Анатолий Махавкин – Бездна (страница 2)

– И где это нужно будет таскать ящики? – ощущая новый прилив подозрительности, поинтересовался я. – Не в Чернобыле, случаем?

– Честно говоря, я не знаю, – голос Фёдора приобрёл озабоченные нотки и как-то отдалился, – но вряд ли. Там вроде какие-то пещеры. Короче, если согласишься, тебе всё расскажут и покажут.

– Мне нужно подумать, – промямлил я, сдерживая предательскую дрожь в голосе, потому что проклятущий язык удерживал на своём конце немедленное согласие. – Это же не очень срочно?

– Очень, – отрезал Фёдор. – Ну чё ты ломаешься, как целка? Или у тебя есть три лишние штуки? Короче, так: завтра утром я позвоню с трубы на твой домашний, и, если хочешь заработать, будь готов: собери сумку с барахлишком, ну, как в поход – щётку зубную, то-сё… Жратву не надо – хозяева покормят. Мобилу не бери, это – особое условие, какие-то там магнитные поля… Согласишься – я за тобой заеду, не согласишься – соси сам знаешь что. До завтра. А, кстати, передавай Ольге привет от Серёги.

В трубке загудело, после чего я автоматически положил её на рычаг и повернулся к жене, которая тушила окурок в пепельнице.

– Кто такой Серёга? – спросил я у неё.

– Не знаю. – Она откинулась на спинку стула, и кончик носа у неё порозовел. – Какой Серёга, чего ты придумал?

– В общем, тебе от него привет, – буркнул я и пошёл в сортир. Думать.

Думалось хреново. Сумма в три штуки зелёно-разноцветных сыпалась перед глазами диковинным листопадом, погребая в своих шелестящих недрах все возможные возражения. Чего уж перед собой лукавить, за такие бабки можно было ехать куда угодно и делать что угодно. Ну, почти… А недельку потаскать какие-то ящики…

Поскольку моя голова объявила тайм-аут, я позвал супругу, и она неторопливо явилась, снова дымя сигаретой, точно женская особь паровоза. Уставившись на меня, оседлавшего унитаз, она выпустила струю дыма и ядовитый вопрос:

– Тебе подержать?

– Нет, вытереть задницу, – парировал я. – Слухай сюды. Федька предложил мне заработать небольшую денежку.

– Небольшую – это сколько? – В голосе супруги возник квант интереса к моей персоне, а в голове громко щёлкнул, включаясь, аппарат для подсчитывания доходов.

– Две штуки баксов, – сказал я, слегка запнувшись на цифре. – Штука сейчас, остальное потом.

– Шутишь? – Губы Ольги презрительно изогнулись, но глаза вспыхнули, словно две алчные фары. Стало совершенно понятно: даже вздумай я отпираться, меня свяжут и силой отволокут к месту работы. – И что ты должен делать? Краденое прятать? У нас в третьем подъезде целое семейство повязали за эту ерунду. Помнишь, там ещё такой жирный тип на иномарке раскатывал. Хочешь, чтобы я одна ребёнка воспитывала? Я тебя из тюряги ждать не буду!

В этом как раз никто не сомневался. Напротив, я был уверен в наличии у супруги запасного аэродрома, где её ожидает подготовленная полоса.

– Остынь, – проворчал я, заканчивая сортирный моцион мытьём рук, – Фёдор сказал, всё, что от меня требуется, – это таскать какую-то аппаратуру. Короче, неделю меня не будет.

Теперь на лице Ольги промелькнуло какое-то подозрение. Вообще-то она не ревнивая, просто не любит, когда её вещами пользуется кто-то чужой. Я, очевидно, находился в списке её собственности, где-то между телевизором и стиральной машиной. Впрочем, я мог себе льстить, завышая стоимость раздолбанного тостера.

– По бабам собрался? – угрожающе прошипела она. – Так знай: я дома сидеть не собираюсь, отдам Наташку матери и…

– Послушай, радость моя, – все эти разборки меня жутко утомили, – поедешь завтра со мной, заберёшь аванс, а заодно убедишься, куда я еду работать.

Колёсики в голове супруги сделали финальный оборот, и табло выдало окончательный результат: ваш выигрыш – тысяча долларов плюс бонус: недельное отсутствие мужа. В общем, неплохая прибавка к пенсии. Моя участь была решена. В этом я убедился тут же. Непоколебимые черты лица моей половины поплыли, точно незримый Пигмалион начал свою благородную работу. Широкая, во все сорок восемь зубов, улыбка озарила лицо Ольги, и она поцеловала меня в губы. Ух ты! Давно забытое ощущение.

– Милый, – мурлыкнула жена, – ты же знаешь, как я тебя люблю. Можно, я куплю себе что-нибудь из одежды, какую-нибудь мелочь…

Всё ясно – хана штуке. На фиг только предлагал? Как там говорил Бывалый? Балбес. Ну и ладно, тысячу я себе зарезервировал, на мелкие расходы вполне достаточно. Я человек неприхотливый.

– Может, немного побалуемся перед отъездом? – продолжала мяукать супруга, поигрывая наманикюренными коготками у меня между ног. – Когда малая ляжет спать. Давно я тебе не уделяла должного внимания.

Об энтузиазме супруги говорил тот факт, что она немедленно собрала мне дорожную сумку и подготовила одежду: потёртые джинсы с дырявыми карманами, протекающие сапоги, старую куртку с капюшоном и не менее древний свитер. Ну, понятно: экономика должна быть экономной. Да я, в общем-то, и не спорил, возмутившись, лишь когда мне попытались всучить жалкий огрызок хозяйственного мыла, которого не хватило бы на помывку самого малого на свете хозяйства. После краткого, но ожесточённого сражения мне удалось заполучить почти целый кусок туалетного мыла с нежным ароматом французского туалета.

К сожалению, побаловаться в этот вечер нам так и не удалось. Но не по вине Ольги, она в отношении подобных авансов обязательна.

Припёрся кум, пьяный в дрезину, и припёр с собой две бутылки отцовского самогона: одну початую, другую – в непорочной невинности. Пока мы стряпали закуску и успокаивали Наташку, ошеломлённую лицезрением синего крёстного, кум успел слегка протрезветь. Заплетающимся языком он поведал шекспировскую трагедию сегодняшнего дня. Насколько я уразумел, последняя пассия киданула его достаточно оригинальным способом: познакомила со своим новым приобретением. После этого знаменательного события оба любовничка совместно надрались. Счастливчик остался пугать унитаз избранницы, а несчастный отверженный приполз к нам, лечить сердечные раны, заливая их самогоном. Очевидно, в целях дезинфекции.

– Ничего страшного, Костенька, – процедила сквозь зубы Ольга, пыхая сигаретным дымом и деловито нарезая солёные огурцы, – найдёшь ты себе новую б… девушку. Ты парень симпатичный, не то что моё уродище, глаза б на него не глядели! На кой хрен я вообще за него вышла?

– По любви, милая, исключительно по любви, – сказал я, проходя с кумом в комнату и осторожно принюхиваясь к самогону. – Это – П или Х?

Самогон, который изготавливал батяня кум, маркировался именно этими двумя буквами, но что они означали, никто не знал. Версий, понятное дело, существовало ровно две, причём взаимно противоположных.

– Отличный продукт, – махнул рукой кум, – стащил из личной нычки. Папаша точно пилюлей надаёт, когда узнает. Давай накатим!

– Давай, – согласился я, выбулькивая мутно-янтарную жидкость, и предложил тост: – За деньги.

– Вы там без меня бухаете? – донёсся из кухни голос супруги. – Подождите.

– За деньги? – Кум помотал головой: – Нет, лучше за любовь.

– За любовь и за деньги, – согласился я и влил в себя порцию огненной жидкости. – Действительно, неплохой. Должно быть, Х. А может, и П.

В этот момент появился гений чистой красоты с краткой лекцией о вреде пьянства в отсутствие родственников. Дочка отвлеклась от телевизора, пытаясь внести свою лепту в нарастающий шум. Пришлось заняться затыканием ртов. Наташка получила бутылку с молочной смесью, а её мамаша – фужер с домашним вином личного производства. Мы с Костиком не отставали от женщин, уничтожая запасы экологически чистого продукта.

Настроение налаживалось, и предстоящая работа уже не казалась такой трудной и подозрительной. В розовом свете грядущее вознаграждение затмило своей величиной годовой заработок некоего Билла Г.

По телику начали показывать что-то старенькое, из приключений Индианы Джонса, и разговоры временно прекратились. На экране скакал молодой Харрисон Форд, уклоняясь от огромных глыб, падающих на него с потолка пещеры, и кум сказал, тыкая пальцем куда-то в область экрана:

– За такие бабки любой дурак полезет в эту жопу, – и глубокомысленно воздел пьяные глазки к потолку. – Лично я полез бы, нефиг делать.

– Да иди ты, – откликнулся я, пытаясь сосредоточиться на стаканах, которые к этому времени начали серьёзно интересоваться процессом клонирования. – Я никогда в жизни не согласился бы лазить по таким голимым норам, пусть мне хоть сто штук зеленью предлагают. С моим везением мне там точно кранты!

Супруга саркастически хмыкнула, подразумевая, дескать, и за гораздо меньшую сумму я с её лёгкой руки или тяжёлой ноги полез бы и в гораздо худшее место. Возможно, она была и права. Но полез бы я туда не по собственной воле. В фильмах полные дилетанты способны просочиться к центру Земли и обратно, а в жизни хорошо обученные шахтёры мрут, точно мухи поздней осенью.

Как-то неожиданно закончился весь самогон. Поскольку мы, как всегда, находились в двух шагах от достижения полной кондиции, единогласным консилиумом (при молчаливом неодобрении супруги) было принято решение преодолеть оставшийся промежуток решительным пивным ударом. С этой целью мы выбрались под тёплый ноябрьский дождик, перемежаемый чуть менее тёплым снегом, и закупили в ближайшем ночном магазине шесть бутылок самого крепкого пива.