Анатолий Махавкин – Муаррат (страница 2)

— Извини, — Вера развела руками. — Я же говорю, тогда мне казалось, что так будет лучше. Возможно, я ошибалась, а может и нет.

Мы поиграли с сестрой в гляделки. Она реально не выглядела виноватой, значит до сих пор считала, что поступила правильно.

— Когда я приполз к вам на помощь, — медленно сказал я и оставил в сторону Степлера, назойливо лезущего головой под ладонь. Не сейчас, — в комнате было двое. Насколько я понимаю, второй должна быть эта ваша Муаррат. Так может объяснишь, почему мне почудилось, что вместе с тобой сидела Маша?

Вера собиралась с духом. Это по ней было очень хорошо заметно. Такое я у сестры видел не очень часто. Один раз, когда она просила спрятать её от следаков и ещё раз, совсем давно. Тогда она пришла рассказать, что моя девушка крутит с Костиком — моим же другом. На следующий день у меня стало меньше на одну девушку и на одного друга. С сестрой я тогда месяц не разговаривал. А потом попросил прошения.

Короче, сейчас я услышу нечто, такое же веское, как удар Чака Норриса.

— Ты видел Муаррат, — согласилась Вера. — И она ничем не отличается от твоей покойной жены. Разве что возрастом. Если прикинуть по-нашему, то ей — около двадцати лет.

— Ничем не отличается — это значит, очень похожи? — осторожно уточнил я.

— Ничем не отличается — это значит ничем не отличается, — хмыкнула Вера и налив жёлтой дряни в стакан, залпом выпила. — Одно лицо, один рост и одно телосложение. Если бы не различия в возрасте и их тарабарский язык, я бы подумала, что свихнулась или твоя Маша вернулась с того света.

Я погонял эту мысль от одной стенки черепа к другой. Где-то рядом, может в соседней комнате присутствовала девушка, напоминающая (или ничем не отличающаяся) Марию. В груди закололо, а сердце решило изобразить бодрого дятла. Я обнаружил, что некоторое время не дышу и торопливо вдохнул воздух.

— Во-от! — сказала Вера. — И я о том же. Чёрт его знает, как бы ты отреагировал на подобную новость. Представь, ты всё бросил и примчался, чтобы увидеть копию погибшей Маши. А копия тебя ни хрена не знает, по-нашему не разумеет и от каждого шороха шарахается. Ну и ещё тебе вишенку на тортик: парень, которого мы похоронили, был её любовником.

— Ага, так это она туда цветы носит, — догадался я, ощущая нечто непонятное, но весьма напоминающее ревность.

— Она, — подтвердила сестра. — Или Иван, по её просьбе. И значок тот, с взлетающим драконом — её. Видел бы ты, как она убивалась первые дни! Пока…

Вера замолчала, сплетая-расплетая пальцы. Но я и так видел, что она что-то недоговаривает. Степлер, чёртова скотина, всё-таки умудрился сунуть башку под пальцы, и я машинально провёл ладонью по шерсти. Дина недовольно подгавкнула, сделал попутку подняться и заскулила. Сестра подхватила собаку и положила на кровать.

— Правильно говорят, дескать собаки похожи на своих хозяев, — резюмировала Вера, — но, чтобы до такой степени…Так вот, отвечая на твой незаданный вопрос, я рискую вновь подвергнуться обвинениям. В этот раз, в нагнетании ложной драматичности. Ну так да, всё это реально напоминает дешёвое мыло из ящика.

— Ты чего жилы из меня тянешь? — ласково спросил я, ощузщая, как внутри всё трясётся и сжимается.

— В общем, страда Муаррат, аккурат до того момента, пока не увидела на трельяже фотку, где мы с тобой на Красной площади. Помнишь, ты там ещё в форме, а я в той дурацкой шапке?

— Ну, помню. И?

— Честно, даже не знала, что лицо у человека может такое изображать, — Вера покачала головой. — К тому времени наша гостья ещё трещала только по-своему, поэтому понять, что она там тарахтит мы сначала не могли. Однако, фотку она заграбастала и отдавать явно не собиралась.

— Её впечатлила твоя шапка? — предположил я.

— Ага. Именно поэтому завтра она вернула половину снимка. Там, где собственно я. Так вот, возвращаясь к сериалам: совершенно дурацкий ход, когда пара, потерявшая свои половинки встречает кого-то, кто на них похож.

— Согласен, — внутри всё замерло. — Поэтому никогда и не смотрел эту мутотень.

— А выходит, зря, — Вера подняла вверх указательный палец. — Знал бы тогда, как нужно вести себя в подобных случаях. Ты, Саша, весьма напоминаешь того парня, которого мы закопали в лесу.

— То есть, когда вы его закапывали, то никто не обратил внимание на сходство? — съязвил я.

— Ты Шарик — балбес. Покойник больше всего напоминал кусок окровавленного яса. Да его и вообще рассматривать не хотелось, а тут ещё эта чокнутая постоянно вопила и норовила прыгнуть в яму.

— Кажется, ты к ней не очень хорошо относишься, — пробормотал я, пытаясь представить, как может выглядеть неизвестная, кого Вера назвала колдуньей.

— И не только я, — сестра присела рядом и взяла мои ладони в свои. — Саша, слушай внимательно. У Муаррат — лицо Маши, фигура Маши, но она — не твоя жена. Поэтому, даже думать не смей, что вы встретитесь и всё тотчас вернётся, и наладится. У девицы — куча таких закидонов, о каких ты прежде и не слыхивал. И ещё: твой любимый кусака её терпеть не может. Когда был маленьким, то пытался искусать, а на что он сейчас способен, я даже не представляю. Иван сказал, что на некоторых телах там, у тебя, были следы зубов.

— Да, — согласился я, невольно вспоминая перипетии ночного боя. — Если бы не Кусака, меня бы там уделали.

— Честь ему и хвала за это, но разговор не о том. Твоя скотинка может и умеет убивать людей, причём некоторых он откровенно недолюбливает. И эта самая Муаррат, как раз из последних. И если Кусака сообразит, что его хозяин подружился с врагом дракончика и это я, заметь, ещё очень мягко выражаюсь, не снесёт ли у скотинки крышу?

— Вера, — жалобно сказал я, — кажется сейчас крышу снесёт у меня. Ты мне тут столько всякого разного наговорила, а я ведь только очухался.

— Угу и ты надейся, что я стану плавно и неторопливо вводить тебя в курс дела? — сестра кровожадно оскалилась и встала, потянув меня за руки. — С кем-то точно меня спутал. Давай, подрывай задницу и пойдём навстречу неприятностям.

Дина гавкнула, а Степлер подпихнул ладонь: то ли желал продолжения банкета, то ли намекал, что стоит прислушаться к словам сестры.

Вторая попытка перемещаться на подгибающихся лапках оказалась много удачнее. Правда, периодически приходилось останавливаться и придерживать шатающиеся стены. Думаю, если бы не мои усилия, вынуждавшие обливаться потом, здание уже начало бы распадаться.

То ли пытаясь меня подбодрить, то ли просто обнаружив свободные уши, но Вера болтала без остановки. Я узнал, что сейчас — утро, погода куксится льёт слёзы, а коллекционные лохматые свиньи впали в депрессию. Иван утомился и спит, потому что последние дни занимался несвойственной ему работой могильщика. Тела убитых колдунов (да чёрт с ними, пусть будут колдунами!) якут закопал неподалёку, но место достаточно глухое, чтобы трупы никто не нашёл. Для Дины Вера придумала специальную тележку, куда осталось поставить пару колёс, и собака сможет передвигаться самостоятельно. Кусака…

Тут мы добрались до двери, и я попросил дать мне передышку. Ушам — тоже.

Посмотрев на сестру, я понял, что истинной причиной её словоизвержения были нервы. Вера побледнела, а кончик её носа напоминал кусочек мела. Уши, наоборот, пылали. Интересно, что так волновало сестру? Моя грядущая встреча с её постоялицей? У меня и самого поджилки тряслись.

Но дальше оттягивать просто нельзя. Поэтому я сделал попытку улыбнуться, понял, что лучше держать морду кирпичом и толкнул дверь. Сестра, то ли специально, то ли нечаянно отстала, так что никто не загораживал обзор, и я видел…

…Как Маша, сидящая в кресле и напряжённо глядящая на меня, медленно встала и сделала крохотный шаг. Побелевшие пальцы сплелись на вздымающейся груди.

— Здравствуй. Саша, — на ломанном русском сказала Маша.

2

Я открыл дверь и некоторое время мы изучали друг друга. По-другому истолковать я встречный взгляд просто не мог. Да и то, как взор скользил по мне, от головы до самых пят, вызывал чёткие ассоциации с тщательным обыском, когда проверяют всё, вплоть до интимных мест. Подозреваю, что в данном случае интимным местом была моя душа. Ну или то, что её заменяет. И от этого становилось немного не по себе.

Как будто я совершил некое предательство.

— Выходи, — сказал я.

Никакой реакции. А в принципе, чего я ожидал? Наверное, мозги ещё не до конца пришёл в норму. Хорошо, я представил, как массивная лохматая туша медленно покидает помещение сарая.

И вновь, ничего. Однако, теперь я ощутил нечто странное, точно давление на виски. Так случается, когда резко меняется давление.

Кусака продолжал сидеть на заднице и внимательно смотреть на меня. Подошёл Привратник и заглянул в сарай. Дракончик никак не отреагировал, а пёс клонил голову на бок. Гавкать никто не пытался. Хоть мне и хотелось, потому что я не мог понять, в чём причина дурацкого упрямства.

Впрочем, догадки имелись.

Я вновь изобразил в мыслях дракона, покидающего помещение, насквозь провонявшее чем-то кислым. Давление на виски усилилось. До такой степени, что мне стало больно. Это явно не относилось к каким-то природным явлениям. Чёрт возьми, хренью явно маялась крылатая фигня, сидящая напротив меня. В этом не было никаких сомнений!

И вдруг в голове точно молния полыхнула: я увидел картинку. Два человека. И если в мужчине я с трудом, но узнал себя, то тёмный силуэт рядом больше всего напоминал демона из ужастика. Демона женского пола. Дракончик злобно заворчал.