Анатолий Логинов – Механическая пьеса для пианино истории (страница 56)
Два дня, огрызаясь контратаками, бригада Гонта пыталась отойти назад к Голанам, но подошедшие части израильтян при поддержке русских держали ее, как собаки загнанного на охоте медведя. И как удар рогатиной в сердце стала атака танков Котлярова, дошедшая до штаба бригады. Сдаваясь, генерал Гонт повторил, как говорят, любимую фразу английских моряков:
— У короля много.
Единственное, что так и осталось непонятным в контексте этой фразы, у какого из королей — английского или иорданского…
Первоначальная эйфория дня освобождения города от ненавистных ференги быстро сменилась злобой на освободителей и восставших. Иракские солдаты не стремились выйти из города для боев с подходящими войсками гяуров[12]. Нет, они предпочитали отсиживаться в тылу, грабя все, что плохо лежит, и насилуя женщин. Начали они, понятно с неверных и их пособников, но теперь перешли все границы, грабя любые более-менее богатые дома и насилуя всех женщин и девочек без разбора. Но и протестовать против этого было особо некому, самые храбрые из последних сил держали фронт против страшных, похожих на ифритов[13], сенегальских стрелков и мрачных, стремящихся отомстить за убитых соплеменников, французов. Самые богатые и умные давно, еще в самом начале восстания, разбежались, прихватив наиболее ценные и малогабаритные вещи. Поэтому как всегда больше всего горя и лишений выпало на долю простых людей, ради счастья которых и начиналось восстание. Кроме иракских солдат, не меньшую опасность представляли и налеты французской авиации. Начавшие с разбрасывания листовок на французском и арабском языках с простыми понятными картинками, живописавшими, что ждет восставших в будущем, самолеты теперь сбрасывали настоящие бомбы. Правда, в первую очередь они бомбили военные объекты — район казарм, батареи зениток, окопы, вырытые на окраинах города. Но летали они на большой высоте и бомбы сбрасывали чаще всего с горизонтального полета, а отменить рассеивание в таких условиях не способен даже Аллах, установивший законы этого мира. И падали бомбы на площади и дворцы, на хижины и сады, на восставших и на простых горожан, не сделавших ничего плохого. Все прятались в наспех вырытых щелях и укрытиях, многие скрывались в храмах, наивно полагая, что Господь спасет их от грубой материальности мира. Несколько местных дервишей после первых же налетов объявили, что настали последние дни и Аллах решил разрушить этот мир до конца с помощью безбожных иблисов — русских и их помощников, неверных франков, и призвали всех правоверных к джихаду. Погибший же мученик за веру, как известно, попадет в рай, к гуриям и сможет взять с собой еще сорок своих родственников. Вот только листовки, разбрасываемые французами, давно разъяснили, что ждет попавших в их руки, и желающих стать шахидами было совсем немного. Потому что на листовках, в картинках, называемых у американцев комиксами, вполне доступно любому неграмотному крестьянину, было нарисовано, что их будут вешать. Повешенный же, как известно никогда в рай не попадет.
Тем временем французы, давя обороняющихся артиллерийским огнем и налетами авиации, при поддержке танков «Рено» R-35, устаревших, но вполне боеспособных, с толстой броней и 37-миллиметровыми пушками, неудержимо продвигались вперед. Неторопливое, грозное наступление при огневом превосходстве и постоянных налетах неуязвимых русских реактивных бомбардировщиков, получивших уже прозвище «Летающие иблисы», за налетом которых следовал бомбоштурмовой удар винтовых бронированных штурмовиков, прозванных с легкой руки кого-то из советников «Черная смерть», привело к панике среди восставших. Появилось множество дезертиров, которых пытались ловить стоявшие в тылу заградотряды из иракцев, что ничуть не добавляло признательности к ним у местного населения. Поэтому, когда французы нанесли основной удар, подтянув еще несколько батальонов из других, уже усмиренных мест, то местное ополчение просто разбежалось или сдалось, подставляя под удар иракцев.
Вот тут-то иракцы и показали себя. Не вступая в бой, поспешно бросая оружие и снаряжение, они побежали еще до непосредственного соприкосновения с наступавшими французами. При этом не забывая прихватить с собой все награбленное.
Состояние у вновь испеченного отставника было скверным после вчерашней пирушки в клубе. И слуга, четко уловивший малейшие нюансы настроения хозяина, постарался, как следует выполнить свои обязанности.
— Готово, сэр!
— Что это, Бэрримор?
— Овсянка, сэр![14]
Отвыкшему за время скитаний от национальной кухни Йену, как говорится, кусок не лез в горло, но «положение обязывало» и он с невозмутимым видом, выработанным долгой шпионской практикой, съел завтрак и, закончив, спросил у невозмутимого Бэрримора:
— Как почта?
— Вам письмо, сэр. От сэра Мак-Интайра, сэр.
Распечатав поданный конверт, Йэн прочел письмо… и внимательно перечитал снова. Задумавшись, он немного походил по комнате, затем опять вызвал слугу и приказал:
— Вызовите такси и приготовьте костюм для делового визита.
После того, как хозяин уехал, Бэрримор принялся за уборку комнаты и нашел валяющуюся под столом бумагу. Осторожно подняв ее, он прочел: «…Согласны на издание вашего произведения под названием “Доктор Найн”. Единственное наше условие — поменять в названии слово “найн” на английское “ноу”». Усмехнувшись, слуга положил аккуратно свернутое письмо в пачку деловой переписки и продолжил уборку…
— Итак, уважаемые господа, я должен констатировать, что миллионы фунтов выброшены на ветер в буквальном смысле слова. Восстания не удались, наше влияние в Ираке и Египте пошатнулось, а наша техника…
— Прошу прощения, адмирал. Про технику поподробнее.
Докладывающий премьер-министру и его ближайшему окружению «генеральный директор фирмы «Экспортно-Импортные Операции» слегка откашлялся и продолжил:
— Во-первых, танки. Новейшие «Кромвель» и «Черчилль» с трудом могут противодействовать модернизированным евреями немецким «четверкам» и «тройкам». Про русские супертанки я даже не упоминаю. По экспертным оценкам необходимы танки с орудиями калибром не ниже четырех дюймов и высокой бронепробиваемостью снарядов и с броневой защитой такого же уровня. Во-вторых, самолеты. Наши новейшие реактивные истребители уступают по всем характеристикам русским. В боях выяснилось, что двухмоторные «Тадерболты» имеют худшую маневренность и скорость даже по сравнению с переданными русскими истребителями Як-23. Их можно использовать только как истребители-бомбардировщики под прикрытием истребителей. Истребители «Си Вампир» в боях с русскими МиГами оказались полностью неудовлетворительны. Низкая скорость, плохая маневренность, слабый двигатель. Истребители-штурмовики «Вайверн» оказались слишком уязвимыми от зенитного огня. Самолеты же с поршневыми двигателями в качестве боевых рассматриваться вообще не могут, разве что на удаленных, вспомогательных тетрах военных действий. Артиллерия также уступает в могуществе русско-немецкой. Требуется нечто аналогичное немецкой 105-миллиметровой гаубице или нашей старой 114-миллиметровке и тяжелая пушка-гаубица калибра не ниже шести дюймов, причем оба орудия должны иметь как буксируемые, так и самоходные варианты…
— Спасибо, адмирал. Итак, господа, подводя итоги, можно считать, что в данный момент ни Британская империя, ни САСШ не могут ничего противопоставить русским в военном плане.
— Разрешите, господин премьер-министр?
— Да, прошу вас, сэр ….
— Как министр финансов, вынужден отметить, что Британия не имеет необходимых средств на перевооружение. Даже получение займа от САСШ не может помочь покрыть дефицит бюджета. К тому же сопровождающие заем экономические требования…
— Лучше быть американизированным, чем коммунизированным!
— Лорд Бевин, прошу вас не столь эмоционально, сэр…
— Прошу прощения, господин премьер-министр, но я вижу только эти два выхода…
[1] «Мессер» — на идиш — нож. Одновременно сокращенное название истребителя «Мессершмитт» у советских летчиков. Вариант истребителя Bf-109F4 для Израиля, перевооруженный 20-миллиметровой пушкой Б-20 и 2-12,7 мм УБС.
[2] Лухс — рысь
[3] Фенек — лиса
[4] «Шот» — кнут
[5]«Тимсах» — крокодил
[6] «Бакр» — тигр
[7] Немецкий эсминец типа Z-23, имевший 150 мм артиллерию главного калибра. Намек на реально существовавший в кригсмарине эсминец «Теодор Ридель» .
[8] «Асад» — арабск. лев
[9] Реальное лицо, герой Советского Союза, еврей по национальности.
[10] В данной реальности из-за исчезновения группы армий «Север» чехословацких танков осталось не слишком много. Оставшиеся были сразу переделаны в штурмовые и противотанковые самоходные установки с русскими 76 мм пушками, получившие название «Хетцер» (Охотник).