Анатолий Логинов – Механическая пьеса для пианино истории (страница 36)

Почти такой же набор обвинений выдвигался и против остальных «хрущевцев».

После быстрого голосования в зал вошли сержанты и офицеры Госбезопасности и увели арестованных.

Интерлюдия

«Этот день стал для меня самым тяжелым. Я всегда считал Хрущева своим другом, хорошим коммунистом и неплохим руководителем. Да, меня, как и многих товарищей, смущало его пресмыкательство и бутафория перед лицом Иосифа Виссарионовича, но такое поведение вполне находило объяснение в непростой обстановке тех дней. Я не сразу осознал, что такое поведение стало второй натурой Хрущева. Видимо такое самоунижение, необходимость маскировать свои истинные взгляды и намерения, породило в его душе желание достичь власти любым путем.

Начиная с июля 1941(прим) года на мой стол ложились постоянные донесения от управления внутренней безопасности МВД о непонятной, практически заговорщицкой деятельности Хрущева и Булганина. При любых контактах с местными руководителями они вели разговоры, дискредитирующие решения ГКО и Правительства, преувеличивали возможные трудности, критиковали любые предложения, поступившие от меня и других товарищей, не входивших в их группировку. Первое время я не доверял этой информации. Мне казалось, что ее поставляют и интерпретируют соответствующим образом лица, пытающиеся сделать карьеру в объединенном МВД. Кроме того, нельзя было исключать инициативы других лиц в руководстве, пытавшихся интриговать против сложившейся системы руководства после смерти товарища Сталина и сбросить со своих постов меня, товарища Маленкова или даже Хрущева. Да, приходиться признать, что пережитки капитализма еще довлели в то время над многими товарищами, в том числе и в среде высших органов власти.

Но сведения постепенно накапливались, а кроме того поступили и подтверждения со стороны наших польских товарищей. Во время пребывания в Кракове во главе делегации КПСС, Хрущев неоднократно вел разговоры, направленные на вербовку сторонников среди польских товарищей, требовал от них, вопреки разработанной линии партии и правительства, конфронтации с союзниками по правительственной коалиции. Кроме того, подтверждение об антипартийной, антисоветской деятельности группы Хрущева я получил во время разговора с товарищем Молотовым, которого заговорщики пытались втянуть в свою деятельность. Товарищ Молотов честно рассказал мне о сборищах на квартире Хрущева, в которых участвуют , Булганин и Ворошилов.

Окончательное подтверждение антипартийной деятельности а и его группы заставило меня пойти с полученными материалами к товарищу Маленкову. Сначала он тоже не поверил в серьезность обвинений, но бурная деятельность группировки Хрущева при подготовке заседания Бюро по разбору уже одобренных всеми договоров, чьи положения уже были обсуждены и доведены до наших иностранных партнеров, убедила и его…»

Полное собрание сочинений Л. П. Берия. Т.8. Воспоминания.

Германская Демократическая Республика. Мюнхен. Берлин

По проспектам и улицам Мюнхена не торопясь, в полной готовности к открытию огня медленно продвигались патрули новой германской Национальной Народной Армии. Новой в этой армии было в основном название и штаты, почти полностью копирующие штаты аналогичных дивизий Советской Армии и часть командного состава. Конечно, полностью все войска пока на новые штаты не перешли, да и демобилизацию еще не закончили, но войска, входившие в город, были уже из «новых», в город входили части 1-й и 2-й пехотных дивизий и 3-й механизированной дивизии ННА. Вооружение войск было смешанным, по улицам вместе шли и «четверки» с короткими 7,5-сантиметровыми пушками, и бывшие русские «тридцатьчетверки» с их длинными 85-миллиметровым орудиями. Пехота и панцергенадеры механизированной дивизии передвигались в сопровождении полугусеничных немецких и русских бронетранспортеров[1], стрелки которых настороженно следили за верхними окнами домов, припав к стволам пулеметов. Мундиры привычного цвета и покроя отличались только отсутствием орла над правым карманом. Место орла занимала нашивка со званием и фамилией военнослужащего. Таким остроумным путем была решена проблема замены униформы.

Войска входили в последний оплот нацистов, пытавшихся вернуть старые порядки, но потерпевших неудачу. Боев практически не было, район Мюнхена просто окружили, прервав поставки продовольствия. Атаки отбивались немецкими и русскими войсками, затем следовал налет русских и немецких бомбардировщиков, и потрепанные нацисты вынуждено оставляли передовую линию обороны. Район обороны все больше и больше сжимался, постепенно становясь небольшим участком вокруг Мюнхена. Все чаще по ночам раздавались очереди вслед перебежчикам, все яснее и яснее становилась обреченность остающихся. Когда же Геринг, пытавшийся ночью улететь из города на самолете, был сбит ночными истребителями русских, а Борман загадочно исчез прямо из своего кабинета, командовавший войсками генерал Манштейн капитулировал. Теперь война в Германии действительно закончилась.

В здании рейхстага собрались представители всех новых партий Германии, члены правительства и толпа журналистов. С речью о конце войны и назначении выборов выступил президент Временного правительства Германии фон Бок. После него выступали канцлер социал-демократ Юлиус Вебер и коммунист, ныне председатель СЕПГ, Эрнст Тельман. Пламенная, восторженная речь о преимуществах нового строя, о выдающихся победах союзника Германии — первого в мире государства рабочих и крестьян сопровождалось аплодисментами многочисленных сторонников.

На следующий день в Германии началась избирательная кампания в новый парламент, который и должен был ввести новую конституцию. Пока же считалась действующей конституция Веймарской республики и прежний кодекс законов, за исключением принятых после 1933 года.

Фирмы, главы которых поддерживали нацистское правительство, использовали труд заключенных и незаконно захватывали иностранные заводы, временно переходили под контроль правительства. Предполагалось, что после выборов будет принят закон о национализации таких фирм.

Немалую проблему для правительства представляло устройство на новых местах переселенцев из областей, отходящих по договору с СССР к Чехословакии и Польше. Под контролем частей германских, польских и советских войск немецкое население переселялось из Судет, Данцига и Восточной Пруссии. В отличие от «сорок пятого» года восточная граница Германии не менялась и желающие переехать поляки из этих районов могли перебраться на новые польские земли.

Ну а в войсках, уже получивших название Национальной Народной Армии, шла чистка, демобилизация и реорганизация. На базе частей старого вермахта формировались новые дивизии. Их комплектование должно было проводиться по новым, организуемым по границам вновь создаваемых земель, военным округам. К настоящему времени уже имелись практически сформированные семь новых пехотных дивизий, три механизированные и одна горно-стрелковая. Формировались еще четыре танковые и четыре механизированные дивизии. Из части прошедших чистку парашютистов 7-й дивизии люфтваффе и посадочных частей вермахта формировалась новая 7-я воздушно-десантная дивизия. Планировалось развернуть еще две горно-стрелковые и две артиллерийские дивизии. Таким образом, реорганизованная германская армия имела бы всего двадцать четыре дивизии и примерно пятьсот тысяч личного состава мирного времени. Часть офицеров и генералов просто увольнялись из армии, некоторые выдавались СССР как военные преступники, но таких было не много и их аресты не афишировались.

Самая большая чистка прошла в люфтваффе, где было много фанатичных нацистов. Впрочем, гибкая политика СЕПГ, провозгласившая, что начальное учение НСДАП было аналогично социал-демократическим и лишь под влиянием ошибок Гитлера и его окружения эволюционировало в нацизм, примирила с переменами многих. Всего в люфтваффе осталось не более двухсот тысяч человек и полутора тысяч самолетов.

Флот оказался в наилучшем положении из всех родов войск. Так как большинство морских офицеров сразу поддержало новое правительство, а демобилизацию провели частично из-за возможного продолжения войны с Великобританией, то изменения ограничились увольнением части адмиралов. Единственной потерей флота оказался недостроенный авианосец «Граф Цепеллин», переданный в счет репараций Краснознаменному Балтийскому флоту как легкий учебный авианосец. Авианосец получил название «Чкалов». Одновременно одноименный легкий крейсер Балтийского флота переименовали в «Комсомолец».

Италия. Таранто

На базе итальянского флота царило праздничное оживление, вызванное ожиданием официального визита отряда кораблей Черноморского флота.

Заключенное с англичанами перемирие сделало плавание по Средиземному морю безопасным, и советское командование решило показать флаг, а заодно и обжить новый морской театр. Договор с итальянцами позволял базировать боевые корабли на их военно-морские базы, поэтому в Советском Союзе было решено создать оперативную группу кораблей Черноморского флота. Для начала договорились о визитах кораблей в Таранто, Неаполь и Марсель. По пути корабли должны были зайти в Дуррес, чтобы своим присутствием поддержать партизан, борющихся с греческими антикоммунистическими отрядами. Турция «с полным пониманием» отнеслась к просьбе Советского правительства пропустить отряд кораблей, включающий «учебный артиллерийский корабль», легкий крейсер, несколько эсминцев и подводных лодок.