил я, а подумав, добавил, — но теперь меня будут звать Эсториоф.

— Вот и хорошо, многое встает на свои места. Вы, в некотором роде, известны. В определенных кругах.

— То есть ты работаешь на короля, — тогда все внутри моего деревянного тела сжалось, я страшно испугался, что прошлое вновь вернется. Я был уверен, что если мое имя узнает король, то сопоставить несколько фактов будет несложно, и меня тут же казнят. Но самое страшное, это будет смотреть в глаза Агетеру Кальгону, которого я предал, и дочь которого не смог уберечь от смерти.

— Да, в некотором роде. Все мы работаем на короля, а король работает на нас. Две равные по силе структуры — страна и ее король.

— Нет, я не про это, — я уже почувствовал, что не дает магии в стенах вырваться наружу. Это были горсти земли, аккуратно разложенные около стен этой комнаты, — ты придворный маг. И Арна Кальгон спрашивала твоего совета о том, как усмирить магическую силу, не дать ей порвать меня на части.

— Да, действительно. Ты оказался очень смышленым даже в деревянном состоянии. То есть эта нахальная девчонка решила использовать тебя в своих целях?

— Не говори так. Она мертва.

— Я все думал, когда же она выберет себе противника не по зубам. И этим противником оказался Калентренор? М… Жаль. Королевская династия Эстеров Смелых, я боюсь, прервана. Но что самое интересное — ведь… в свое время Калентренор успел весьма сильно насолить роду Кальгон. Это было еще во времена…

— Подожди. Я хочу взять с тебя слово, что ты никому не расскажешь о моем прошлом. Гола Одана больше нет.

— Понимаешь ли, имя, которое тебе дали при рождении, это не просто набор букв. Конечно, молодежь мало знакома с языком древних. Но даже в буквальном смысле твое имя это еще не все. Чтобы уничтожить имя, нужно уничтожить дух. Эсториоф красивое прозвище, и если ты его сам себе придумал, то ты, должно быть, знаешь диалекты второй эпохи.

— Читал «Неллион в картинках».

— Ну многние и того не знают… У тебя не получится до конца порвать с прошлым, до тех пор, пока ты не выяснишь некоторых очень важных вещей, и не найдешь новый смысл жить. Просто влачить существование — это… пиши пропало. А ты не глуп, поэтому подумай хорошенько, чего ты хочешь от своей новой жизни. И смотри, что бы в ней не участвовали персонажи прошлого. Что? Остается только уехать в маленькую деревеньку и копать грядки. Например, куда-нибудь в центр острова, что-нибудь вроде Шарла?

Он знал где я родился, значит копал под меня. Мне стало не уютно.

— Более того, тебе придется забыть, кто твои родители. Забыть о служении богам, поскольку боги даровали нам память, и при каждой молитве будешь вспоминать куски своей жизни. Придется больше никогда не видеть своей стихии, моря, потому что оно будет навевать хорошие и плохие воспоминания об абордаже, и знаменитом ныне мертвом пирате из Ширианского моря. Послушай, мой дорогой мальчик, если хочешь найти смысл в жизни, попробуй исправить то, что делал не так. И все будет хорошо. Как говорил Волрон творец — делай, что должен, и будь что будет.

— Я знаю, что мне нужно. Я должен поступить на королевскую службу.

— По-моему, ты меня не совсем понял. Как говорят уже произошедшие с тобой вещи, казарменная муштра не для тебя.

— Хочу быть магом, — я уже настолько рвался в бой, что покачнулся и с грохотом рухнул на пол, из чего я сделал вывод, что был прислонен к стене.

— О, я вижу, что ты мечтаешь исправить ситуацию с дезертирством? Похвально. Я рад, что ты осознаешь свой поступок как предательство. Только прошу тебя, не ставь себе в вину смерть принцессы. Она с детства искала где бы сложить свою буйную голову.

— Когда приедет скульптор?

— Вообще моя башня находится в не самом доступном месте, и добраться сюда сложно. Поэтому я повезу тебя в Аброт. Ох, ну и цены же в этом городе, ну просто сборище воров, но есть у меня там одна хорошая знакомая, которая может сбавить цену, если я очень попрошу.

— Я все верну.

— Вернешь — хорошо, не вернешь — и ладно. В конце концов, могу я иногда делать добрые дела просто так? Добро пожаловать на остров Керза, лучшее место во всем Неллионе!

В связи с отсутствием зрения, не могу судить, сколько времени прошло до того момента, как Ког снарядил лодку и отправился в Аброт. Не смотря на свою силу, он не слишком хотел напрягаться и меня всюду таскали разные люди, неизмено получающие от Кога приличные деньги.

— Вот он. Сруб Драгорийского синего дерева, известного как Гра. несколько лет плавал по морю. Думаю, что из него должна выйти неплохая статуя, сказал колдун, после того как меня внесли в помещение, пахнущее свежими опилками.

— Дорогая работа. Ког, в последний раз тебе пришлось выплачивать долг за свои амулеты целый год — ответил колдуну женский голос.

— Шесси, я могу заплатить сейчас. У меня, на данный момент весьма и весьма много денег.

— Зачем тебе это нужно? Опять твои магические причуды?

— Шесси, дорогая. Назови цену, за которую ты готова вырезать из этого куска дерева то, что я просил. При этом, прервав все свои заказы.

— Шестьсот.

— Так мало?

— Шесть сот слитков инголдийского золота. Я ведь знаю, что именно столько хранилось в кургане Хастарига, а совсем недавно ты рассказывал о том, как ловко сумел оттуда выбраться. Затупись мой нож, если ты оттуда ушел без этих сокровищ.

— Там было всего пятьсот тридцать четыре слитка. Может, на том и сойдемся?

— Ког, ну тебя! Зачем мне проклятое золото? Я для красного словца сказала…Тебе это для чего нужно?

— Это моё дело. Но только тебе я могу доверить вырезать человека, неотличимого от живого.

— И как он должен выглядеть? Или ты доверяешь моим вкусам?

— Как тебе сказать. Вообще наплевать. Главное — длинные сильные пальцы. Все остальное, в общем, не так важно. И оставь место для глазных яблок.

— Ты будешь оживлять его? И что это будет? Развлечение для принцесс?

— У короля нет дочерей, это для принцев… Да уж, так себе шутка…, это прото эксперимент. Это нужно только мне и никому больше. И помалкивай об этом, ладно? — Ког похлопал по мне, обозначая, что эти слова сказаны были не только для Шесси.

— Работа не быстрая. У меня есть месяц?

— Хоть два, главное качество, — усмехнулся колдун, — будут непредвиденные расходы, пиши, всё сразу покрою.

Так я попал к этой странной женщине скульптору. Непосредственно к вырезке моего тела она приступила лишь спустя два дня, видимо, занималась эскизами.