Анатолий Логинов – Удар акинака (страница 30)
— Посмотрим, — не согласился Щеглов. — Я полагаю, Петр Иванович, что турки как раз ввиду слабости болгарского флота на Черном море и попробуют повоевать. Для престижа…
— Попробуют, или нет, — ответил, подумав Анжу, — а Проливы перекроют обязательно. О чем надо довести как можно скорее «под шпиц». И послу доложить не помешает, пусть по своим каналам доложит.
Когда знаешь многое из того, что неизвестно широкой публики, легко быть пророком. Турки действительно объявили о закрытии Проливов сразу на следующий день после объявления им войны балканскими странами. Причем сделали это еще до обстрела Дарданелл итальянской и греческой эскадрами. Из-за закрытия пролива в Мраморном море застряло около ста восьмидесяти торговых судов разных стран, а у входа в Дарданеллы со стороны Эгейского моря — еще около сотни. Особенно пострадала торговля русская и, что, в общем, не удивительно, английская. Однако напрасными оказались надежды турок на то, что великие державы вмешаются и заставят итальянцев и балканские страны прекратить боевые действия.
Первый обстрел броненосными кораблями итальянского флота, вызвал, как отметил в донесении Анжу, панику в Константинополе. Командующий флотом орамирал Тахир-бей ушел в отставку, на его место назначали бинбаши Рамзы-бея. От которого потребовали решительных действий флота. А обстрелы Дарданелл и военно-морских баз в Измире и Превезе не только вызывали панику в столице, но и прикрывали высадки итальянцев и греков на острова в Эгейском море. Поэтому обстрел Дарданелл обязательно должен был повториться.
Итальянская первая дивизия линкоров под командой вице-адмирала Обри, включавшая четыре броненосцы[62], усиленная греческим броненосным крейсером «Георгий Аверов» и двумя греческими миноносцами, второй раз подошла к Дарданеллам под утро. Снизив скорость до минимума корабли начали обстреливать прикрывающие вход в пролив форты. Вот тут линию броненосных кораблей внезапно из утренней дымки атаковал одиночный турецкий миноносец. Безбашенные башибузуки, составлявшие экипаж новейшего эсминца «Муавенет-и-Миллие», сумели под бешеным артиллерийским обстрелом подойти к броненосцу «Реджина Маргерита» на дистанцию торпедного выстрела. И поразить итальянский броненосец залпом тремя торпедами. Причем все три не только попали в цель, но и взорвались. Броненосец завалился на правый борт и начал тонуть. А эсминец, лавируя между фонтанами воды от падающих снарядов, уходил к берегу. Преследующие его греческие миноносцы обстреливали турка из четырехдюймовых орудий. И в результате добились как минимум двух попаданий, кроме полученных им ранее. Отчего эсминец затонул примерно в двух милях от берега. Итальянцы из более чем восьмисот человек команды смогли спасти только двести семьдесят. Турки, по их словам, потеряли всего пять человек.
Анжу, докладывая об этом случае отметил нехарактерную для турок настойчивость в атаке и отличные ходовые качества миноносца, а также успешное применение самодвижущихся мин-торпед. Позднее германские газеты написали, что на корабле, кроме турецкого капитана находился немецкий «наблюдатель» лейтенант Рудольф Фирле.
Пока же турки бились в Европе с объединенными силами Балканского союза, а в Триполитании итальянцы, разбив регулярные турецкие войска, пытались справиться с ополчением арабских племен. А на островах Крите и Родосе высадились соответственно греческие и итальянские десанты, разбив и заставив капитулировать небольшие турецкие гарнизоны. После этого греки высадились на Лесбосе и начали очищение от турок более мелких островов. Итальянцы же, не ограничившись Родосом, захватили еще дюжину островов Додеканеского архипелага. Впрочем, по договору с греками, все они, кроме Родоса, после окончания боевых действий передавались под греческое управление.
Тем временем судовладельцы Британии и Германии надавили на свои правительства и те обратились к туркам, итальянцам и грекам с дипломатическими нотами, требуя на время прекратить боевые действия у Дарданелл и выпустить суда нейтральных стран из Мраморного моря. Итальянские дипломаты решили использовать в своих интересах сложившуюся ситуацию, чтобы добиться мира на как можно более выгодных условиях. Итальянский флот вернулся на свои базы, на захваченных островах остались чисто символические силы. Война и, особенно, усмирение Триполитании потребовали от итальянцев слишком больших расходов, что вызвало серьезные проблемы в экономике.
Однако и положение турок оказалось еще хуже итальянского. Поражение за поражением армии в Европе и Африке, разгром флота в Средиземном и Красном морях, угроза государственного банкротства… Так что турки не слишком возражали против мирных переговоров с итальянцами. Переговоры в Лозанне закончились подписанием мирного договора между Италией и Турцией. Триполитания формально оставалась автономной частью Турции, но под итальянским протекторатом. Остров Родос оставался итальянским владением, а острова Додеканеского архипелага возвращались туркам.
Итало-турецкая война закончилась, но продолжалась Балканская. И что удивительно, в ходе этой войны оправдалось предсказание помощника Анжу — Щеглова, о возможных столкновениях между турками и болгарами на море.
На суше и на море
Скучно быть иностранным наблюдателем при воюющем вроде бы флоте, все силы которого составляют шесть малых миноносцев и канонерская лодка, гордо именуемая крейсером. С такими силами рискованно выходить в море против противника имеющего, как минимум, четверку боеспособных броненосцев и парочку крейсеров, не считая канонерских лодок и миноносцев. Тем более, что и противник не спешит показаться ввиду берегов, а миноносцы далеко в море выходить не рискуют.
Пробовали уже, когда турки прислали пару броненосцев обстрелять болгарские позиции в районе мыса Игнеада. Затем броненосцы демонстративно прошли мимо Варны, а на следующий день обстреляли позиции болгарской артиллерии в Галата-Бурну, выпустив почти полности снарядов главного калибра. Болгарские миноносцы «Храбрый» и «Летящий» вышли в море и пытались атаковать турецкие корабли, но, похоже, турки этой атаки даже не заметили. Потом был рейд турок вдоль берегов всей страны, когда броненосец, крейсер и несколько канонерских лодок и миноносцев обстреляли позиции береговой артиллерии в Варне и батареи Галата-Бурну, а также порты Каварна, Бургас и берег у мыса Калиакрия. Снарядами противнкиа были разбиты склады и часть причалов, уничтожен маяк на мысе Эмина между Бургасом и Варной. а также перерезан телеграфный кабель между Варной и Севастополем.
Но главное — турки убедились, что они господствуют на море и могут беспрепятственно предпринимать любые действия. «Храбрый» и «Летящий» вновь выходили в море, пока остальные болгарские миноносцы стояли в гавани. Для обороны морского побережья на случай турецкого десанта пришлось снимать даже часть войск с фронта. Болгары установили несколько новых береговых батарей, спешно укрепляя оборону Варны, своей единственной военно-морской базы. После чего в действиях на море наступило затишье.
У болгар командира «Подвижной обороны» капитан-лейтенанта Ковачева заменил капитаном второго ранга Дмитро Добревым, участником Второй русско-японской войны. Ранее Добрев командовал крейсером «Надежда». Но своей неуживчивостью, принципиальностью и пророссийской позицией нажил себе много врагов и за два года до войны был уволен в отставку. Но даже смена командования пока ничего не изменила. Миноносцы отстаивались в порту, хотя имелись сведения, что турки перевозят морем из Констанцы в Константинополь военные грузы.
Вот и приходилось капитану первого ранга князю Трубецкому сидеть на берегу, попивая местные вина и придумывая самому себе развлечения. Вроде разговоров с командиром миноносца «Дерзкий» старшим мичманом Георгием Куповым, обучавшемся в свое время в России и хорошо владеющим русским языком. Сегодня они обсуждали атаку на броненосец «Королева Марагарита».
— … Совершенно не похоже на обычные нерешительные действия турок, — глотнув местного кисловатого вина, Георгий блаженно зажмурился.
— Османы еще не совсем испортились и могут нас удивить, — не согласился с ним Владимир, скорее из необходимости поддержать разговор. — Во всяком случае, на море они до сих пор действовали активно.
— Не думаю, ваша светлость, — снова возразил Георгий. — Смотрите, как они пассивно действовали в Триполитании. Да и сейчас буквально разбегаются перед нашей армией. А на море… легко быть храбрым, воюя против нашего маленького флота и имея такое превосходство в силах.
— Однако у Лозенграда они все же пытались дать бой. Да и Адрианополь держится и вроде сдаваться не собирается. Атака «Муавенет-и-Миллие» тоже может служить примером, что все не так просто, как вы считаете. Есть еще у турок храбрецы и герои…
— Посмотрим, ваша светлость, — не стал спорить Георгий. — Вот падет Адрианополь и увидим…