Анатолий Махавкин – ОЗ (страница 44)

— Ты плачешь, — тихо сказал Страшила. — Может не стоило?

Стоило. Я должна была их вспомнить, потому что часть моего сердца навсегда осталась с мужем и дочкой, когда грузовик на полной скорости сбросил наш автомобиль с трассы и в одночасье убил все мои мечты на счастливую жизнь.

И ещё, теперь я поняла, почему с самого начла лицо Страшилы показалось мне таким знакомым и очень привлекательным. Мой товарищ очень напоминал погибшего мужа. Походил до такой степени, что это сходство казалось воистину невероятным.

Я медленно встала и прижав фото к груди, опустилась на кровать. Внутри было так больно, словно все страдания, накопившиеся за дни потерянной памяти разом, вернулись и принялись терзать меня. Я чувствовала, как их когтистые лапы раздирают грудь и крепко сжимают сердце. Хотелось завыть, но я просто ткнулась лицом в подушку и глухо зарыдала.

Безжизненный манекен, сжатый смятым бортом автомобиля.

Несчастная сломанная кукла в детском креслице.

Почему именно они?

Почему я?

Неужели в этом мире существуют высшие силы, которые ненавидят маленьких детей, весёлых щенков и просто терпеть не могут счастливых людей? Чем мы все перед ними провинились??

Кто-то лёг рядом. Сначала я хотела послать Страша куда подальше, но вдруг поняла, что он — именно то, что мне сейчас нужно. Продолжая сжимать фото, я повернулась к мужчине и ткнулась лицом в его грудь. Он молчал и за это я была ему тысячу раз благодарна. Потом товарищ обнял меня и тогда последние барьеры внутри рухнули, позволив горю вырваться наружу и затопить меня.

Когда боль ушла, осталась лишь звенящая пустота.

И я уснула.

— Привет, — сказал щенок и я различила в его голосе грусть. — Думаю, это — последний раз, когда мы встречаемся. В любом случае.

Я ощутила, как слёзы выступили на глазах. В груди кололо. Когда я попыталась что-то сказать, горло перехватило и получилось выдавить лишь короткий всхлип. Ворона, сидящая на дорожке, насмешливо каркнула, но даже в её насмешливом «Кар» прозвучало сочувствие.

— Очень жаль. — тихо сказал щенок и вздохнул, — что воспоминания, которые ты вернула первыми такие печальные. Прости, но такова жизнь: счастливых моментов в ней значительно меньше. Но они всё же есть.

Ворона вновь каркнула, и я не могла понять, чего больше в её «Кагги-Карр», сарказма или согласия. Оба, и птица, и собачка сегодня выглядели одинаково печальными. Похоже, что наши встречи действительно подошли к завершению. Веселья это не прибавляло.

— Итак, — встряхнулся щенок. — Если ты, как и прежде хочешь вернуть воспоминания, какими бы они ни были, ты должна добраться до конца дорожки.

Я вспомнила последнюю попытку и меня передёрнуло. Молнии, град и разверзающаяся земля. Несмотря на всю боль внутри, я всё же хотела вспомнить прошлую жизнь, но абсолютно не представляла, как пройти через здешний ад. А ведь стоит только сделать первый шаг и тут же начнётся светопреставление.

— Неужели ты не видишь, как я стараюсь? — почти выкрикнула я. — Это же просто нереально!

— Дура! — каркнула ворона и разразилась картавым хохотом.

— Прости, Элли, но она совершенно права, — подтвердил щенок. — Ты воспринимаешь поставленное задание чересчур прямолинейно и не желаешь подумать о вариантах.

— О каких? — я решительно не понимала.

— Задание звучит так: «Пройди до конца дорожки». — очень мягко пояснил пёсик. — Но ведь никто не говорит, что ты обязана идти по дорожке? Ты словно пытаешься карабкаться на неприступную стену, упуская из виду, что длина стены — метр и её можно просто обойти.

Ворона изошла каркающим хохотом. Я осмотрелась: вдоль дорожки из жёлтого кирпича, по обе её стороны тянулись аккуратные тропинки, протоптанные в густой траве. Были они раньше или нет? Кажется, нет…

— Ты хитришь, — сказала я и собачка склонила голову, пряча взгляд. — Эти тропинки появились только сейчас. И только сейчас ты решил мне про них сказать. Потому что… Потому что я открыла фотографию, так?

— Мы оставляем ключи от дверей и иногда забываем, где. Поэтому приходится оставлять заметки, помогающие вспомнить. Иначе ты будешь ломать неприступные замки и засовы. Ты сделала свой выбор?

Я сошла с жёлтой дороги и листья тихо шуршали под сандалиями. Подошва одного отклеилась и туда набились травинки с камешками. Солнце пробивало лучами щит древесных крон и крохотными зайчиками скакало вокруг. Щенок бежал рядом и смешно размахивая длинными ушами заливисто лаял на облезлую ворону, торопливо скачущую впереди. Хотелось целую вечность иди вот так вот вперёд, подставляя лицо тёплому ветру и слушать весёлое гавканье.

К сожалению, все дороги заканчиваются.

Как ни странно, но когда я добралась до места, где дорога из жёлтого кирпича исчезала в колючем кустарнике, мои спутники оказались впереди. Они сидели рядом и внимательно смотрели на меня. Ветер стих, солнце спряталось за облаками, а звуки исчезли.

В наступившей тишине зверьки поочерёдно сказали:

— Делай выбор, — каркнула ворона, — выбор — нет?

— Делай выбор, — в голосе пёсика слышались скрываемые рыдания, — выбор — да?

— Я так скучаю по тебе, — слёзы катились по щекам. — И мне так жаль, что ты погиб. Прости меня, Тотошка. Да, мой выбор — да.

Зверьки расступились.

Не знаю, как, но за их спинами пряталась ночь. Я шагнула и оказалась во мраке, который лишь немного разбавляло сияние холодных звёзд. Впереди кто-то стоял. Кто-то, очень знакомый. Однако, кто это, я поняла лишь тогда, когда подошла вплотную.

Рыжие волосы, красивое, но угрюмое лицо с ровным носом и пухлыми губами. Подтянутое, мускулистое тело. Возможно, излишне мускулистое.

— Спрашивай, — сказала Элли.

И теперь я вспомнила, как меня зовут на самом деле.

И ещё, кое-что.

Очередная ветка едва не хлопнула по лицу и недовольно зашипев, я убрала её в сторону. Этот засранец не мог придержать, что ли? Какой-то он рассеянный последние полчаса. Дорогу забыл или как? Или решил распустить хвост, думая, что получил надо мной какую-то власть? Так я быстро выбью дурные мысли из его башки, даже если потребуется испортить смазливую физиономию.

— Осторожнее, — предупредил проводник, возникая из мрака. — Дальше начинается открытое пространство. Мы будем, как на ладони.

— Для кого? — ухмыльнулась я, но на всякий случай достала из сумки револьвер. — Спутник появится ещё не скоро, а нанимательница обещала прикрыть, если что.

— Чего-то я нервничаю, — он сделал попытку поцеловать меня в щёку, и я отпихнула дурака: нашёл время! Да уже и должен был запомнить: я никогда не путала задания с личными делами. — Может ты пойдёшь вперёд? Так, на всякий случай?

Ну и мужики пошли! Хоть в данном конкретном случае этот был прав: боец из него — никакой. Как я не старалась научить его хотя бы азам боя, все усилия пропали втуне. Смазливая рожа — вот и все его достоинства. В постели хорош, но тоже — ничего сверхъестественного.

— Ладно, — презрительно фыркнула я и отпихнула трусишку плечом. — Держись в кильватере.

Поле, казалось, распахали землепашцы-гиганты: рытвины, холмы и глубокие ямы. Кое-где блестели лужи воды. Да, на сегодня тоже обещали дождь, так что желательно успеть добраться до места, пока не хлынуло.

Хаос перепаханного поля разнообразила куча поваленных деревьев. Особенно впечатляло одно, огромное, корни которого торчали вверх, словно щупальца самого Кракена. Ухмыльнувшись неожиданному сравнению, я внезапно ощутила приближение опасности. Как ни странно, но чувства убеждали: угроза подступает и сзади, и спереди. Причём сзади — сильнее. Что за?…

Почти не раздумывая, я прыгнула в сторону. Упала и прокатилась по земле. Потом поднялась на одно колено и вскинула оружие, взяв на прицел… Своего проводника. Тот замер, неловко выставив перед собой искрящий разрядник. Если бы я не увернулась, уже успела бы получить мощный удар током и валялась в отключке.

Чёрт, я просто не могла в это поверить! Тот, которому я так доверяла, который так душевно читал стихи про любовь. Да ёлки-палки, тот который был так нежен и умел в постели. Тот, блин, которому я открылась после целой вечности пребывания в плотной непроницаемой раковине. И он собирался ударить меня в спину?

— Ты предал меня! — голос зазвенел и сорвался. Казалось, будто кричу не я, а кто-то другой, обезумевший, от ярости и боли. — Как ты мог?

Проводник выронил шокер и попятился, испуганно глядя на меня. Смазливое лицо искажала гримаса ужаса. Гад хорошо знал, на что я способна.

— Ты меня предал! — меня трясло, когда я поднималась на ноги. — Ты! Меня! Предал!

Внезапно мужчина повернулся и побежал. Я было прицелилась в его спину, но тут же опустила револьвер. Нет, говнюк, так просто ты не сдохнешь! Сейчас я тебя догоню и вот тогда мы повеселимся.

Пока происходили эти разборки, из головы как-то вылетело, что я ощутила два источника угрозы. Вспомнила о втором, лишь когда услышала сзади протяжный свист, напоминающий… Твою мать! Вновь пришлось падать на пузо, чтобы пулемётная очередь не разрубила пополам. Ударилась локтем и револьвер вылетел из пальцев, откатившись куда-то в сторону. Куда — я не видела, а времени искать уже не оставалось, потому что из-за поваленного дерева показалась высокая тёмная фигура и пулемёт в руках неизвестного взревел, точно взаправдашний дракон. Земля около головы забурлила от множества попаданий, и я тут же кувыркнулась к лежащему дереву. У этого гада глаза что ли светятся? Бред!