Анатолий Матвиенко – Мастеровой. Магия и пули (страница 12)

– Не сказать, чтоб слишком, – Федор затянулся папиросой. – Да и я, признаться, не запомнил. Там нас всех убить попытались.

– Это как же? – удивился Куликов.

Федор рассказал.

– Вот дела! – воскликнул Рогов. – А в газетах не писали.

– Полагаю, что полиция вмешалась, или даже кто повыше. Запретили репортерам. Случай очень странный, согласитесь. Тут похоже на диверсию – уничтожить столько Осененных… С террористами-то разберутся, но я уверен, что за ними уши германцев торчат.

– Хорошо, что вышел покурить и заметил негодяев, – отозвался Куликов. – Осененных мне не жалко, зато ты нам очень дорог. Взорвалась бы адская машина – и не стало друга. Мы бы очень горевали, так ведь, Михаил?

– Разве только мы? – ответил Рогов. – Весь завод бы сокрушался – Федор жизнь в него вдохнул. Потерять такого человека… А другого не найдешь. Жаль, что Федор принял предложение Юсупова. С родовыми смерть рядом бродит. В этот раз свое не взяла, в другой раз попытается.

– Все под богом ходим, – Федор пыхнул дымом. – Обо мне не беспокойтесь – я в Москву пока не собираюсь. А ближайший месяц проведу в Париже – получил письмо из Петербурга, на завод пришло. Французов заинтересовал мой пулемет. В ГАУ возбудились и решили, что изобретатель лучше всех его представит.

– Если купят на него лицензию, прогремишь по всей Европе, – хмыкнул Куликов. – Чтобы русское оружие признали за границей… До сих пор лишь мы у них патенты покупали.

– Оболенскую с собой возьмешь? – спросил Рогов.

– Кто же ездит в Тулу с самоваром, а в Париж – с подругой? – засмеялся Куликов. – Эх, Париж, Монмартр, мамзельки! Рестораны, лямуры-тужуры…

– О лямурах ты потише, – улыбнулся Рогов. – Услышит Полина – будет тебе тужур.

– Не накаркай! – оглянулся Куликов. – Не хватало мне скандала с благоверной.

И все трое дружно рассмеялись…

В это же время в павильоне тоже шел разговор.

– Ну, и каково тебе теперь? – вопрошала Алевтина. – В роли управляющей?

– Да получше, чем в библиотеке, – улыбнулась ей Варвара. – Хотя хлопот много. Дом вот этот присмотрела, наняла прислугу. Епифан, что у ворот нас встретил, – дворник, сторож и помощник по хозяйству. Жена у него кухаркой, но сегодня ее повар заменил, а Матрена в доме убирает. Мы им комнату отдали под жилье, кормим, деньги платим.

– А другое? – не отстала Алевтина. – Понимаешь, о чем я?

– Тут – как раньше, – развела руками барышня.

– Что, совсем не попытался? – не поверила Полина.

– Нет, – Варвара покачала головой. – Другом меня называет. Выписал доверенность на управление счетом в банке. Я могу взять любую сумму. Приказал мне накупить себе одежды – дескать, ты моя домоправительница и должна выглядеть достойно. Спим мы в разных комнатах на железных койках – мебель заказанную пока не изготовили. Позже койки те прислуге отдадим. Федор рассказал, что в Москве был представлен моему отцу и матери. Сообщил им обо мне: дескать, взял на службу. Оба захотели дочку повидать, мать письмо прислала. Ну, а я не знаю, что ответить.

– Снова в род принять желают? – удивилась Алевтина.

– Очень может быть. Я теперь Юсуповым служу – это не зазорно и почетно. Богатейший и влиятельный род. А еще они решили, полагаю: между мной и Федором любовь. Вдруг он замуж позовет – для Оболенских это выгодная партия. Только ничего не выйдет – наш род Юсуповым не чета. Не позволит старый князь на мне жениться – наши семьи не дружны. Если Федор вдруг ослушается, князь объявит брак недействительным – есть такое право у главы рода.

– Значит, нужно жить невенчанными, – заключила Алевтина. – Ну, а там и князь скончается. Он не вечен.

– На неделе Федор уезжает в Петербург, – продолжила Варвара. – А оттуда отплывет во Францию. Пулемет свой показать союзникам, говорит: они заинтересовались. Расстаемся как бы не на месяц.

Варвара пригорюнилась.

– Ну, так в чем беда? – улыбнулась Алевтина. – Пусть тебя с собой возьмет. Там, вдали от глаз сторонних, вы и сблизитесь.

– Если он захочет взять, – вздохнула барышня.

– Ну, так попросись! – сказала Алевтина. – Дескать, хочется в Париж. Я бы сама не отказалась, – женщина вздохнула. – Только денег нужно много, ну, а мы тут дом купили. Может, года через два…

– Попросись! – поддакнула Полина. – Федор не откажет. Сердце у него доброе.

– Это как к кому, – Варвара покачала головой. – Мать в письме мне написала о большом скандале. Когда шел прием, на дом Юсупова напали террористы. Притащили адскую машину и хотели всех взорвать. Слуг Юсупова зарезали, чтобы не мешали. Федор террористов обнаружил и побил их крепко. Кое-кто из них, как мама пишет, после этого преставился.

– Так туда им и дорога! – сказала Алевтина. – Нам с чего убийц жалеть? Федор поступил как настоящий офицер – людей от смерти спас. Мог бы нападавших самолично и казнить, родовым это позволено.

– Я бы негодяев этих сама бы задушила! – подключилась к ней Полина. – Ишь, чего надумали антихристы! Адскою машиною убивать людей. А ведь там и дамы были, полагаю, да и барышни невинные. Так что слушай Алевтину, дорогая. Попроси Федора взять с собой в Париж.

– Хорошо, – ответила Варвара…

Федор вошел в кабинет военного министра и принял стойку «смирно».

– Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! Капитан Юсупов-Кошкин прибыл по приказу.

– Князь, а не капитан, – поправил Сухомлинов. – Если у офицера есть титул, он идет перед чином.

– Не привык еще, – поведал Федор. – Князем стал недавно.

– Проходите и присаживайтесь, – предложил министр и продолжил после того, как офицер занял кресло. – У меня к вам будет разговор. Вы ведь отправляетесь во Францию?

– ГАУ посылает показать мой пулемет союзникам, – ответил Федор. – Их военным захотелось посмотреть на новое оружие. Может, купят на него лицензию.

– Это было бы хорошо, – согласился Сухомлинов. – Я уверен, что с задачей справитесь. У меня к вам будет поручение. Человек вы умный и пытливый, в деле разбираетесь. Присмотритесь к образцам французского оружия. Может, что-то нужно позаимствовать.

– Я сейчас могу сказать, – ответил Федор. – Нам нужны аэропланы и грузовики.

– Почему они? – спросил министр.

– Предстоящая война будет не похожа на другие – те, что проходили раньше. Огромные массы войск, тысячи орудий, сотни кораблей. Отследить перемещение противника можно лишь посредством авиаразведки. По-другому не получится. Нам потребуются сотни аэропланов. Мы их можем сами строить, но нужны моторы. Те, что выделываются в России, не подходят, и наладить производство скоро не получится. Не хватает нужных сплавов, оборудования и кадров. Потому моторы нужно закупить сейчас вместе с образцами аэропланов. Договориться о поставке их в дальнейшем. С началом войны с этим станет сложно.

– Гм! – сказал министр. – Не ожидал, что вы настолько знаете проблемы авиации. Пожалуй, соглашусь. Поговорю с Шишкевичем. С этим мне понятно, а теперь грузовики. Их-то сколько нужно?

– Для начала тысяч двадцать, в идеале – сто.

– Вот как? – изумился Сухомлинов. – Для чего же столько?

– Воевать нам предстоит с Германией. Боевые действия развернутся в западных губерниях России. Перебрасывать войска и снаряжение придется по железным дорогам, но их там недостаточно. А у немцев сеть дорог густая. Они получат преимущество в маневре, чем, конечно, и воспользуются. Они смогут быстро перебросить подкрепления и нанести удар. Мы сумеем это упредить или же ответить, оперативно подтянув резервы. Для того нужны грузовики.

– Интересная мысль, – произнес министр. – Даже очень дельная. До сих считал вас оружейником, но, как вижу, есть у вас и прочие способности. Я подумаю над вашим предложением, хотя трудности предвижу. Понадобятся немалые ассигнования, а нам их выделяют неохотно.

– Прусский король Фридрих Великий как-то произнес фразу: «Народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет кормить чужую». Сообщите ее тем, кто станет возражать.

– А вы дерзки, – заметил Сухомлинов. – Хотя опять не возразишь. Война потребует огромных средств.

– Придется занимать их за границей, да еще на невыгодных условиях. Лучше сделать это в мирное время.

– Такой огромный заем насторожит Германию и может стать поводом к войне.

– Ее и так объявят, – ответил Федор. – Германцы к ней давно готовятся. Слыхали о диверсии в Москве?

– Нет, – ответил Сухомлинов.

Федор кратко рассказал.

– Уничтожить столько Осененных – мечта немецких генералов, – подвел итог в конце. – Для того революционерам дали тринитротолуол, который невозможно купить простому человеку. Они не применяли его раньше. Это германский след.

– Это нужно доказать, – не согласился Сухомлинов. – Сомневаюсь, что Германия решится объявить войну России. Тут же вступятся союзники, и она столкнется со сражениями на двух фронтах.

– Не уверен, – покачал головой Федор. – Да, союзники объявят Германии войну. Что же будет дальше? Французы сядут на линии Мессими и не двинутся с места. Они же столько лет ее строили! Об участии Британии и говорить смешно – сухопутная армия империи вызывает жалость. В Берлине это понимают. Потому у германского штаба может зародиться мысль вывести Россию из войны, принудив ее подписать сепаратный мир. А потом и Францией займутся.

– Нас легко не победить! – возразил министр. – Наша армия сильна, как никогда. Неудачная война с японцами изменила многое. Есть оружие, офицеры и солдаты. Регулярные учения показали, что мы многое умеем.