Анатолий Махавкин – Тени Бездны (страница 15)

У нас ситуация сложилась несколько печальнее.

Мост начал рушиться.

Выглядело всё это следующим образом: твари, которые усердно хватали отступающих и отстреливающихся охранников за пятки и прочие выступающие места, внезапно рванули вперёд, наперегонки с людьми, точно кто-то выстрелил из стартового пистолета, объявив о начале забега. Да, да, я даже слышал что-то типа выстрела. Ну или оглушительного треска.

Поскольку дорога, по которой все спешно возвращались к месту ночёвки, имела форму дуги, а мы сейчас опускались, то я отчётливо видел, как верхняя часть дуги окуталась пылью и начала разваливаться. Причём зона разрушений с катастрофической скоростью распространялась в обе стороны.

Звук дыхания моего переносчика внезапно усилился, как если бы человек повернул голову. В следующий миг он произнёс очень короткую молитву, состоящую из единственного, крайне выразительного, но совершенно непечатного слова и сопроводил её освобождением от условных оков.

Этот мудак бросил мешок со мной и дал дёру!

Мало того, что конечности до сих пор продолжали пребывать в состоянии сонной неги, так ещё и ремни, плотно спеленавшие тело, препятствовали обращению в шустрого червячка. Я попытался катиться, но тут же понял, насколько это невыполнимо. Жить очень хотелось, но раскорячиться, подобно той самой корове никак не получалось.

«Вот и всё, — злорадно хихикнуло нечто внутри. — На каждую хитрую жопу…»

Мешок со мной ухватили за лямку и потянули вперёд. Судя по тяжёлому дыханию и глухим всхлипам, перевозчик определённо сменил гендерную ориентацию. Короче, теперь меня тащила женщина.

К счастью, для нас обоих, вход в пещеру находился совсем рядом и когда Валентина (а это оказалась именно предательница) совершенно выбилась из сил, до вожделенной дыры оставалось всего несколько шагов. И тут, не поверите, но нашлась целая куча помощников, просто пылающих желанием спасти мою шкуру. Множество рук вцепилось в разные части моего мешка м втащили его внутрь.

Я лежал на боку, но всё же физиономией в сторону выхода, поэтому кульминационная часть доморощенного блокбастера; «Переполох в дурдоме» оказалась, как на ладони. Единственное, что всё портило, так это — заваленный ко всем местным чертям горизонт.

Итак, у всех, кто участвовал в забеге, нашлись веские аргументы, почему именно они должны первыми покинуть рушащийся мост. Ну и вообще его покинуть. И хоть охранники оказались гадами и продажными шкурами, болел я всё-таки за них. И они не подкачали.

К пещере и твари, и люди прибыли практически ноздря в ноздрю, после чего принялись решать, кто войдёт внутрь, а кто останется геройски погибать. Стрелять оказалось весьма непросто, ибо на узком пространстве перед входом тусовались десять бойцов и пара десятков зубастоголовых существ. Кстати, как теперь стало ясно, на тонких лапах у монстров имелись и присоски, и когти, самого неприятного вида. В ход пошли ножи, с одной стороны и когти — с другой.

Когда подобные моменты демонстрирую в кино, то обязательно включают рапид. И не жалуйтесь на заезженные методы: вживую подобная хренотень выглядит слишком быстро и совсем некрасиво. Неразборчивая мешанина из чёрных человеческих силуэтов, остервенело машущих ножами и коричневых паукообразных существ, громко квакающих и жужжащих царкулярками клыков. Полтора десятка секунд и семь окровавленных бойцов ввалились внутрь.

Тут их уже ожидала самая лучшая награда: Диана чем-то клацнула на стене, и тяжеленая глыбина о двух кусках вновь стала единым целым, попутно расплющив череп особо настойчивому монстру.

— О-ох, блядь! — сказал один из спасшихся и опустившись на колено, прижал ладонь к тёмному пятну на бедре. — Замотайте эту фигню.

Пока ему оказывали первую помощь, почти все молчали, поэтому я отчётливо слышал чей-то тихий голос, торопливо бормочущий слова молитвы. Это, приятель, ты выбрал не совсем правильное место.

Валентина, которая всё это время стояла рядом, изображая тяжело дышащую букву «Г», подошла ближе и склонилась ещё ниже, изучая моё лицо. Потом протянула руку к глазу, очевидно имея намерение поднять веко.

— Лапы убери, — тихо сказал я, взяв под контроль немеющие губы. — За то, что спасла — спасибо. Ну и за остальное — тоже. Сука.

Лицо девушки окаменело и не сказав в ответ ни слова, она отошла прочь. Теперь я мог видеть, как выжившие бойцы обрабатывают царапины, ссадины и кое чего значительно хуже. Судя по всему, досталось всем, и никто не ушёл обиженным. Кроме охранников, в пещере ещё наблюдались совершенно сбитые с толку учёные и Диана с Пашей, явно ощущавшие себя победителями на празднике жизни. Ну-ну.

Пока Паша следил, чтобы все раненые получили необходимый уход, я смотрел на него и поражался метаморфозе. А ведь меня предупреждали! Даже вида прежнего дуболома не осталось и казалось, изменилось само лицо, более не напоминая морду тупого орангутанга.

Так, а у меня — гости. Диана и чёртова Маруся подошли ближе, и неверная супруга умирающего олигарха кивнула помощнице:

— Прислони этот мешок с дерьмом к стеночке, — Мария, неожиданно ловко, для своего, казалось бы, хрупкого телосложения, опёрла меня о стену. — Ну что, хорёк, ещё есть желание пошутить, повеселиться?

Мы принялись играть в гляделки. Забавно, хоть меня и нашпиговали какой-то химической дрянью, полностью обездвижив, да ещё и сунули в мешок, но женщина сдалась первой. Кстати я заметил, что Валентина не ушла далеко, а стоит в паре шагов, наблюдая за нашим трио с каменной физиономией. Надеюсь, её мучили угрызения совести.

— Ещё зыркает! — Марусю, судя по всему, никакие угрызения совести не тревожили вообще. — Ничего, доберёмся до лаборатории, там я тебя по кусочкам разберу. Диана Станиславовна, когда вы нам принесли образцы его крови, я же нарадоваться не могла! Чёрт побери, да я свою кандидатскую нахрен забросила! Тут же материала на целую Нобелевку.

— Ты, блядина, сначала доберись до своей лаборатории, — посоветовал я оргазмирующей девице, разом сбив с неё всю эйфорию. Люблю, понимаете ли, когда у подобных тварей морда начинает наливаться тревогой. — Прошлый раз, если меня не подводит память, процент вернувшихся был очень близок к абсолютному нулю.

— Это он о чём? — Мария повернулась к нахмурившейся Диане, а Валентина подошла ближе. — Вы же гарантировали, что всё будет в полном порядке.

— Так и будет, как обещала, — мечта кукольника лёгонько стукнула мыском ботинка по мешку, в том месте, где находились мои беззащитные гениталии. — А ты теперь будешь разевать варежку, когда я разрешу. Иначе я ведь могу и осерчать. А Паша, кстати, по молодости свиней кастрировал, так что может и освежить навык.

На меня внезапно накатила дикая бесшабашность, точно препарат, которым меня нашыряли, имел некий побочный эффект. А может так оно и было, судя по тому, что стены пещеры начинали переливаться золотом.

— Так вперёд! — хмыкнул я, ощущая пока ещё слабый, но уже заметный ток жизни в ногах. — Валяй; кастрируй, оскопляй, отрезай ноги-руки, голову тоже!

— Диана Станиславовна, — Валентина уже стояла совсем рядом. — Желательно доставить его неповреждённым. Мало ли как повлияют на состав крови изменения в репродуктивной системе. Да ещё и в таких антисанитарных условиях.

— Дура ты, Валя! — выдохнула Диана и в сердцах стукнула мне по боку. — Естественно, никто этого козла резать не собирался. Но припугнуть-то стоило. Уж больно наглый, гад.

Я утробно захохотал и попытался пошевелить пальцами на левой руке, где ощущалось лёгкое жжение. Получилось. Теперь — на правой Ура! Скоро я вам всем, засранцам, покажу, как родину любить.

— Так что там с возвращением?

Вопрос Маруси совпал с глухим фырканьем подоспевшего Паши. Да, гомункулус здорово изменился, прибавив в интеллекте и вблизи это стало заметно ещё сильнее. Но всё это никак не касалось того зверского взгляда, который громила адресовал лично мне.

— Попался, гадёныш!

— Ну, это — вопрос спорный, — я имитировал пожатие плечами, — особенно, когда дела происходят…Там, где они сейчас происходят. Но я пока помолчу, а вы объясните любопытствующим, как вы их доставите домой.

— Диана, — Павел приподнял бровь и повернулся к подруге. Я поднял сразу две и радостно улыбнулся оскалившейся Марусе. Потом подмигнул Валентине. Настроение, как ни странно, поднялось. — Дальше тянуть некуда. Однако же…

— Да какие, к чёрту, проблемы! — отмахнулась наша новая командирша, — Сейчас вскрываем нутро Уробороса, километр назад и выходим…Ты чего веселишься, придурок?

— Насколько я сумел заметить по предыдущему путешествию, — меня просто распирало, — большинство местных дверей имеют одну весьма неприятную особенность: они открываются один-единственный раз и лишь в определённую сторону. Куда вы, блядь, попрётесь, если ларчик не откроется?

К ответу на этот вопрос мы вновь вернулись минут через сорок. Я неподвижно сидел у стены, ощущал, как возвращается силушка богатырская и наблюдал. Бойцы за это время усели привести себя в относительный порядок, украсив чёрные комбинезоны белыми вставками, учёные тоже прекратили истерить и сбились в стадо, обсуждая свои телячьи проблемы. Маруся вновь приняла вид невинной овечки и вернулась к Лаврентьеву, который начал делать вид, будто чем-то управляет.