Анатолий Лаблюк – Хуторянка 2. Другие измерения (страница 3)
Кому-то, будет доставлять секс-удовольствия, и исполнять все прихоти – стеснительные, скрытные. «Научится», станет помощником – советчиком. Займёт – освободившиеся ниши, имеющиеся – у человека в жизни.
– Когда поймёт ИИ – тот лишний, неблагоразумный, заменит полностью того – вздохнула Ира. Если, бездействовать мы – будем, долго.
Глава 2. Отключение на АЭС
– Как всё устроено – забавно, в нашем мире. Пока, я маленькой была – время ползло, ужасно медленно, словно топталось, почти не двигалось. Я представляю – двадцать стукнет, и понесётся то, как скорый поезд, вздохнула грустно – про себя Любава. Не оставляя мне – надежд… И, повзрослею незаметно.
Жизнь проносётся мимо. Прочувствовать её я – не успею. Или куда-то, точно – опоздаю.
Сужу, конечно – по себе, не представляя точно, как бывает, такое – у других людей. Возможно, ошибаюсь, в чём-то. Я слышала – вздыхала бабушка, что стали взрослыми с Прекрасной – быстро, и незаметно.
Недавно – маленькая девочка была, сейчас я – почти взрослая, с большой великолепной грудью, осиной талией. Все говорят – с Прекрасной мы – красавицы. И обсуждат многие, кем станем с красотой такой? – Артистками, моделями, и олигархов жёнами?
Им это интересно – почему? Ведь нам – безинтересно это… Не пойму. Зачем в судьбу других – нахально лезть? Не знают, что такое совесть?
Мы умудрилась – пропустить, стадию подростковую, когда – грудь и волоски выросли, благодаря Эрешкигаль. Онп нас изменила, и возраст нам добавила – с Прекрасной. Маму Ирину – младше сделала. – Чтобы нас – фаме-форке не нашли, не уничтожили.
Разумных мыслей – мало, как это происходит. Не объясню – взросление. Нет мыслей сформированных. Ведь, вроде – не ребёнок я, неумная?
Впрочем, особого ума и не было – ни в Эйфории, ни потом…, в Нижнепопове.
Скучала там по дому бабушки. Вернувшись, не узнала. Тот стал, как будто меньше после шести годков отсутствия. Раньше, большим казался, и двор – архиогромным. Шесть лет – немало. Часто вспоминала, как здесь с сестрёнкой жили – с рождения.
Как хорошо, что не продали, когда вернулись. К реке любимой сразу убежали, в ней плавали, резвились, окунались и под водою плавали – как рыбки. Водой прохладной, вкусной наслаждались. Ныряя, пили ту – не брезгуя.
Река прекрасная; вода в ней чистая – прозрачная. Кусочек берега – у дома, кустами огорожен, как будто специально, от глаз соседских – спрятанный надёжно.
Когда – подглядывают пацаны, шевелятся кусты, тех сразу выдают – мгновенно. На них прикрикнешь, и они бегут – от страха узнанными быть, а мы смеёмся и купаемся в реке, с сестрёнкой. Водичкой чистой – наслаждаемся
Я, Калитву не узнавала – расстроилась. Впрочем, не так и часто – в той бывала.
Мне хорошо – в Нижнепопове.
Было у нас всегда, две мамы.
Не спрашивали раньше – почему, считали – так быть и должно. Две – лучше, чем одна. Тем более, что любят – обе нас. Это – великолепно. Они, ведь лучшие на свете – мамы. Это, не просто понимали – знали.
Лишь появившись, после Эйфории, мы поняли, что мама Катя – мамочка Прекрасны. Моя – Ирина, что с нами была в Эйфории. Так, вроде правильно…, и непривычно.
Катя, и для меня – родная мама. И я люблю её. Не знаю, кого – меньше, кого – больше. Мамы – живут в Ростове. Там, держит – их работа. Скоро, мы вновь уедем в город, к ним. Будут экзамены. Учёба в университете. Одна отдушина – есть спорт. Хочу учиться фехтовать. Возможно, в фильмах стану – роли исполнять? – Аристократов, мушкетёров, принцев – дуэлянтов.
Забавно получается: ты начинаешь радости ценить – прошедшей жизни, когда окажешься вне дома; и понимаешь, что надолго. Как было в Эйфории.
В стране подземной не хватало – молока козы и жареных лепёшек, пышек – по утрам. Стряпня у них – невкусная, о жареном, там лишь мечтали. Варёное, парное, и очень мало соли. – Котлеты паровые, мне – даром не нужны, их шницеля, биточки и рагу…. Всё это – в попу отошлю я поварам из Эйфории.
Я обожаю – молоко на завтрак. Мучное, пирожки люблю. И не полнею, как пугают.
Скучала – по саду-огороду…. С Прекрасной, брали соль и выбирали огурцы, большие помидоры. Такие вкусные, когда лишь только сорваны!
И мимо ягодника – не могли пройти. Клубнику и малину, смородину и ежевику – ели, пока могли.
Все перемажемся от сока и, в речку в сарафанах залетали. Сок отмывается в воде, Никто не знает, что засранками – недавно были. Ведь отстирались и обмылись, вновь чистенькими становились.
Любава ждала маму, а у ворот томился паренёк, её постарше – после армии. Ей, неудобно, а парнишке – невдомёк, что ей – неинтересен, его – полупрозрачный, «дружбы» намёк.
– Дудки тебе, а не обнимки, хотелось ей сказать, но постеснялась – нагрубить, парнишке – её старше.
Он ей рассказывал, как пересёк черту – дозволенного в армии, недавно. Его в ответ – за это, наказали сильно. Было – чуть-чуть обидно. Зато, он поступил – геройски. Ведь парень он – крутой, бойцовский.
Она не слушала его рассказ-намёк, что с ним «дружить» престижно. Тем более, он может и побить, тех – кто надумает соперничать, пререндовать на «его место», что он «забил» – на всех желающих. И может это доказать – немедленно.
По телефону звонок от мам – обрадовал Любаву, Вскочила, побежала к бабушке, к Прекрасне.
Бабуля, стол гостям накрыла, их поджидая – волновалась, смотря в оконце – на дорогу. Соскучилась по дочерям. Семья вновь соберётся в старом доме, и снова будет – всем здесь радостно. И домовушке. Ему – оладий с молоком, под печь поставила – благодаря, что охраняет дом – от нечестии.
Молилась, с благодарностью – создателю планеты и людей, Господу-Богу.
– К нам едут мамы с тётей Зоей! – Быстрей, Прекрасна – поднимайся! Они под Соснами. Немножечко ещё и, будут мамы дома.
– Ура! Прекрасна закричала. Мы снова вместе будем! Мама! Мама! С нами! Соскучилась!
– И я скучала, ей вторила Любава.
Подъехала машина – незнакомая, ни девочкам, ни бабушке. По виду – иностранная. Сидела за рулём – Катюша, а Зоя – рядом. Ирина восседала сзади.
Парень ушёл от ограждения – соседского домовладения, смотря на Катю – удивлённо и оторопело. – Как в городе, она – разбогатела!? Своя машина – иностранная!
Сестрёнки – знатные, богатые. Потусоваться с ними – круто …, и заманчиво. И, что-то – мимо, мимо… пролетаю. Наверно, не прокатит…, она ещё молоденькая.
Окинув, удивлённым взглядом, Лариса прошептала.
– О, Бог ты мой! Когда училась – милая, водить машину. Держала втайне, столько времени…, дочурка…. Скрывала – обучение.
Доставила – большое удивление. Сама приехала.
– На курсы, раз в неделю – ходила вечерами, после работы – в автошколу. Потом, сдала экзамены – вождение и правила. Вот, Зоя посоветовала – купить Тойоту «Камри». Теперь – уйдут проблемы – с транспортом. Я, больше – не привязана, к автобусам.
– А ну-ка – милая, немного прокати, присела мама, сзади к Ире.
– И мы, и мы, Прекрасна и Любава тарахтели. И нас, Катюша, прокати! Пожалуйста. Хотим, хотим, с тобою покататься.
Какая классная машина! Большая и красивая! В ней, как на корабле! Огромная!
Зоя и Ира – вышли из машины. Девчата к бабушке, вскочили – сзади.
Лариса, радостно смотрела на девчат и вспоминала – как ожидала, тосковала – глаза все проглядела, ночи не спала…. Шесть лет жила в кошмаре. Ночами плакала, скучала.
Мечтала – внучек, дочки – возвращения, суметь дождаться из Подземелья страшного. – Шесть долгих лет. Меркло – в глазах её, не видя свет.
Катюша, завела мотор и, плавно отпустила тормоз, машина тронулась. По грейдеру неслись в Старопопов, всем любопытным, напоказ – на радостях хвалиться. Не каждый раз – покупки ценные у них, какой была сейчас, – машина.
Зоя с Ириной, ушли к дому – с улыбкой, не торопясь. Нет-нет и, оборачивались, хотя – не беспокоились. Если по трассе ехала, меж хуторами – проще.
Дорога – ведь была, как на ладони.
Присели на крыльце, решили подождать – Катюшу, бабушку, девчат, чтобы всем вмести – начать ужинать.
– Меняются религии, тех стало – множество, ответила Ирине Зоя. Воздействие политики – всегда заметно, как и убожество. Есть несогласные, и есть раскольники. Есть староверы – сберегающие веру прежнюю, а есть – приверженцы измены. Вчера, те были атеистами, сегодня в церкви крестятся – дань моде отдают, прилюдно маски носят. Из храма выйдя, забывают – о Боге и заветах, святых угодниках и Вере.