Анатолий Махавкин – Кусака (страница 19)

— Пойдём, — сказал я и ещё раз вздохнул, — Да, Ваня, это — снайперка.

Ещё один далёкий выстрел и вдруг громкое: «Бу-ум!»

Взрыв.

Что за чёрт?

Я едва не упал, стоило начать бежать. Хотелось быстрее добраться до места и убедиться в том, что недобрые предчувствия подводят. А может развлекаются рыбачки, из тех, что терпеть не могут сети и удочку? Но нет. Ещё один взрыв и столб чёрного дыма чётко обозначили место происходящего. Именно там и должен находиться злополучный катер. Приблизительно, километр от нас, не дальше.

— Пройдёмся? — спросил Иван и кивнул на лодку, которую умело спрятал под настилом пристани, — Или проедемся?

Я оглядел нашу компанию. Жизнерадостная колбаска с крылышками способна всех научить плавать, если конечно не утонет в процессе. Да и Дина не большой любитель водных путешествий. Любой круиз вынуждает её тоскливо выть, что в данный момент далеко не лучшая мысль. Отводить же эту братию домой просто некогда.

— Пошли, — сказал я и задавая темп, двинулся вперёд, — Ты только не очень расслабляйся: если эти кадры кого-то вывели, то может прилететь и нам.

— Да нет тут никого, — с некоторым сомнением заметил якут, пиная камни за моей спиной, — Сколько раз ходил по обоим берегам. С чего бы это к тебе медведи постоянно наведывались?

Вчера — не было, — рассуждал я, обходя чёрные камни, выступающие из земли, — а сегодня — есть. Мало ли каких дураков на рыбалку да на охоту приносит? Вот, видишь, и кладоискатели подтянулись.

Дина, весело размахивая своими некупированными ушами, помчалась вперёд. Следом за ней пролетел Кусака. Нет, крылья дракончик спрятал, но ушами размахивал — дай боже!

— Знаю я, кто этих говнюков подослал, — протянул Иван, нагоняя меня, — Вернусь в посёлок — поговорю.

— Помочь? — анестезия окончательно сделала ручкой и в колени начала возвращаться привычная ноющая боль, — Свистни, если что. Мне тут новые знакомые совсем не к чему.

— Сам разберусь, — якут внезапно остановился и схватив за рукав, указал пальцем, — Смотри.

Мы, как раз, достигли поворота и оба четвероногих уже могли видеть то место, откуда в небо поднимался маслянистый чёрный дым. И если морда собаки отражала туповатое недоумение, то дракончик вновь принял свою боевую стойку и принялся рычать.

Напрягая протестующие конечности, я едва ли не подбежал к зверушкам и остановился, поднимая автомат. Сейчас я очень жалел, что не снарядил его стандартным магазином. Машинка становилась всё тяжелее, с каждой секундой транспортировки.

— Как ракетой влупили, — тихо пробормотал Иван и прицелившись, повёл стволом автомата, — Но вот кто?..

Знакомый катер догорал, чадя тёмным густым дымом и вонь от пожарища доносилась даже сюда. Местное мелководье не позволило посудине затонуть полностью, поэтому на поверхности продолжали оставаться кусок кабины и часть продырявленного борта. И там, и там, зияли пробоины действительно напоминающие попадания ракет. Кроме того, вокруг отверстий я заметил следы сильного жара, точно лупили зажигалками.

Дракончик продолжал рычать и топорщить крылья. Я повернулся к Ивану, который, явно недоумевая, опустил оружие. Да и в кого целиться? Берег пуст и среди деревьев — ни единого признака движения.

— Винтовочные выстрелы слышал? — якут кивнул. — Взрывы слышал? — вновь кивок, — А ещё?

Он медленно покачал головой и наморщил лоб.

— То-то и оно. Из чего то они же должны были пулять свои ракеты.

Кусака внезапно сложил крылья и перестал рычать, словно угроза миновала. А я вновь ощутил давящий неприязненный взгляд. Буквально на долю секунды. Потом неприятное ощущение пропало, но осталось мерзкое послевкусие. Словно неизвестный наблюдатель искренне ненавидел кого-то, из нашей компании. Или всех сразу.

Подбитый катер последний раз пыхнул дымом и окончательно успокоился. На поверхности мутной воды остался только коричневый дырявый борт. На берегу так никто и не появился.

— Ефремовичу это точно не понравится. — поморщился Иван.

9

Петру Ефремовичу это и не понравилось. По крайней мере вид у участкового был весьма недовольным. Он надувал щёки, покрытые брутальной порослью странного изумрудного оттенка, он непрерывно снимал фуражку и пытался пригладить уцелевшие остатки волос того же странного цвета, он, в конце концов, постоянно доставал телефон, показывал нам и грозился позвонить в район, чтобы те срочно прислали роту спецназа.

— Ну ладно он, — Пётр Ефремович ткнул пальцем в Ивана индифферентно бросающего камни в реку, — дитя природы. Но ты то должен понимать. Как я спущу всё это на тормозах? А если имеет место быть теракт? Затоплено плавсредство, без вести пропали два гражданина.

Впрочем, скоро выяснилось, что не так уж совсем и гражданина. «Снайпер» имел кличку Пшек, хоть и приехал сюда с Украины. Очевидно прозвище привязалось к нему из-за постоянных рассказов о том, как ему было хорошо, когда он работал в Польше. Регистрации засранец не имел и за ним тянулся мутный след из множества недоказанных краж и возможно даже убийств. Откуда взялся второй — Васёк — никто не знал вообще. Скользкий тип доставал Пшеку выпивку, наркотики чёрт его знает, что ещё.

— Ефремович, — душевно сказал я и кивнул Ивану, давно ожидающему этого знака, — Ну вот сам подумай: на кой тебе этот геморрой? Сдох Максим — и чёрт с ним. Думаешь это гавно кто-то искать станет? Только Федеральная служба, да и те вздохнут с облегчением.

Иван уже доставал из рюкзака бутылку и порезанную крупными кусками ветчину. Усы Петра Ефремовича тут же встали дыбом и он упёр кулаки в упитанные бока. Звякнули стаканы. Я свернул куртку в виде подстилки и предложил участковому присесть.

— При исполнении, — строго сказал тот и заёрзал, устраиваясь поудобнее, — Александр, ваше поведение наводит на мысль, что вы пытаетесь утаить определённую информацию от следственных органов. Хватит.

Это он уже Ивану, который пытался наполнить стакан с горкой. Ну что же, чутьё не подводило старого мастодонта. Однако же, легче умаслить участкового, чем выкладывать ему всю правду. В нашем же изложении история выглядела так: увидели проплывающий мимо катер, помахали ручкой, услышали взрыв и обнаружили утопленное плавсредство. Можно было бы попытаться всё скрыть, но неизвестный доброжелатель, очевидно тот же, который направил к нам металлоломщиков, наябедничал об их исчезновении. Якут угрюмо анонсировал продолжение состоявшегося разговора. В этот раз с мордобитием. Однако, ничего не поделаешь — приходилось встречать дорогих гостей.

— Саша, войди в моё положение, — Ефремович тянул стакан и теперь зажёвывал водку мясом. При этом он угрюмо рассматривал кусок злосчастного катера, торчащий из воды, — мне, чем меньше этих залётных уродов — тем лучше. А вдруг повторится? Вон, в прошлом году губернатор приезжали, да рассекали повсюду со своей свитой. Это ж прикинь…Хватит, — это он опять Ивану, — Вот только представь, его тут тоже вальнут, а потом выяснится, что уже имелись прецеденты, — после второго стакана сложное слово далось оратору с некоторым трудом, — Меня же с гавном смешают! А мне до пенсии осталось хер да ни хера.

— Составьте акт, — спокойно посоветовал я, — Укажите, дескать подельники в состоянии алкогольного опьянения устроили междоусобную стычку с применением огнестрельного оружия. В результате начавшегося пожара произошёл самоподрыв и затопление плавательного средства. Виновники оставили его и скрылись в неизвестном направлении. Проведённые следственные действия результата не принесли. Приметы — объявить в розыск.

— Умеешь, — с уважением протянул Ефремович, — Сразу видно — столичная штучка. Поможешь бумагу составить?

— Куда деваться. Вань, ты его сам повезёшь?

— Не бузи, спецура, — Ефремович похлопал меня по колену, — Старого мента такой дозой не убить. Наливай!

Не знаю, какая доза нужна, чтобы убить старого мента, но две бутылки в одно горло превратили его в подобие медузы, которая норовила уснуть прямо на берегу. Пришлось, едва ли не волоком, транспортировать неуклюжее тело к машине, благо владелец оставил её не так уж далеко. Потом — возвращаться за оставленной фуражкой, которую «медуза» упорно искала на голове. Потом — ещё раз, потому как проснувшееся чувство долга потребовало вернуть забытую паку с документами.

В общем, к тому времени, как наш расследователь счастливо захрапел в пассажирском кресле, мои ноги окончательно запросили пощады, а Иван напоминал индейца красным цветом вспотевшей шкурки.

— Я предупреждал, — Якут согласно кивнул и вытер лицо полой пиджака, — Повезёшь сам и Антонине сам расскажешь, где ты его, такого красивого, обнаружил.

— Нафиг, нафиг, — Иван замахал руками, — Ведьм терпеть не могу, сам знаешь. Оставлю его в тачке перед домом, пусть отсыпается.

— Тоже дело, — согласился я и сунул папку с документами в руки спящего Ефремовича, — Надо будет зайти на днях, набросать пьянице конспект. Ни слова же не вспомнит. Ладно, сначала отвези меня, а потом этого бегемота. Ему — не к спеху, а мне ещё животных кормить.

Лодка отчалила от берега и только тогда Иван, всё время о чём-то размышлявший, решил поделиться.

— Я был там, — он указал большим пальцем за спину, — Откуда по катеру шмаляли.

— Ну и?

— Помнишь, следы возле той странной машинки, где мы тварюку твою нашли? Обожжённая земля и полосы от неё?