Анатолий Махавкин – ОЗ (страница 12)

Посмотрим, получится ли провернуть тот фокус, который помог нам во время побега от кролей. Я прицелилась и пару раз выстрелила туда, где скопление тварей казалось самым плотным. Чёрт побери, я даже не поняла: попала вообще или нет. То ли мощная чешуя защитила рыб, то ли, чтобы прикончить огромную штуковину требовалось нечто крупнее 38-го калибра. Понятно, тут — облом.

Пробежавшись по дряхлому металлу, я оттолкнулась и перемахнула на соседний трейлер, в паре метров от этого. Ёлки горелки! Тут же троица чешуйчатых монстров подпрыгнула и клацнула зубами, едва не опробовав вкус моей задницы. Ну у них и реакция!

Ощущая, как внутри всё холодеет, я продолжила бег и набрав порядочную скорость, прыгнула через дорогу, во двор кривобокого домика. Троекратное: «Клац, клац, клац!» отсалютовало моим успехам и рыбки бросились догонять ускользающий обед.

В ушах стучало, рюкзак больно бил по спине, а глаза заливало потом, когда я неслась между развалюхами. Смердело застоявшейся водой, дохлятиной и ещё чем-то, явно химическим. Серое бревно метнулось под ноги и почти не раздумывая я оттолкнулась от чешуйчатой спины и перемахнула через поваленный забор. Кажется, рыбина настолько ошалела от такой наглости, что замерла не двигаясь. Но её товарки не медлили. Они сплошном потоком ползли со стороны пирса, так что казалось, будто озеро пытается выйти из берегов имитируя некий жуткий прилив.

Я запрыгнула на лестницу домика на сваях и поднявшись по ступеням замерла у двери, пытаясь отдышаться. Тотчас несколько туш шустро поползли ко мне. Ловко у этих гадов получается! Я заглянула внутрь домика: ага, имеется открытое окно в противоположной стене. Нам — туда.

Когда первая открытая пасть появилась в проёме двери я уже протискивалась в узкую щель. Рюкзак старалась не бросать, хоть проклятущая железяка внутри и успела набить синяк у позвоночника. Помнила, что там ещё и мясо с хлебом. Рыба быстро проползла по комнате и клацнула зубами. Но я уже срыгнула вниз, увернулась от пары прыгающих тварей и оказалась почти у леса.

Оставалось преодолеть последний ряд дряхлых домиков, к большому сожалению располагающихся в низине. Среди построек блестела мутная вода и перебирали плавниками-лапками местные хозяева. Не вариант. Набросив лямки рюкзака на плечи, я побежала вдоль оврага, отыскивая место, где чешуйчатых гадов окажется поменьше.

Везуха! В канаве лежал ещё один пикапчик, вроде тех двух, что попались чуть раньше. И даже надпись на кузове та же: «ОЗ-4». Оттолкнувшись от края ложбины, я оказалась на кузове автомобильчика и в несколько прыжков преодолела забытую машинку. Время остановилось, когда я взлетела над вскинутыми мордами рыб. Какие-то доли мгновения отделяли клыкастые пасти от вожделенной добычи. Но в этот раз они меня не получит!

Отбежав от края оврага, я остановилась и смахнула пот с глаз. Впрочем, всё равно я видела лишь что-то красное, пульсирующее, точно сердце. Сердце, точно! Нужно скорее доставить Лесорубу батарейки, иначе все мои подвиги окажутся бессмысленными. Не удержавшись я показала согнутую в локте руку десятку блестящих рыл, высунувшихся из оврага. Они тотчас скрылись. Видимо обиделись.

Пока я шагала по лесу, пытаясь отыскать тропинку, организм устроил мне знатную выволочку, пытаясь объяснить, что он не подписывался на все эти издевательства. В висках стучало, ноги становились ватными, а перед глазами периодическим появлялась пляшущая жёлтая полоса, при виде которой ломило в затылке.

Дорогу я так и не нашла, однако же неожиданно оказалась на краю знакомой пустоши. По идее мои товарищи должны были находиться правее и если присмотреться… Нет, ни черта я так и не увидела. Однако понадеялась, что чувство ориентировки не подведёт и таки пошла направо. На границе леса и бурелома постоянно попадались чьи-то обглоданные кости, по величине подходящие какому-то крупному животному. Один раз я увидела кусок металла, по цвету похожий на тот, что блестел в заваленном скелете.

Когда я уже начала было волноваться, то заметила знакомую кучу земли и сверкающий глазом череп. Теперь понятно, куда дальше. Вот и пропавшая дорожка! Значит, теперь — туда.

Увидев меня, Страшила вскочил на ноги и едва не бегом приблизился. Если я что-то понимала в выражениях изуродованных лиц, то парень был крайне взволнован. Он уставился на меня и вдруг тяжело выдохнул и попытался улыбнуться. При этом его губы дрожали.

— Ты, — пробормотал мужчина и замолчал, словно у него перехватило горло.

— Я, — чего отрицать? — Как там наш сердечник, держится?

— Из последних сил, — Страшила взял меня за руку, хоть в этом и не было особой необходимости, после чего подвёл к лежащему. М-да, выглядел тот действительно неприятно. Покойника напоминал. А индикатор на груди быстро-быстро мигал красным, — Сначала ещё пытался говорить, а теперь вот, всё время молчит.

— Угу, — я присела рядом с Лесорубом и достала металлическую коробку с батареями. Потом ощупала квадратик стимулятора, — Чёрт, куда же они должны вставляться? Обидно будет, если он помрёт именно сейчас.

— Смотри, — Страшила указал пальцем на тёмную риску, — Очень похоже на прорезь.

Хм, а я и не заметила. Осторожно вставила пятачок батареи и тот с чпокающим звуком пропал из виду. Неужели такая крохотная штука способна оживить этого громилу? Думаю, ни хрена у нас не…

Красный индикатор внезапно погас. Страшила тихо всхлипнул, а я поднялась, отряхивая ладони. Ну что же, попытка была и она не удалась. Хорошо, хоть это — не какой-то близкий товарищ, за которого стоило сильно переживать.

Индикатор загорелся зелёным, Лесоруб открыл ярко синий глаз и уставился на меня. Куда он смотрел своим стеклянным — хрен его знает.

— Ты была у меня дома, — мужчина пошевелился и стал на колени, — Кто тебе разрешал?

— Один парень по прозвищу Голова, знаешь такого? — он фыркнул, но вроде бы отрицательно, — Так вот, именно он посоветовал. Думал, что ты сдохнуть можешь. И знаешь, кажется он был прав. Ничего больше сказать не хочешь?

— Больше никогда не смей шарить в моих вещах, — он поднялся и грубо сдёрнул рюкзак с моих плеч, — Иначе — убью.

На лице Страшилы появилось откровенное недоумение и возмущение. Парень было начал открывать рот, но я тут же прижала палец к его губам. О-о-о, упругие! Мальчик, наверное, любит целоваться.

— Сумку сюда давай, — я говорила, как можно строже, сведя брови и косилась на Лесоруба. Тот менял ленту с патронами в своей «Секире» и скрежетал зубами, — Шарил, наверное, в моих вещах? Кто тебе разрешал? Не смей шарить в моих вещах! — Страшила, делавший большие глаза, внезапно поморщился и громко хрюкнул, — Иначе — убью!

Лесоруб остановился, посмотрел на хихикающего Страшилу, потом перевёл взгляд на меня и вдруг, на какой-то миг, маска непрошибаемого грубияна дала трещину. Перед нами стоял совсем нестарый мужчина, потрёпанный, сбитый с толку и кажется, очень одинокий. Но прежде, чем это вырвалось наружу, щёлкнул механизм и защитная личина вернулась на место.

— Шутки бы им всё шутить, — он вставил ленту, хлопнул крышкой и бросил мне полупустой рюкзак, — Можете употребить, я не голоден.

— На сколько тебе хватит одной батарейки? — поинтересовалась я, — Голова обещал восстановить аккумулятор, но только после того, как мы доберёмся до города.

— А где это? — спросил Страшила, но тут я только руками развела.

— Не помню, — спокойно ответил Лесоруб и до хруста покрутил головой, — Но почему-то кажется, что совсем ненадолго. От чёртовой памяти остались какие-то долбаные ошмётки.

— Добро пожаловать в клуб, — торжественно произнесла я и протянула ему пилюлю, — Вот, прими посвящение в рыцари забытого прошлого. Бери, бери, не выделывайся. Наш незримый ангел-хранитель рекомендует жрать эти леденцы, чтобы ослабить действие вируса.

— Вируса? Чёрт! — Лесоруб закрыл свой глаз и потёр лоб, — Что-то такое… Нет, не помню.

— Слушай, — тут имелся один вопрос и и мне хотелось получить ответ хотя бы на него, — Как ты обычно добираешься до своей хибары? С боем каждый раз, что ли? Я еле удрала, когда вся водная живность решила поиграть в рыбака и рыбку.

— Вроде бы есть репеллент, — Лесоруб покачал головой, а потом хлопнул себя по карманам куртки, — Или потерял, или забыл взять. Если его использовать, то твари тебя словно не замечают.

— Ага, — я вспомнила баллончик с распылителем, который стоял на кухонном столе. Значит можно было и так. Ну да, а как же без задорной игры в догони и сожри?

— Опасно было? — осторожно спросил Страшила, — У тебя на голове — черти что.

— Ну, скажем так, — я пригладила волосы, искренне сожалея об отсутствии зеркала и расчёски, — На уху я некоторое время даже смотреть не хочу. Даже из чувства мстительности.

— Может быть пойдём? — осведомился наш новый товарищ, который всё это время нас как бы игнорировал, — Или подождём, пока сядет батарейка?

— А ты продолжай меня нервировать, — мы поиграли в гляделки, но у меня-то было два нормальных глаза, поэтому я победила, — И я у тебя её сама вытащу.

Внезапно он ухмыльнулся, что выглядело, точно улыбка булыжника и протянул мне ладонь.

— Мир. Большое тебе спасибо, за то, что спасла мою шкуру. Извини. Просто я отвык общаться с живыми людьми. Наверное.

Он едва не раздавил мою крохотную ладошку в своих деревянных тисках, так что я зашипела, покрутив пальцем у виска. Потом отдала рюкзак Страшиле и помогла ему набросить лямки. Всё, можно — вперёд и с песней. Вот только песен в башке не сохранилось, ни одной. А стоило напрячь память в поиске мелодий, тотчас появилась угрожающая жёлтая полоса и призрак боли. Обойдёмся без песен.