Анатолий Логинов – Семь дней в июне. (страница 96)

- Так, мужики, - я решил немного успокоить товарищей. - Не впадаем в отчаяние. Я тут одну мысль собираюсь проверить... - и с этими словами я достал свой мобильник.

Записной книжки у меня с собой не было, на память я этот телефон не помнил, но я же звонил ему после приезда сюда. Значит, в памяти моего мобильника он должен быть. Открыв позицию "Список звонков", и откинув хорошо знакомые мне номера - так, это Москва, это тоже, это... это фирма по прокату велосипедов, а вот это, кажется то, что надо.

Набрав номер, и слушая длинные гудки, я заметно нервничал. Ну вот, дожил, можно сказать, до седых волос, а все равно - как нестандартная ситуация, так меня в жар кидает, и спина мокрая. Лишь бы он ответил... Но мои опасения оказались напрасны, и в трубке раздался знакомый голос.

- Привет, Жорик! - радостно произнес я. Вообще-то он уже давным-давно как Георгий Львович, но для меня как был, так и остался Жориком. - Это Лёха Кулагин тебя беспокоит.

- Ты куда пропал? - заволновался он.

- А куда я мог пропасть? - ответом на ответ удивился я. - Служу. В седьмой омсп записался.

- Ты чё? - изумился Жорик. - Я думал, в твои годы ты уже поумнее стал. Это ж надо придумать - самому на фронт лезть!

- Я свой выбор сделал! - немного жесткости в голосе не помешает. - Ты скажи лучше, ты мне поможешь или нет?

- А чем помочь-то? - немного прогнулся под моим напором Жорик.

- Да мы тут с мужиками застряли в городе, а нам надо срочно хотя бы до Мамоново добраться, в свои подразделения, - повесил я него наши проблемы.

Жорик замолчал. Надолго. Секунд 30 молчал. Потом проговорил неуверенно:

- Машину вам дать - не проблема. Только вот туда без пропуска не пустят...

- Пропуска у нас есть! - обрадовано воскликнул я.

- Ладно, - Жорик опять задумался на несколько секунд, затем спросил. - Вы сейчас где?

- На Емельянова, у ворот части торчим.

- Тогда так, - принял решение Жора. - Ждите. Самое позднее, через полчаса, к вам подъедет моя служебная машина - черная Шкода Октавия. Водителя зовут Мишей. Если патрули не тормознут, то до Мамоново он вас довезет, но никак не дальше.

- Спасибо, Жорик, - почти заорал я в трубку. - С меня причитается!

- Ладно, ладно! Ты хотя бы живой вернись!

На том мы и распрощались.

Примерно через двадцать пять минут к тротуару рядом с нами подрулила черная машина. Через опущенное стекло передней двери был виден молодой парень, сидящий за рулем.

- Миша? - полувопросительно-полуутвердительно произнес я.

- Ага! - с готовностью откликнулся парень.

- Мужики, загружаемся! - и я широким жестом пригласил своих товарищей занимать места.

Когда Миша, толкнув ручку АКПП, тронул машину с места, я поинтересовался:

- Слушай, Миша, а тебе не в напряг в Мамоново пилить?

- Нее... - он мотнул головой. - Самому интересно, что там делается. А то сидишь тут, начальство из офиса в офис, из офиса на дачу, с дачи в офис возишь... Скука!

Машина быстро вырулила на окружное шоссе, проехала над железнодорожными путями, набрала скорость, затем, через несколько минут, свернула на развязке под путепровод, и покатила по трассе, по которой раньше шел основной поток машин, направлявшихся в Польшу и в Германию. Сейчас автомагистраль тоже не выглядела пустынной, но прежней интенсивности движения явно не наблюдалось. Туристические, да и рейсовые автобусы совершенно не показывались, а большущих трейлеров стало в разы меньше. Впрочем, и легковушек, и легких грузовичков тоже стало не так много, как бывало прежде.

Проезжая Прибрежное, Миша вынужден был резко сбавить скорость - шоссе было изрыто ямами, засыпанными наскоро утрамбованным щебнем. С трудом лавируя между воронками, наш водитель удивился:

- Когда это успели так дорогу раздолбать?

- А два дня назад всего, - охотно пояснил я. - Фрицы тут десант рядом высадили, хотели дорогу перерезать. Хорошо, они в поселок не полезли, окопались у самого шоссе. Тут по ним с БДК "Минск" и долбанули из РСЗО несколько раз, а по оставшимся целям отстрелялись с эсминца и сторожевиков. Потом только разрозненные группы зачищать пришлось - с этим даже "вованы" сумели справиться. Вот только шоссе попортили.

Не успел я разъяснить Мише происхождение воронок на шоссе, как нас первый раз тормознул патруль - как раз те самые "вованы". После недолгого выяснения отношений и проверки наших бумажек нас все же пропустили, но напутствовали со словами:

- Вас ведь даже в Мамоново не пустят. А, скорее всего, уже в Ладушкине тормознут. Дальше штатские машины не пропускают.

- И что, даже продукты по магазинам военные теперь развозят? - удивился я.

- На машины с продуктами, ремонтные летучки и на скорую помощь спецпропуска выдают, - внес ясность тормознувший нас сержант.

Ладушкин (в девичестве - Ludwigsort) нам таки удалось проскочить, хотя пререкались мы с патрулем не меньше получаса. Этот патруль был не вованский, тут пост держала военная автоинспекция.

Сначала взводный, ехавший с нами, пытался договориться с ВАИ так, как обычно договариваются с любой автоинспекцией. Но эти на взаимовыгодное соглашение не пошли:

- Мы вас пропустим, а нам за это начальство звиздюлей отвесит, - отнекивались патрульные.

Отвязаться от них удалось только тогда, тогда, когда я, не выдержав - обычно у меня просто не получается давить на людей - наехал на них на повышенных тонах:

- Мы что, в тыл бежим? Нам в свою часть попасть надо! - начал распаляться я, злясь на упертых патрульных. - Вы нас, что ли, транспортом обеспечивать будете? Нет? Так не мешайте хотя бы людям выполнять свой воинский долг!!

- Ладно, вали! - озлясь, буркнул возглавлявший патруль летёха. - Посмотрим, что будет, когда вас у Мамонова тормознут. Как бы вам не загреметь тогда по-крупному...

- А это уже не твоя беда будет. Скажем - ничего не знаем, ничего не видели, проселками ехали! - отрезал я, когда машина уже брала с места.

Естественно, перед Мамоново нас тоже тормознули. Не патруль, а целый заградотряд: две тройки у шоссе, каждая контролировавшая свое направление, немного поодаль, с обеих сторон от дороги, - по БТРу с пулеметами, нацеленными в разные стороны, рядом с ними и за ними - еще несколько солдат, метрах в двухстах просматривалась башня БМП с пушкой, выглядывавшей из-за кустов.

- Куда прете! - с ходу заорала на нас фигура в камуфляже с РПК наперевес, метнувшаяся к притормозившей машине.

- Не "прем", а едем, и не "куда", а возвращаемся в свой батальон из госпиталя, - подал голос с заднего сиденья взводный, постаравшись перевести ситуацию в более спокойное русло.

Фигура в камуфляже немного сбавила тон:

- Машину, по любому, заворачивайте обратно!

- А нам как быть? - с просительными интонациями в голосе поинтересовался взводный, протягивая патрульному свой пропуск. Вслед за ним вынули свои бумажки и остальные.

Фигура в камуфляже, внимательно рассмотрев наши документы, пожала плечами:

- Как хотите.

- Слушай, браток, - вмешался я, - Войсковые колонны в сторону Эльблонга ведь ходят?

- Ну, ходят, - отозвался он. - Только, если думаете подсесть, то не выйдет ничего - запрещено.

Мы вылезли из машины, поблагодарили водителя Мишу. Я отзвонился Жорику, обрадовал его, что и с нами, и с машиной все в порядке. Мы же пристроились на обочине возле поста и принялись ждать. И действительно, как и предупредил нас патрульный, когда через этот пост через два часа прошла колонна, пристроиться к ней не удалось. На нашу беду, в этой колонне были сплошь морячки - какие-то связисты со своей мудреной техникой, несколько бензозаправщиков и грузовиков, судя по форме водителей, взятых опять-таки из каких-то флотских частей, и сопровождавшая колонну рота охраны с флотской же базы снабжения.

Между тем взводный куда отлучился и вернулся к нам только минут через сорок.

- Так, мужики, поднимаемся и топаем отсюда! - безапелляционно заявил он. - Во-первых, жрать охота, надо пойти поискать, где тут чего-нибудь перехватить можно. А во-вторых, я разузнал, что если из нашего батальона здесь до вечера кто и появится, то в любом случае не на этом посту. Шанс перехватить наших будет только на южном выезде из города.

Да, и к тому, и к другому соображению стоило прислушаться. Мы потопали через Мамоново на южную окраину, попутно осматриваясь - нет ли поблизости какого-нибудь работающего кафе, закусочной или хотя бы магазинчика с продуктами. Несмотря на то, что в Мамоново примерно сутки хозяйничали немцы и, несмотря на бои, которые сначала велись за удержание города, а потом за его освобождение, в целом он пострадал несильно. Конечно, дома на главной улице были с практически полностью выбитыми стеклами на фасаде и с выщербинами от пуль. Временами попадались здания с явственными следами пожаров или с разбитыми артиллерией стенами. Все магазины и киоски стояли с разбитыми витринами, и были полностью выпотрошены. Однако город не вымер - на улицах встречались горожане, и среди разбитых или кое-как заколоченных досками или фанерой витрин мелькнул все же в переулке магазинчик, двери которого не были заперты - туда входили и оттуда выходили люди, причем не с пустыми руками.

Не сговариваясь, мы все втроем рванули в этот переулок, нырнули в заветную дверь и через несколько секунд уже созерцали витрину с сыром, колбасой, маслом, пакетами молока, и полки с консервами, печеньем, конфетами, крупами и макаронами. Ну, макароны нам были без надобности, а вот молоко, сыр, колбасу и даже хлеб для сэндвичей в красивых пакетах, который мог храниться довольно долго, мы тут же приобрели, даже несмотря на подскочившие больше, чем вдвое против обычного, цены.