Анатолий Лебедев – В пропорциях добра и зла. Стихи (страница 5)

Любви души с отдачей в теле.

Дождь

Дождь прилетел и трогает траву, Хрустальный дождь из тысячи подвесок. Земля промокла. В лужу сквозь листву — Не капли, ручейки стеклянных лесок. Поверхность натяжения воды Искажена цветком. Еще неровно. Так в жизни напряжение судьбы Неотвратимость исправляет словно. Две капельки добавились к волне. Цветок исчез. Поверхность абсолютна. К чему теперь подробности на дне Припоминать и обсуждать прилюдно?

Зимний Санкт-Петербург

Зима замыкает замки Мостов над замерзшей рекою. Дрожит полынья под рукою Метели, сужая зрачки. Зеркальную Мойку протри. Дом мерзнет в сырой штукатурке, Но словно в картофельной шкурке Тепло сохраняет внутри. Там люстры во льду хрусталя, Лепнина в огне позолоты. Там музыка хочет кого-то Любить в глубине февраля. Сиятельный Санкт-Петербург Вдоль Мойки выходит к Дворцовой, Где цокает счастье подковой, Столетий доносится звук. Над площадью ангел скворцом Летит, осеняя в полете. И греется кот на капоте Машины за Зимним дворцом.

Венеция зимой

Венеция – невеста нецелована. Над зимней занавеской чистых вод Она плывет, как облако над оловом, Туманя разноцветный разворот. Венеция заснеженной Италии. Холодный дым целуется с водой. Под мостиками узенькие талии Каналов, отливающих слюдой. Венеция не знойная распутница, А скромница, чья кружевная шаль Кружит и растворяется над супницей, Где в изморози варится январь.

Летние ветра

Парижский хлеб… Досматриваю сон В субботний день на краешке подушки… В далекий край, где спит Наполеон, Я прилетал на дребезжащей «тушке»… Кусая с хрустом утренний багет, Пинаю листья набережной Сены. Зеленая вода плывет к Родену, Где стан любви, открытой страсти свет… Парижский воздух… Беспокойный стриж, Пролистываю улицы Парижа… На «Мулен Руж» к великим стану ближе… Что взял взамен ты от меня, Париж? Я, смертный, был частицей суеты, Туристом, наполняющим бюджеты, В «Макдоналдсе» глотающим котлеты И «Моне Лизе» говорящим «ты».