Анатолий Левенчук – Визуальное мышление (страница 3)
Далее вправо по спектру формальности мышления мы уже мыслим на материале схемоидов. Я предлагаю термин «схемоид», потому что хочу отстроиться тут от схем как представлений более-менее формальных описаний. По схемам возможны логические какие-то рассуждения, более-менее формальные, а «схемоид» как термин образовано так как гуманоид, который не человек, но на человека похож. И вот этот способ словообразования чуть более мягок, чем использование термина «псевдосхема» по типу компьютерного псевдокода, когда ты пишешь вроде бы структурированный текст, и человек говорит, который про уровень формализации ничего не понимает «о, это же ты программу написал!», но в компьютер эту якобы программу, а на самом деле очень неформальный псеводокод не заложишь. Нужно дополнительно очень сильно потрудиться, чтобы из псевдокода сделать программу. Я не говорю сейчас «псевдосхема», потому что это как бы принижение достоинства этой схемы, это у меня будет «схемоид».
Со схемоидами мы активно работаем в мышлении, это важная штука. И мы с ним работаем, и вы в вашей лаборатории визуального мышления. Но я считаю, что те якобы схемы, которые вы рисуете, это не схемы, а схемоиды, и чаще даже до схемоидов по уровню формальности не дотягивают, поэтому на имя схемы в «визуальном мышлении» даже претендовать не стоит.
За понимаемыми формально логическими схемами есть тоже некоторое пространство мышления, там абсолютно жёсткие грамматики, там дискретная математика, там истинность высказываний о мире бывает 100%, ложь означает 0% вероятности истинности, чего в Байесовской логике науки не бывает. Бывает только бесконечное приближение, но не крайнее значение. Дискретная математика с этим не считается, так работает калькулятор, так работает классический фон-неймановский компьютер и так работают карикатурные роботы прошлого поколения, «строго по формализму».
Современные роботы тут существенно отличаются, они моделирует интуицию, они сегодня начинают работать со схемоидами, а роботы старые работали более-менее со схемами, алгоритмами численной математики, а отнюдь не только с чистым логическим исчислением, чистым calculus.
Движение по спектру вправо и влево: моделирование и рендеринг
Я ввожу два направления мыслительных операций на спектре формальности мышления. Я думаю, что одно слово (моделирование) вы знаете, а второе слово (рендеринг) вам придётся запомнить.
Вот когда мы идём от животного хаоса каких-то обрывков мыслительных переживаний к жёстким представлениям формальной логики, мы о таких мыслительных шагах «моделирования» говорим разными словами.
Один из распространённых способов – это говорить о схематизации. Сначала у нас в представлениях животный мир с его хаосом, затем на этом хаосе наводится интуиция – хаос становится более упорядоченный, интуиция направляет наше внимание на какую-то проявляющуюся в хаосе фигуру, а остальное мы начинаем считать фоном. Но если мы в дальнейшем движении формализации в мышлении идём в сторону схемоида, то это превращение каких-то островков внимания в хаосе в схемоиды и есть схематизация. И когда мы от схемоида переходим к схеме, то это часто называется ещё более жестким словом «моделирование», ибо моделирование уже подразумевает, что к результирующим схемам применимы какие-то более-менее непротиворечивые логические рассуждения, с «моделями» уже работает какая-то математика.
Есть и обратные переходы, уменьшение степени формальности. Они в мышлении тоже требуются. Каждый раз, когда мы хотим от модели перейти к действительности, понять как она применима, делать распредмечивание, то мы делаем ходы рендеринга (rendering, обратная моделированию операция натуралистичного изображения конкретного объекта по какой-то модели этого объекта, например фотореалистичный рендеринг из информационной модели автомобиля в САПР, или музыкальный рендеринг, или даже рендеринг методов как сочинение реалистичных ситуаций применения метода23).
Модель – это сжатая информация о бесконечно разнообразном мире (в ней же специально отобрано отражение только самого важного), а нам очень часто нужно эту сжатую информацию о мире наоборот, разжать для того, чтобы увидеть стоящий за ней изобилующий деталями конкретный мир.
Например, двое человек говорят, что у них есть разные модели, они не совпадают. Они абсолютно теоретически не могут совпасть в зоне формальности калькулятора, они не совпадают в зоне мыслительных схем. В схемоиде мы можем уже предположить, поскольку значения не такие чёткие, что многомерном пространстве смыслов какие-то отдельные понятия этих моделей могут совпадать (ибо они попадают в близкие области пространства смыслов)24.
А сами области пространства смыслов мы уточняем «триангуляцией», добавляя деталей в описание – чтобы по деталям можно было узнать, о чём идёт речь. Чтобы всё это совмещение несовместимых логически схем было возможно, в ходе мышления (особенно когда речь идёт о коллективном мышлении) нужно делать серьезные шаги по деформализации мышления. То есть в ходе мышления, задействующего несколько схем нам обязательно нужно делать серьезные шаги рендеринга, увеличивать количество не очень важной информации, уменьшать абстрактность и уменьшать чёткость определений.
И вот мы смотрим на слайд, где с одной стороны «моделирования» у нас есть люди, работающие инженерно, а с другой стороны «рендеринга» приведена иллюстрация «балагана»25.
Инженеры работают с какими-то схемами по жёстким правилам. Я специально взял картинку, на которой инженеры развернули что-то типа чертежа. В компьютере это необязательно будет графическая схема, там могут быть какие-то тексты на естественном языке, таблицы, тексты на языках программирования, то есть какие-то более формальные способы представления информации, нежели традиционные инженерные чертежи. Кстати, современные чертежи в отличие от информационных компьютерных моделей – это типичные псевдосхемы, несмотря на их графическую форму, это типичные схемоиды, они суть псевдокод. Вы можете дать инженеру-человеку современный чертеж, чтобы он построил какое-то здание. Но вы не можете дать этот чертёж роботу-строителю. Сначала нужно этот чертеж переложить на формальный язык робота, и только после этой дополнительной формализации робот сможет построить это задание. Конечно, сегодняшний робот начинает работать и с неформальной информацией чертежа, но вот условно пока говорим о классическом «логическом» роботе-компьютере, а не роботе на нейросетях с искусственным интеллектом, моделирующим интуицию.
Картинка на слайде показывает, что направление моделирования/схематизации/формализации связано с серьезной инженерной работой, которая всегда коллективна и требует совместного использования самых разных формальных моделей, в которых легко искать ошибки и с которыми легко выполнять безошибочно рутинные логические операции. Формализация нужна именно для этого: скорости в работе с безошибочностью.
А вот рендеринг/деформализация/конкретизация у нас связан с картинками, образами, метафорами и прочей неформальной художественностью, заведомо подразумевающей ошибки. Я специально показал картинку интерьера Балаган-сити, одного из ресторанных заведений. Вот именно так «балаганно» проходят все эти дизайн-сессии с «визуальным мышлением». Я подробней расскажу об этом чуть позже, но место этих сессий на спектре мышления я как раз сейчас и указываю: оно в сугубо неформальной, очень узкой и содержащей большое число ошибок мышления части спектра.
Для того чтобы мышление приблизилось к инженерному, надо чтобы балаган утих и появилась более-менее формальная логика, которая вычистит ошибки неформальной балаганности, и тогда мы станем способны работать довольно сносно со сложными объектами – сложность ведь требует меньшего числа ошибок в рассуждениях, а для этого нужна формальность, модельность, внимание на главном и правильность рассуждений, проведённых по правилам.
Но чтобы совместить разные точки зрения (например, к вам в сложный проект пришёл менеджер, который в вашем предмете ровно ничего не понимает, но от которого зависит выделение ресурсов), вам потребуется начать изъясняться на пальцах, и вы автоматом получаете такой балаган, становитесь неформальным и не слишком логичным, не слишком точным и совсем небезошибочным. Этот балаган проявляется в речах, балаган появляется в визуальном пространстве. Вы видите, что картинки коллективной работы инженеров и «свободного обсуждения» в Балаган-сити отличаются.
Я не могу себе представить сессии по визуальной коммуникации, которые проходят так же тихо и спокойно, как идёт инженерная работа по формальным представлениям. У инженеров случится более серьезный разговор, будут термины переспрашивать, существенно уточнять понятия, а если будут обсуждать схемы, то кроме более формальных объектов на схемах будут требовать и более формальных отношений между этими объектами.
При этом инженеры отлично работают и со схемоидами тоже, постепенно и планомерно превращая их в схемы по мере размышлений. Мышление тем самым добивается безошибочности, планомерно формализуя представления – в том числе переходя от «эскизов на салфетке» к выражению на формальных графических для небольших задач или текстовых формальных языках для больших задач.