Анатолий Матвиенко – Обезьяна с гранатой - 2 (страница 15)

— Это как? — удивился министр обороны.

— Три десятилетия назад из-за сбоя в управлении сошел с орбиты модуль, но не разбился и не сгорел в атмосфере, а всего лишь совершил жесткую посадку на планете. Часть отсеков пострадала, но ядерный реактор и система управления кораблем уцелели. При посадке выделился ядовитый газ, вызывающий сильнейшие мутации, поэтому лес, где приземлился модуль, окружили излучателями, отпугивающими все живое; на том и успокоились. И вот в прошлом году каким-то неведомым способом в лес к модулю пробрались несколько аборигенов. Возглавлял их некий барон, учившийся в университете у русского профессора.

Члены кабинета, не сговариваясь, переглянулись.

— Да, леди и джентльмены! — усмехнулся премьер. — Я тоже насторожился, когда дошел в докладе до этого места. — Дальше было еще интереснее. Этот барон как-то сумел войти в систему корабля и ознакомиться с инструкциями по применению оружия. Погрузив его на лошадей, барон отправился в столицу империи. Естественно, американский куратор поднял тревогу. Однако Левашов, и двое русских наблюдателей, один которых возглавляет землян на Гее… Сейчас! — Холидей бросил взгляд на экран. — Хорхе де Эстрамадор, лорд-канцлер Киеннской империи, он же Георгий Разин, бывший офицер русского космического десанта, первым высадившимся на Мойре. Так вот этот Хорхе заверил, что они сами справятся с проблемой. Американец не поверил и улетел за спасателями. Когда те прибыли, то не нашли на станции Левашова. Когда запросили Эстрамадора, тот поведал, что Серж спустился на Гею, сейчас служит у него, а что до оружия, то его достали из модуля и спрятали в надежном месте. Спасатели потребовали оружие отдать, на что Хорхе ответил, что наблюдателям оно нужнее, поскольку Миссия их забросила, а Земля забыла, и они вынуждены защищать себя сами. Остальные наблюдатели Разина поддержали, спасателям пришлось вернуться ни с чем. Теперь понятно?

Премьер постучал пальцами по столу.

— Захват планеты? — спросил министр обороны. — Но землян на Гее меньше двух сотен. Они не смогут удержать власть. К тому же вмешается ООН. У русских не выйдет.

— Очень даже выйдет! — возразил премьер. — Поэтому и послали Левашова. Мы изучили досье наблюдателей. Большинство их — обычные люди, прямо скажем, заурядные. Специалисты, добившиеся успеха на Земле, на Гею не стремились — это пожизненная ссылка. Уезжали неудачники, фанатики, те, кто потерял близких, или кому грозила тюрьма. Опасности они не представляли. Даже Разин, ставший лордом-канцлером Киеннской империи и сумевшей ее реформировать, не тянет на вождя. И вот на Гее появляется Левашов — блестящий ученый, великолепный организатор — его центр за два года получил признание во всем мире — человек, знающий, что и как делать. Дальше просто. Трон Киеннской империи занимает его ставленник. Левашов рассказывает ему о Земле и сулит невероятные блага. Император обращается в ООН с просьбой принять Киенну в содружество наций. Как думаете, Шон, откажут?

Глава Форин Офиса покрутил головой.

— Еще бы! Новая обитаемая планета становится членом ООН! Это же праздник, торжество цивилизаторской миссии Земли. В итоге Киеннская империя получает все права и, как суверенное государство, выдает России концессию на освоение принадлежащих ей ресурсов. Остальным останется только облизываться: любая страна самостоятельно решает, с кем ей дружить.

— Дэвид! — потрясенно сказал глава Форин Офиса. — Я знал, что вы умны. Но так просчитать замысел русских…

— Нужда гнет железо, — сказал премьер. — А мне довелось нуждаться.

— Что предпримем? — спросил министр обороны.

— Кое-что я уже сделал, — ответил Холидей. — Британия выкупила у США ее долю в Миссии. Отдали практически задаром: заокеанские друзья потеряли интерес к этому проекту, — премьер ухмыльнулся. — Через несколько дней на Гею отправится наш экипаж с задачей встретиться с Левашовым и склонить его к сотрудничеству с Британией. Пусть то, что задумали русские, послужит империи.

— А если он откажется? — спросил канцлер казначейства.

— Левашов половину жизни прожил в Британии. Впитал нашу культуру, нравы, обычаи. Здесь он получил образование, добился признания и успеха. Если он неглупый человек, то сообразит, какие перспективы откроются, если он поднесет Британии планету. Он станет героем нации — большим, чем Нельсон, к примеру. Левашов умеет выбирать. Вспомните хотя бы историю с Элизабет! Казалось бы, странный поступок. Пусть невеста распутница, но отказаться от возможности стать членом королевской семьи?! Левашов сделал это, не задумываясь. Почему? А вы согласились бы жениться на женщине, в отношении которой на руках у неизвестных людей имеются компрометирующие материалы, причем, убойного свойства? Рано или поздно это видео попало бы в Сеть, и Левашов оказался бы в дурацком положении. Над ним бы смеялись. Его блестящая репутация рухнула бы. Все мигом забыли бы, какой он ученый, и стали звать «рогоносцем». Граф поступил разумно.

Члены кабинета снова переглянулись.

— Я рассказал это для того, чтобы вы немедленно дали поручения своим кабинетам готовить планы по освоению Геи. Разумеется, в строжайшем секрете. К тому времени, когда император Киенны прилетит за ассамблею ООН, все должно быть готово: люди, корабли, оборудование и вооружение.

— А средства? — спросил канцлер казначейства. — Это же десятки миллиардов! Причем, только на первом этапе.

— Когда станет известно о нашем договоре с Киенной, в вашей приемной, Джордж, будет не протолкнуться. Владельцы крупнейших финансовых империй будут умолять взять у них деньги, — Канцлер снова ухмыльнулся. — Я больше не задерживаю вас, леди и джентльмены! Крис, останьтесь!

Члены кабинета встали и вышли из зала заседаний.

— На Гею полетят твои люди! — сказал премьер, когда они с министром обороны остались одни.

— Почему? — спросил тот.

— Военные умеют хранить тайны и выполнять приказы. А миссия, которую я пору тебе, этого требует. Левашов может отказаться, и тогда придется применить силу.

— Хочешь сказать: убить его?

— Не исключено! — кивнул премьер. — Если не сумеем его привлечь, то следует лишить русских ключевого игрока. Но лучше все же уговорить. Так проще, быстрее и дешевле. В противном случае дело затянется. Левашов только один из наблюдателей, а на Гее их сто восемьдесят пять. Трудно убедить такое количество быстро.

— Может, послать крейсер? — спросил министр обороны.

— Ни в коем случае! — нахмурился премьер. — Это станет известным, и нас признают агрессорами и захватчиками. Тогда прощай, Гея! На орбитальную станцию полетят обычные кураторы. Англичанин и русский.

— Мы пригласим Россию?

— Нет, конечно, — усмехнулся премьер. — Они не знают, что мы перекупили долю американцев, пусть продолжают оставаться в неведении. Это Левашов должен подумать, что в орбитальном модуле русский. Тогда он ничего не заподозрит и прибудет по вызову. Понятно?

Министр обороны кивнул.

— Нужно найти двух людей. Умных, умеющих договариваться, но в то же время достаточно решительных, чтобы выполнить любой приказ.

— Поищем! — сказал министр обороны.

— Неплохо, если одним из них будет женщина. Мужчинам свойственно не опасаться дам и не ждать от них жестких действий. Распространенная ошибка. Когда найдешь кандидатов, представь их мне. Я сам выберу нужных и снабжу их инструкциями.

— Понял! — сказал министр обороны и, подчиняясь жесту премьера, откланялся.

[1] Члены кабинета министров Великобритании считаются членами Тайного совета короля, поэтому официально именуются тайными советниками.

Глава 7

— Замечательно! — сказал Хорхе Сергею следующим утром. — Особенно хорошо ты придумал с танцами. Теперь все заговорщики уверены: ближайший помощник канцлера — шут гороховый!

Он ухмыльнулся. «И этот туда же!» — с тоской подумал Сергей.

— Меня они считают одряхлевшим львом, у которого выпали зубы, — продолжил Хорхе, — ты стал угодником императорской семьи. Мы для них не противники. Пусть так думают! За работу, Сережа! Дел накопилось…

Сергей угрюмо поплелся к себе. У него болела голова и мучило раскаяние. Праздник кончился гадко. После фейерверка труппа вернулась за стол, а не разошлась, как предполагал Сергей. Тосты следовали один за другим. Пили за Ромео и Джульетту — то есть принца и Джанет, Кормилицу — Флоранс, Тибальта — Сергея, Меркуцио, Беневолио… Действующих лиц в пьесе хватало, лакеи не забывали подливать в кубки; речь тостующих становилась все неразборчивее, зато сами они — говорливее. Наперебой вспоминали репетиции и спектакль. Каждый считал своим долгом заверить графа Шрусбери, открывшего им свет большого искусства, в своем непреходящем уважении и вечной любви. Фрейлины лезли обниматься. Флоранс, видя это, не стерпела.

— Граф многому научил меня! — объявила громко. — Даже целоваться! Сказал, что Ромео и Джульетте это необходимо.

— Ух, ты! — оживились за столом. — Покажите!

Сергей попробовал отговориться, но вмешался принц.

— Не стесняйтесь, граф! — сказал, икнув. — Здесь все свои! Слуги не в счет. В конце концов, мы обнимались с Джанет перед всем двором. Лукавая Флоранс воспользовалась моментом и взобралась Сергею на колени. Под восторженные вопли публики, она залепила ему поцелуй, причем, творчески применив преподанный урок. Она так глубоко всунула язычок Сергею в рот, что тот чуть не задохнулся.