Анатолий Максимов – Атомная бомба Анатолия Яцкова (страница 35)
Еще в начале 1941 года резидент в Нью-Йорке, опытный разведчик Гайк Овакимян так аттестовал Семенова: «Агентурная разведка — это его призвание. Он умеет найти подход к любому человеку».
Разработка атомной бомбы в Союзе стала реальностью благодаря совместным усилиям ученых, производственников и разведчиков. Информация разведки стала играть свою практическую роль с начала работы Лаборатории № 2 — кузницы советского атомного проекта «Уран» (1943).
Так, академик А. Иоффе считал, что полученные разведданные «на много месяцев сократили и облегчили выбор направлений, освобождали от длительных поисков». Подчеркивал, что в материалах разведчиков, которые в годы войны помогали закладывать основы создания отечественной атомной промышленности, он «не встречал ни одного ложного указания».
На этом направлении НТР в США работали А.А. Яцков и А.С. Феклисов, а в Англии — В.Б. Барковский. В 1943 году линию НТР в Нью-Йорке возглавил Л.Р. Квасников. Разведка добыла основные данные по атомной бомбе, над секретным проектом которой работала Америка с участием Англии. Скрыть от советской разведки американский «Манхэттенский проект» не удалось.
На атомном направлении в Штатах активно работала агентурная группа Кинга, которая имела источники информации по атомному оружию и производству исходных материалов к нему (60 000 листов). Группа весьма эффективно сотрудничала с советской разведкой вплоть до 1952 года. С 1942 года из Англии в штаб-квартиру НТР до момента испытания первой американской атомной бомбы поступило более 10 000 листов материалов теоретического и практического характера.
Но этому предшествовало поступление материалов еще с октября 1941 года. Когда немецко-фашистские полчища рвались к Москве, из лондонской резидентуры поступил документ, убедительно подтверждающий возможность создания ядерного взрывчатого вещества. Причем в нем содержались планы английского правительства по организации конкретных работ на овладение атомной энергией в военных целях.
Уже в конце 1941 года разведка госбезопасности разработала комплекс мероприятий по операции «Энормоз», в основе которой лежало агентурное проникновение в ведущие НИИ в США и Англии, занятые разработкой проблемы создания атомной бомбы со сроками до двух лет.
Согласно этой операции была перестроена работа линии НТР в резидентурах — «легальных» и нелегальных в Штатах, Англии, Канаде, а затем — в Италии (1943), Франции и Австрии (1944). Но все же заслуженно главенствующую роль в атомных делах сыграли нью-йоркская и лондонская резидентуры. К работе замечательной четверки атомных разведчиков позднее, в канун окончания войны, присоединился Рудольф Абель с супругами-разведчиками Морисом и Леонтиной Коэн.
Овладение атомным оружием в послевоенный период помогло Советскому государству противодействовать попыткам США в их стремлении к мировому господству с использованием «атомного шантажа».
Разведывательная информация по атомной проблематике реально способствовала приближению использования атомной энергии в мирных целях. Именно в СССР была введена в строй первая в мире атомная электростанция (1954). А это могло произойти только при условии реально существующей в стране атомной промышленности.
В годы Великой Отечественной войны с помощью научно-технической разведки закладывался потенциал наших вооруженных сил, что не позволило странам — членам блока НАТО во главе с США разговаривать с Советским Союзом с позиции силы.
Разведчики атомного века — герои России
И только через десятилетия их разведывательный подвиг был оценен Золотой Звездой Героя России. Их было шестеро, заслуживших это высокое звание в нашем Отечестве. Но дорогу им к славе мостили и рядом с ними служили Отечеству чекисты-разведчики из их поколения: Анатолий Горский, Гайк Овакимян, Семен Семенов, Рудольф Абель (Фишер), Юрий Соколов…
Жизненный путь Леонида Романовича Квасникова начался, как и у многих других молодых людей его поколения, с 20–30-х годов. Он мог стать в гражданской профессии инженером по железнодорожной линии либо педагогом или ученым.
Стал он и инженером, и ученым. Ему было суждено великое «иное» — сыграть исключительную роль в истории становления и развития научно-технического направления внешней разведки госбезопасности Советского Союза.
Леонид Романович родился в семье железнодороджника 2 июня 1905 года. В то время это была небольшая станция Узловая Тульской губернии. Трудовую жизнь начал с семнадцати лет рабочим на строительстве моста. В 26-м году окончил Тульский железнодорожный техникум, работал помощником и затем машинистом паровоза.
Его тянуло к высоким знаниям, и в 34-м году он с отличием завершил учебу в Московском институте химического машиностроения, год работал на химическом комбинате под городом Горьким и поступил в аспирантуру. В это время принимал участие в работе специальной комиссии Наркомата обороны по усовершенствованию производства боеприпасов. Его заслужившее внимание предложение по автоматизации операций при снаряжении артиллерийских снарядов было внедрено в технологический процесс.
В сентябре 38-го года Леонид Романович был призван на работу в разведку госбезопасности, в отделение технической разведки (НТР) в качестве старшего оперуполномоченного. Выезжал в краткосрочные командировки в Германию и Польшу с разведывательными заданиями. В 39–42-м годах занимал должность заместителя отделения НТР и начальника.
С наукой не порывал и внимательно следил за появлением у нас и за рубежом новых научных достижений в областях, где мог появиться прорыв в новых вооружениях. Отслеживая открытия в 39-м году цепной реакции деления атомов урана-235, смог сопоставить это достижение с появлением в мире атомного взрывчатого вещества и оружия с его использованием.
Этому предвидению предшествовал факт исчезновения со страниц иностранных научных журналов, прежде всего американских, статей и имен ведущих в ядерной физике ученых. Были и другие настораживающие моменты.
В конце 40-го года Леонид Романович по своей инициативе, не имея официальных контактов с советскими учеными-физиками, направил в резидентуры США, Англии, Германии директивы с указанием приступить к поиску и сбору сведений о работах в местных НИИ по созданию атомного оружия.
Первые результаты усилий резидентур подтвердили прогноз разведчика Квасникова: его ориентировка оказалась весьма точной, а в будущей оценке — судьбоносной для страны и ее обороноспособности.
Уже в сентябре 41-го года из Лондона от одного из членов «Кембриджской пятерки» — Дональда Маклина пришел доклад британского уранового комитета. В обширном докладе говорилось о ходе начальных работ по созданию атомной бомбы в Англии и США. Сообщалось, что в Штаты переносятся основные мощности по разработке и технологическому решению атомной бомбы: конструкция, исследования, производство, развитие атомной отрасли индустрии.
В Союзе атомный проект «Уран» возглавил академик Курчатов, а организация потока из-за рубежа секретной, достоверной и документальной информации была поручена ученому-разведчику Квасникову (операция «Энормоз»).
В то же время в госбезопасности было принято решение для активизации разведработ по операции «Энормоз» поручить самому главе НТР — Квасникову, направив его в США в качестве заместителя резидента по НТР. В Нью-Йорке Квасников занимался организацией добывания научной и военно-технической информации и десятков объектов в Штатах. Проявил глубокое понимание проблем и профессионализм в работе его коллектива разведчиков. Из-за океана в Москву поступала обширная (комплексная) информация и образцы техники по авиации, радиолокации, химии, медицине, представившие значительный интерес для воюющей Красной армии и на послевоенное время.
По операции «Энормоз» была получена столь полная информация, что полностью удовлетворили советских ученых-ядерщиков в годы их собственной работы над отечественным ядерным оружием. Усилиями ученых, специалистов и разведчиков в стране была в кратчайшие сроки создана отечественная атомная промышленность и в 54-м году запущена первая в мире атомная электростанция. В декабре 45-го года Квасников возвратился в Союз и с 1948 по 1963 годы возглавлял НТР внешней разведки, являясь ее стратегом и ярчайшим организатором всех ее сторон.
При реализации разведывательной информации в НИИ и промышленность Леонид Романович поддерживал тесный контакт с учеными-ядерщиками, министрами и руководителями промышленных предприятий.
В 63–66-м годах занимал должность старшего консультанта при начальнике внешней разведки госбезопасности — ПГУ КГБ, а с декабря 1966 года вышел в отставку.
За достижение высоких разведывательных результатов и многолетнее руководство научно-техническим направлением внешней разведки госбезопасности полковник Квасников был награжден орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды, многими медалями. Ему было присвоено звание «Заслуженный работник НКВД», «Почетный сотрудник госбезопасности» и «Почетный сотрудник СВР РФ».