Анатолий Логинов – Чужое небо (страница 16)

С сидящими в редутах и траншеях передовыми частями было бы справится сложнее. Тем более что там и стрелков оказалось побольше, и командовавший ими сейса[3] сообразил быстро перебросить часть воинов по апрошам в тыловую траншею. Они уже открыли огонь, заставив атакующих, уже проскочивших лагерь, залечь. Несколько снарядов из пушек «Стремительного» уничтоживших пару редутов, не переломили ситуацию. А для более массированного обстрела имевшегося на борту боезапаса было маловато. Но тут оценившие мощь пришедших на помощь неизвестных друзей, осажденные герцогские дружинники открыли массированный огонь и атаковали навстречу. Окруженные, обстреливаемые со всех сторон, ввязавшиеся в рукопашный бой с добравшимися до укреплений герцогскими бойцами, войска осаждающих дрогнули и начали сдаваться. Те, кто уцелел, понятно. Разгром был полным.

Из самого большого и украшенного значками, похожими на вольфсангель, шатра, бойцы во главе с Борисом приволокли к Андрею, стоящему у одного из канатов, спущенных с висящего рейдера, полураздетого, явно до сих пор не понимающего, что произошло человека.

— Так. И кто это? — спросил Андрей у Бори.

— Я — барон Инкато! — неожиданно гордо, несмотря на внешний вид, ответил пленный.

— А тебя никто и не спрашивает, ивасси, — отрезал Андрей. Лицо пленного перекосилось от злости, но он промолчал. Точнее, его попытку ответить грубо пресек Борис, ткнув дулом РПКМ в бок.

— Предводитель он у этих оборванцев. Ну, а по жизни — барон, вассал лэра Исиаро. Непонятно только, с чего он решился на ниилс[4], — спокойно ответила стоящая рядом с Борей Тиана. — Откуда узнал про гибель лэра, барон? — спросила она.

Инкато промолчал.

— Не хочет говорить, ну и не надо, — не обращая внимания на пленного, обратился к Тиане Андрей. — В санран его, в карцер. Пусть подумает о своей судьбе. А мы с вами, друзья, пойдем встречать делегацию.

— Какую такую дели-гадцию? — притворно удивился Борис, отвернувшись и осматривая окрестности. Тиана и пара охранников также дружно повернули головы в сторону укреплений. Этот момент пленный решил использовать для нападения на Андрея. О чем он думал, атакуя — о захвате заложника или просто о мести, осталось неизвестным, поскольку Андрюха ответил инстинктивно и жестко, даже не применяя оружие. Молниеносный прием… И тело бывшего барона отлетело в сторону со свернутой шеей. Все это произошло на глазах подходящей к друзьям тройки переговорщиков. Впечатленные увиденным, аборигены остановились в пяти шагах от группы друзей. И низко поклонились.

— Канцлер клана Исиарто, барон Исиэно, — представился старший из них. — Приветствую неведомых пришельцев и вопрошаю их, согласно кодекса нашего: «Что предпочитают шархи? Ножны или клинок»?

— Воевода Андрей. Ножны, — ответил Андрей. Услышав его ответ, старший явно обрадовался, а Тиана одобрительно кивнула. — Приглашаю уважаемого барона и его благородных спутников на борт моего санрана для дальнейшего разговора.

На борту летающего корабля гости, впечатленные царящим вокруг образцовым армейским порядком не менее, чем предыдущей скоротечной расправой над осаждающей баронской дружиной, вели себя скромно. Короткие переговоры закончились признанием князя Эгина владыкой бывшего клана Исиарто по праву меча и предложением личного вассалитета барона Исиэна. Который, хитрая бестия, получил за это доли погибших баронов Нисато и Инкато. Друзья пошли на это, зная, что все равно в результате планирующихся реформ в княжестве не останется никаких независимых от центральной власти образований. Но они же понимали, что реформы не могут быть мгновенными и наличие местных союзников, пусть даже временных и купленных, на данный момент было важнее, чем введение новых правил. Поэтому сейчас Андрей и невольно забросивший свою любимую артиллерию Борис занимались укреплением власти в бывших личных владениях герцога. А попутно приводил к покорности оставшихся баронов и несколько независимых разбойничьих анклавов. Так что работы хватало всем, включая и девушек из экипажа «Звезды» и бывших управленцев с военной базы. Как ни странно, большую пользу принес барон Исиэно. Оказалось, что процветанием бывший клан Исиарсато в большей степени был обязан канцлеру, чем верховному правителю. Лэр Исиар предпочитал в жизни две вещи — войну и охоту, а скучные хозяйственные дела свалил на своего сводного брата. Брат же пытался по своему разумению построить нормальную жизнь для всех поданных, в чем, надо признаться, неплохо преуспел. Появление новых властителей в клане, с их необычными идеями, сначала не понравилось Исиэно. Выговорив себе неплохой удел, он планировал управлять в нем, не допуская вмешательства пришельцев. Но когда он познакомился поближе с тем, что внедряли князь и его друзья, то стал сторонником их реформ.

— Конечно, мы не собираемся заставлять всех жить под одним облаком. Все, кто захочет следовать старым укладам, получат такую возможность, но при соблюдении неких общих законов. Общих для всех правил будет немного, но соблюдаться они будут беспрекословно. Никаких войн, никаких ниилс. Каждый завоеватель, пришедший на чужую землю, будет повешен. Если есть какие-то претензии друг к другу, их разберёт назначенный нами Верховный суд. То же касается преступлений. Все наказания теперь будут караться только по нашему законодательству. Замечу, что в нашем кодексе преступлений, за которые положена казнь, очень мало. А отрубания конечностей и пытки запрещены. Зато сроки заключения такие, что кто-то, возможно, почёл за благо отделаться одной конечностью. Преступников и бандитов выведем довольно быстро, так что свободная торговля получит все возможности. В каждом городке, а позже и в крупных посёлках будет наша школа, и преподавать там будут наши учителя. Так же мы будем строить больницы, и лечение в них будет бесплатным для всех жителей княжества без исключения. И все — знатные и незнатные, воины и ремесленники, купцы и водители летающих кораблей будут равны перед законом, — так объяснил ему в одной из первых откровенных бесед будущее устройство княжества Оррис, новый Канцлер клана.

— Но это же будет нарушением всех старых обычаев? — удивился Исиэно. — И как можно приравнять знатных и незнатных, воинов и ковыряющихся в земле крестьян?

— Старые обычаи? А если старый мир разрушен, почему мы должны соблюдать старые обычаи? — ответил Оррис. — Что же касается равенства — приравнивать знатного и незнатного, воина и крестьянина никто не собирается. Но перед законом за одинаковые проступки и преступления все будут отвечать одинаково. И никто, совершивший преступление не останется безнаказанным лишь потому, что он — знатного рода, а жертва — незнатная…

Как ни странно, среди противников нововведений почти не было воинов и знати, зато оказалось много крестьян. Причем если со знатью и воинами вопрос решили просто — эмиграцией, то с крестьяне устроили несколько мятежей. Один из которых даже пришлось подавлять артиллерией с неба. В причинах такого нелогичного внешне поведения друзья разорались быстро. Как и в российских дореволюционных общинах, крестьяне обычно решали все вопросы, включая расследования преступлений и суд на преступниками, внутри своей общины. К вышестоящим обычно обращались в случае межобщинных споров, ну и знать вмешивалась в жизнь общин лишь если чем-то ущемлялись ее интересы. Судили не всегда справедливо и чаще всего без особого расследования, зато по обычаю. Чем ловко пользовались захватившие власть в общинах «крепкие хозяева». Имевшие обычно достаточно подкупленных разными подачками подручников, чтобы решать большинство дел по своему желанию и к своей выгоде. А теперь большая часть этой власти переходила к стражам порядка, расследователям и мировым судьям. Что этим хозяйчиками не понравилось и против чего они пытались бороться. Безуспешно, в конечном итоге. Но времени и сил на их обуздание новые органы власти потратили.

Зато теперь в деревнях были организованы опорные пункты стражей и расследователей, созданы судебные округа и назначены судьи. За работой которых внимательно следила тайная стража канцлера…

Кроме создания настоящих государственных органов, немало времени отнимала и борьба с набегами пиратов и дружин нескольких вольных баронов. Обычно набеги небольших отрядов этих разбойников подчиненные герцогу бароны отбивали сами. Поэтому для барона Гаарто стало полной неожиданностью, когда после набега на ближайшую деревушку, ранее принадлежавшую барону Инкато, рядом с его «островом» неожиданно появились два грозных санрана. Бой длился недолго. Несколько выстрелов болванками, а потом разрывными снарядами. Затем на упавший корабль высадился десант, зачистивший всех, не сдавшихся вовремя. После этого случая на разборке завалов добавились новые рабочие руки.

Забот по строительству нового государства было много, но кроме них неожиданно появились и другие, связанные с серьезной внешней угрозой.

Как уже знали попаданцы, в здешнем мире войны для захвата территории происходили редко. Объяснялось это наличием огромных свободных территорий, которые заселялись живущими на земле самостоятельно. Тем более, что захватить такие было проще, чем защищаемые дружинами владения. Играло роль также некоторое пренебрежительное отношение к «землеройкам», власть над которыми ценилась ниже, чем захват дополнительного воздушного корабля. Впрочем, и этому было вполне рациональное объяснение — мягкий климат, позволяющий легко получать до двух урожаев в год и очень урожайные сорта растений, оставшиеся от довоенного времени. В таких условиях земледельцы относительно легко кормили сравнительно большое, по здешним меркам, население летающих островов. В результате междоусобные войны были редким событием, в основном сводясь к стычкам отдельных отрядов — из-за ссор баронов, обычно при посещениях купцов, или для захвата летающих кораблей.