Анатолий Матвиенко – Революция (страница 36)
Ее Клаус забраковал с ходу, предложив оставить минимум защитников, чтоб снизить жертвы. Пожилой фрайкоровец бюргерского вида, командовавший обороной, с ходу послал советчиков подальше.
– Их убьют, – спокойно резюмировал Клаус. – Вот следующая линия перспективнее.
Баррикада, а ее пока только строили, тянулась от стены массивного здания какого-то банка к парапету набережной. Окна здания, забранные решеткой, показались Клаусу вполне подходящими для размещения пулеметчиков.
– Часть решеток надо срезать. Потом объясню – для чего.
Они уехали, а позади автобуса началась стрельба. Пруссаки с их извечной методичностью навалились на следующий редут. Фрайкоровцы сражались и погибали мужественно, но бестолково.
– С магом понятно, – объяснял Федор Юргену. – Говорят, пруссы броневики используют? Их из пулемета не пробьешь. Юрген! Организуй следующее. У каждого в засаде должна быть пара бутылок с бензином и тряпки. Примитивная, но надежная штука.
Вечером прямо во внутреннем дворике министерства внутренних дел опробовали оружие. До пожара и реконструкции там был театральный зрительный зал. Клаус велел пострелять из пулеметов всем участникам вылазки. Ходил, поправлял, критиковал. Видно было, что хорошо знает и оружие, и пулеметную стрельбу.
– Сойдет, – оценил в итоге. – Сами себя не поубиваете, и то – ладно. Юрген! Распорядись. Сложите из деревянных ящиков что-то вроде броневика, – а когда тот выполнил распоряжение, скомандовал: – Берите бутылки с бензином. Вытащите пробку. Вставляйте в горло лоскут ткани вместо нее. Все готовы? Наклоняем бутылку, чтобы часть бензина впиталась в ткань. Теперь поджигаем бензин и бросаем в броневик!
Даже столь простое упражнение выполнили не все. Кто-то из парней попал бензином себе на штаны, тут же вспыхнувшие. Незадачливый поджигатель вопил, прыгал на месте и скорее сбивал огонь, пока тот не добрался до причинного места. Кто-то швырнул бутылку, и она не разбилась, осталась лежать с горящим фитилем, напитываемым вытекающим бензином.
Наконец, ящики весело полыхнули.
– Броневик из железа, – хмыкнул Юрген. – Железо не горит как доски.
– Конечно, – Клаус глянул на него с иронией. – Цельте в переднюю часть, где капот и щели для вентиляции и охлаждения. Надо, чтоб горящий бензин пролился внутрь. Займется двигатель, а он в масле, следом – бензиновые трубопроводы. Коль пруссаки не успеют выскочить – капут. Юрген! У тебя есть пушка? Или другие предложения? Вижу, что нет. Так что действуем по моей схеме.
– Вы уверены, что все пойдет по плану? – вздохнул Юрген.
Клаус грустно улыбнулся.
– Кто-то сказал, что первой жертвой любой битвы становится план этой битвы. Всегда что-то обязательно идет не так, как ожидалось. Будем импровизировать. Постараемся выжить.
Над баррикадой полоскался на ветру двуцветный флаг Баварии – верхняя половина белая, голубая нижняя.
Федор подошел к двум десяткам фрайкоровцев, устроившихся с южной стороны. Лица суровые, мрачные, как у людей, готовых ко всему. Отставной фельдфебель, едва знакомый по вчерашним приготовлениям, построил их. Грянула песня:
– Бог действительно с нами, – добавил Федор. – У нас есть план, как сохранить позицию и уничтожить пруссаков.
Ополченцы смотрели с него надеждой, в то же время боялись обмануться в ожиданиях. Судьба защитников трех баррикад вдоль течения реки им была известна…
– Мне приказали подчиняться вам, герр Клаус, – отчеканил фельдфебель. – Какие будут распоряжения?
– Повернитесь к зданию банка, солдаты. Там – огневые точки. Если пруссаки применят ту же тактику, что принесла им успех в прежние дни, они поравняются с углом дома и оттуда начнут обстрел. Маг ударит цепной молнией, потом броневики откроют пулеметный огонь и двинут вперед. За ними – пехота. Но мы приготовили сюрприз. Как только маг кинет разряд, мы тоже начнем стрелять и, даст Бог, уничтожим гада. Если нет, то плохо. Но вторично он не бьет. Видно, вся энергия расходуется за раз.
– Нам этого раза хватит. Молодых жалко… – вздохнул самый пожилой из защитников баррикады.
– Вам не нужно погибать. Только заманите их в ловушку. Стреляйте издали. Потом надевайте форменные шапки на штыки и оставьте винтовки прислоненными к баррикаде. Сами ложитесь под рельс.
Признаться, в успешности нейтрализации молнии Федор сомневался. Стальной рельс, укрепленный в метре от мостовой и соединенный прутком с уходящими в землю трубами водопровода, поймал бы обычную молнию из облаков. Но магическая цепная молния распространяется иначе. Насколько сработает такое заземление – не знает никто. Не исключено, все до единого поджарятся заживо.
Пара пацанов, совсем зеленых, олицетворяла собой тех молодых, о которых сокрушался пожилой боец. Федор указал на них фельдфебелю.
– Их убери раньше. Пусть пальнут раз-другой поверх хлама, создав массовость, и валят нахрен. Вон туда, в канализационный люк.
– Нет! Мы со всеми. Мы уже взрослые! – заявил белобрысый пацан лет шестнадцати – за себя и более молчаливого товарища.
– Какие из вас вояки? Что вы умеете? – Федор начал распаляться как фитиль бутылки с коктейлем Молотова перед броском. – Сейчас отправлю к мамкам – ремнем отстегать!
– Умеем стрелять, – упрямо заявил ранее молчавший. – А что мы? Вон Адольф. Он и вовсе художник. Никогда раньше винтовку не держал, но с нами.
Молодой мужчина, примерно одних лет с Федором или чуть моложе, лихо закрутил пышный ус и отчеканил: «Я – не хуже других! Готов воевать и умереть за фатерлянд!»
Именно усы вразлет и ввели в заблуждение. Друг, вглядевшись в неприятное лицо художника с падавшей на глаз удлиненной челкой, не сразу его признал. Потом ахнул, когда мысленно подрезал ему растительность до квадратика под носом.
– Ты уверен? – спросил у него Федор. Вслух спросил: – Назовитесь!
– Рядовой Адольф Гитлер, 2-й взвод 3-й роты фрайкора, Мюнхен! – четко отрапортовал тот.
– Спокойно, Друг. Он пока нам нужен. Успеем, – Федор чувствовал, как тело, зависящее от двух сознаний, вдруг покрылось мурашками. Кулаки непроизвольно сжались, сердце удвоило стук.
Никогда прежде он не чувствовал потока столь всепоглощающей ненависти от Друга! Как бы ни было абсурдно в данной ситуации, тот, завладев управлением телом, скорее всего даже не стал бы доставать добытый в Берне револьвер, а бросился бы на Адольфа и начал рвать его зубами. С колоссальным трудом Федор заставил себя отвернуться, чтобы фрайкоровцы не сочли его сумасшедшим. Ведь тогда не послушают приказа и погибнут все до одного.
В банке он одернул Друга: охолони и не возникай под руку. Тот даже повиниться не успел, потому что началось.
Грохнули пушки. Издалека и вразнобой. Снаряд угодил в торец здания и как раз туда, где спряталась команда Федора и Юргена. С потолка посыпались штукатурка, дзинькнуло оконное стекло.
– Юрген! Не робей, – успокоил Федор. – Громко, но до нас не достанет. Лучше посмотри позиции парней и проверь сектор обстрела.
Парень струхнул, это очевидно. Был под пулями, но не под снарядами. Орудийная пальба сильнее впечатляет.
Вновь бабахнуло.
Федор откинул сошки «кошачьей митральезы», в девичестве – Дегтяря, и лег пузом на мешковину, постеленную на столе какого-то банковского чиновника. Толстые стены несколько сужали видимость.
Примостил сошки на подоконник, максимально выдвинулся вперед. Стала видна набережная, перекресток к северу от баррикады.
К взрывам артиллерийских снарядов добавились пулеметная трескотня и винтовочные выстрелы. Кто и в кого стреляет, отсюда было не понять.
– Друг, ты успокоился после рандеву с фюрером? Слетай на разведку.
Тот повиновался. Стало чуть легче. В их сознании товарищ походил на перегретый котел, ощущать это было неприятно.
События начали раскручиваться еще до возвращения Друга.
Сперва снаряд угодил в баррикаду. Доски и мусор, из которых она была сложена, взметнулись в воздух. О людях, стоявших в точке попадания, лучше не спрашивать. Остальные начали стрелять. Молодцы! Не испугались.
А затем подползли броневики. И не два, как было в прошлых штурмах, – целых три. Федор скомандовал зажечь масляные светильники, чтоб сподручнее было подпалить фитили бутылок.
В этот миг вернулся Друг.
– Засада! – сообщил Федору. – Ровно так же прут по параллельной улице, там тоже броневики. Где маг, не определил. Не исключаю, что их двое, по одному в отряде. Если здесь задержим пруссаков, нас окружат и прижмут к реке. Твое мнение?
– Не успеем ничего придумать. Действуем как договаривались, а потом линяем.
Плохо, что невозможно договориться с экипажами броневиков. Они тормознули метров на пятнадцать-двадцать раньше, чем ожидалось. Башни постреливали, а в средней машине отворилась дверца, из нее выпрыгнул мужчина в черной форме с серебристой опушкой.
– Видите клоуна в черном?! – проорал Федор. – Взять на прицел и не стрелять без команды!
Маг оказался огневиком и, к сожалению, не однозарядным. С его пальцев соскочила целая гирлянда огненных шаров, и они понеслись к полуразрушенной баррикаде, где на миг словно вспыхнул осколок солнца!
Федор нажал на спуск, ругая себя за промедление. Голос нескольких пулеметов слился в оглушающий рев.