Анатолий Матвиенко – Игла в квадрате (страница 47)
Вечером, оставшись одна, именинница рассматривала семейный альбом. Каждая фотография вызывала живые воспоминания. Женщина то улыбалась, то смахивала слезу. Снова набрала номер сына по скайпу. Ответа не было. Елена Ивановна прижала к сердцу фотографию Андрея, стараясь отдать все тепло из сакральных глубин вселенской божественной связи: мать и дитя.
Женщина не спала всю ночь. Ждала звонка. Она корила себя, что, видно, чего-то недодала своему милому чаду. А как он ревновал ее, маму-учителя, к другим детям! «Прости меня, Андрюша, – шептала в отчаянии мать, – прости, сыночек мой единственный…»
Елена Ивановна ярко вспомнила июльский день 1988. В их деревне умерла роженица. Пьяница-муж, рыдая над покойницей, причитал: «И что же мне теперь с дитем делать, женушка?! Пропадет ведь со мной… Отдать в приют придется кровинушку нашу…»
На третий день после похорон приехали из районо. Крохотный Андрейка валялся в каком-то тряпье, пьяный отец валялся рядом, на полу. Горе-отца привели в чувства. Ребенка забрали. Через два дня отец написал отказную. А через неделю сам «сгорел» от боли и водки…
Вся деревня горевала над судьбой бедного малыша. Елена Ивановна, потрясенная страшной трагедией семьи односельчан, светлым июльским вечером обратилась к мужу:
– Костенька, не дает нам Бог детей. Видно, после проруби проклятой… Может, возьмем ребенка себе?
Костя сжал кулаки. Тот страшный декабрьский день, когда его Ленка спасла на Лебедином озере двух сельских мальчишек, решившись прокатиться по первому ледку, стал для мужчины многолетней болью. Помнил Константин, как его молодая жена после проявленного на проруби героизма месяц лежала в больнице…
– Ты у меня святая, Ленка… – только и прошептал мужчина.
Через две недели в их семье появился малыш, милый Андрюша…
– Сынок, сыночек мой… – нашептывала женщина на экран ноутбука, с которого смотрел на нее красавец-сын.
…На следующий день деревню облетела новая легенда: лебеди у озера отпевали почившую Елену. Стали вокруг скамейки, развели крылья в стороны и головы склонили перед своей верной добродетельницей, оставившей навечно свой последний взгляд на Лебедином озере.