Анатолий Лосев – Пройдоха из чужого мира (страница 2)

– И что это он так старается? – недоумевал Володька Карпенко, наш одноклассник, тем не менее записавшийся в этот кружок. – Может, он еще и автоклуб организует?

Ну, как это – что? Известно, что. Дело в том, что по окончании этого учебного года наш прежний директор – старик Самохвалов Петр Петрович – вознамерился-таки выйти на давно уже заслуженный отдых. До сих пор его так и тянуло в школу, будто ему здесь было медом намазано. Говорил, не могу без работы, скучно дома сидеть, даже рыбалка надоела. Вот-вот, зато нам было ой как не скучно, когда он завел так называемую «пятую трудовую четверть», проще говоря, отработку. Кстати, во время нее мы и перезнакомились: я, Катя, Макс, Наташа, Дима и Оля. Но от этого отработка не стала мне ближе и роднее: как я раньше ее ненавидел, так и сейчас терпеть не могу. В конце концов, познакомиться мы могли и в другом месте.

Ну, а раз старый директор линяет, то значит, нужен новый. Вроде пока еще не придумали, кто им станет, так что теперь наш Валентинович решил, что это должен быть он. Вот организовал фотокружок, всем интересно, ученики после занятий делом займутся, а не будут по улицам шляться – огромная польза. Школьники будут его любить, родители – на собраниях хвалить, учителя зауважают. И так завоюет авторитет, что лучше директора не найти. А там, глядишь, и повыше куда заберется.

Это все рассказал нам Макс по дороге в лес. Говорит, всякие мысли там у Олега Валентиновича роятся, но эти возникают чаще всего. Он еще что-то там о мести какой-то думает, но скорее всего это так, бред воображения. Контузило, видимо, во время землетрясения.

– Просто у него не все дома, – заключила Катя.

– Угу, или он не у себя дома, – задумчиво произнес Макс.

– То есть? – Макс нас снова заинтриговал. – Ты думаешь?..

– Я лишь предполагаю, что Земля – не его мир. Еще тогда, когда он только появился в нашей школе, у меня возникли сомнения. Потом он исчез. Так делают все пришельцы. Но куда он делся? Неизвестно.

Дима пожал плечами:

– Не знаю, как там насчет пришельцев, но фотографии он печатает классные. Ему бы в большой город поехать, в студии работать или журнале каком. Впрочем, если он не желает, я это сделаю вместо него.

– Хорошо, только потом, после школы, а пока сними нас с Гестом, – попросил его я.

– Точно, давай, – хором согласились Наташа и Оля. – Ведь у нас нет ни одной фотографии с собакой Игоря.

Действительно, мы еще ни разу не фотографировались с Гестом всей компанией, а потому Дима тут же взялся за дело. Для начала он пару раз снял, как мой пес бежит вместе с нами по лесу и бросается мне на грудь. Потом Гесту пришлось попозировать с палкой в зубах, после чего он отдал ее… Максу, что тоже было запечатлено на пленке.

– Слушай, чем это ты так его привлек? – спросил я Макса после того, как и в следующий раз Гест вручил палку ему. – Обычно он всегда мне несет.

– Как видишь, эксперимент удается, – ответил Макс и снова бросил палку к дальнему краю поляны. Затем он посмотрел на дога и сосредоточился.

Ну уж нет! Еще не хватало, чтобы моя собака меня слушаться перестала. Я отбежал в сторону и стал звать:

– Гест! Гест! Ко мне!

Гест подхватил палку и стремительно понесся назад. Молодец-то какой! Ко мне бежит! Ой, но что это он? Почему-то вдруг остановился, бросил палку, сел и стал вертеть мордой, посматривая то на меня, то на Макса, будто бы пытаясь догадаться, кто же из нас его настоящий хозяин.

– Дима, снимай скорее, вот это кадр! – Катя дернула Диму за рукав. Тот сразу же навел объектив.

– Не тот ракурс, – пробормотал «мастер» и стал осторожно, бочком, чтобы не спугнуть собаку и не потерять объект съемки, перемещаться вдоль края поляны, пока наконец в кадр не попали все трое: я, Гест и Макс. Раздался длинный громкий щелчок, и Гест снова схватил палку зубами и бросился ко мне.

– Умница, пес. Знает своего хозяина. – Я был рад, что мы утерли Максу нос. Хотя поначалу, честно говоря, Макс меня просто поразил. Для первого раза – просто здорово. Возможно, его новое умение когда-нибудь нам пригодится.

Вскоре стало темнеть. Все засобирались домой – доучивать алгебру. Как-никак, завтра контрольная. Итоговая. Важная. И напоследок мы решили сделать большой групповой портрет, можно сказать, даже композицию.

– Назовем ее «Пятеро в футболках и один в мехах на фоне четырех вековых сосен», – прикололась Катя. – Тебе, Дима, за нее сразу Гран-при дадут.

– А почему пятеро? – удивился Дима. – А я? Все снимемся.

Девчонки не знали, что многие фотоаппараты снимают с замедлением, так что фотограф и сам может присоединиться к остальным. Правда, у Димы не было треножника, но эта проблема была в момент решена с помощью большой палки, которую не составило труда найти в лесу. Один ее конец мы воткнули в землю, на другом – Грановский осторожно приспособил свой «Зенит», после чего подсоединил к камере вспышку, нагнулся к видоискателю и стал наводить.

– Вот так, отлично. Наташа, встань слева, Оля – справа. Отлично. Парни, сядьте на корточки впереди. Игорь, да успокой ты собаку свою, чего ей не сидится?

А Геста и впрямь что-то беспокоило. Он ни в какую не хотел сидеть на месте и все вертелся, то жалобно скуля, то грозно рыча, то отчаянно лая. Может быть, ему не нравилось выбранное нами место? Ведь раньше здесь и впрямь было сильное энергетическое поле из-за выхода в параллельный мир. Но теперь его уже нет. Почему же собака так нервничает?

Пришлось пройти немного вперед. И, о чудо! Гест мгновенно успокоился и сел. Остальные расположились так, как указывал наш фотограф, и стали ждать когда же «вылетит птичка». Наконец Дима в очередной раз сказал: «Внимание, снимаю!» – и мы сразу же сосредоточились на объективе камеры. Съемка – серьезное дело.

– Эй, вы, что такие хмурые? Хоть кто-то улыбнется или нет, а? – Димин призыв подействовал, и выражение на лицах стало менее принужденным.

Грановский снова поколдовал над своим «Зенитом» и, чем-то щелкнув, тут же бросился к нам. Аппарат зажужжал и через несколько секунд снова щелкнул, ярко плюнув нам в глаза ослепительной вспышкой. Готово.

– Думаю, в воскресенье фотки будут напечатаны, – пообещал наш друг, отсоединяя вспышку и складывая оборудование в сумку.

Мы двинулись в сторону города. Надо же, оказывается, было уже семь часов вечера, и следовало поторопиться. Уходя, Гест еще раз оглянулся в сторону бывшей усадьбы и презрительно тявкнул. А может быть, и правда стоит проверить это местечко?

Глава 2

Сомнения усиливаются

Наташа Гурова

Звонок раздался в мертвой тишине.

– Урок окончен, сдавайте ваши контрольные, – объявила Елена Кимовна, математичка. Еще раз проглядев то, что удалось решить, я закрыла листочек и понесла его на учительский стол. Настроение у меня было не из лучших.

На этот раз списать не удалось. На урок были приглашены и другие учителя, которые каждый раз, когда кто-либо из нас заглядывал под парту или протягивал руку к учебнику, многозначительно покашливали. Пожалуй, надо отдать им должное: другие сразу бы выгнали из класса. С мрачным выражением лица и тяжким вздохом я, так же как и те, кто накануне тоже променял учебник на лесную прогулку, положила контрольную на стол.

– Да все это ерунда, – оставалось лишь слушать Димины утешения, которыми он нас кормил. – Ну, на «троечку»-то мы написали. Главное ведь – экзамен.

– Вот именно, – поддержал Диму Макс. Ему, правда, в отличие от нас эти утешения были вовсе ни к чему: он решил все уже через полчаса и, поскольку мы отмели его нечестную помощь, отправился в буфет поглощать бутерброды, переживая за нас.

– А может, наша ясновидящая увидит журнал с нашими оценками за эту контрольную? Там, видимо, стоят огромные, жирные… – размечталась Катя. Должно быть, надеялась, что – «пятерки».

Оля пожала плечами. Наших оценок она не видела. Вот если б дело касалось каких-нибудь инопланетян или пришельцев из других миров, то тогда ее способности непременно сработали бы, а тут… Просто мелочи какие-то…

Зато на следующем уроке химии пришлось себя проявить Игорю, причем довольно успешно. Наш химик Олег Валентинович был в этот день как-то особенно взволнован и рассеян, у него буквально все валилось из рук.

– Черт возьми, – чуть слышно, чтобы не услышали ученики, бормотал он, тщетно пытаясь спичкой зажечь спиртовку. Казалось, его гениальный опыт будет бесславно провален, так и не начавшись. Тонкие короткие палочки с капелькой серы на кончике исправно ломались. В итоге, отчаявшись сделать что-либо самостоятельно, Олег Валентинович умоляюще взглянул на класс, как бы прося помощи.

Для Игоря подпалить кусок проспиртованной веревки было парой пустяков, и он сделал это, даже не вставая с места. Но учитель не заметил и продолжал мучить спичечный коробок. Наконец его взгляд случайно упал на спиртовку, и он едва не отпрыгнул в испуге от стола.

– Натурально играет, – прошептал Серега Кириллов, которому с его метром девяноста тремя роста было все отлично видно даже с последней парты. – Такие фокусы выделывает, а прикидывается, будто не при делах.

– Он понял, чьи это проделки, – шепнул Макс. – Видишь, как на Игоря смотрит. Интересно, как он догадался? Ведь даже наши одноклассники ни о чем не подозревают.

– А кто его знает? – недоуменно пожала я плечами. – Может быть, он тоже телепат, как и ты. Энергетика у него довольно сильная.