Анатолий Кучерена – Хайп (страница 7)

Что такое хайп, Пол понял еще до того, как появилось само слово, обозначающее это явление. Точнее сказать, он родился с этим знанием. Как только маленький Павлик научился даже не говорить, а просто понимать происходящее вокруг, осознавать его, до него, что называется, дошло, что этим миром правит хайп.

Всем. И везде.

Наверное, раньше было не так. Жизнь текла неторопливо и размеренно. В ней были ориентиры и ценности, которые сейчас принято называть истинными. Мешочек золота гарантировал его владельцу безбедное существование в достатке, с ласковой женой под боком, на долгие годы. Человек мог вообще не входить в информационное пространство, жить где-то отдельно от него. Истинные ценности давали ему такую возможность.

Конечно, элементы хайпа были уже тогда. Сарафанное радио разносило по странам и континентам слухи и сплетни, создавало базу для развития хайпа.

Став взрослым, Пол внимательно изучил эти моменты мировой истории, чтобы понять, как создавать хайп, перехватывать его и использовать в своих целях. Особенно его потрясли примеры с Жанной д’Арк, Лжедмитрием, Алексашкой Меньшиковым, Емельяном Пугачевым.

Хайп в стародавние времена делил мировую корону с самодурством монархов и сумел превзойти его только после появления нематериальных носителей информации. Телеграф, телефон, массовое радиовещание сделали хайп всеобъемлющим, всемирным явлением.

Больше всего Пол любил историю, случившуюся 30 октября 1938 года в Америке. Это был всем хайпам хайп, мощный, всеобъемлющий, повлиявший на миллионы людей. Он случился следующим образом. Театральная студия под названием Mercury Theatre on the Air подготовила накануне Хэллоуина радиопостановку по мотивам романа Герберта Уэллса «Война миров». Американских радиослушателей развели как младенцев. Когда спустя несколько дней среди них провели опрос, оказалось, что больше миллиона человек поверили в то, что в городке Гроверс-Милл, штат Нью-Джерси действительно высадились марсиане и убили несколько тысяч американцев.

У себя на канале Пол частенько прибегал к подобным технологиям вызова хайпа, выдавал желаемое за действительное. Нужно было только четко и точно уловить момент, когда аудитория проглотит крючок, и вовремя подсечь.

И вот теперь кто-то подсек его. Действительность оказалась куда жестче, чем он ожидал. Деньги буквально уплыли из рук.

— Ты точно не знаешь этого Гареева? — донесся до Пола голос Мишеля.

— Надо заказать экспертизу, — сказал он в ответ. — Пусть проверят подлинность завещания, понял? Займись, пожалуйста.

— Гениально! — Мишель оскалился в злой улыбке. — Ты что, и правда думаешь, что это подделка?

— Я думаю, что это какая-то ерунда, — ответил Пол, садясь в машину. — Ладно, поехали в офис. Не пропадать же шампанскому.

Еще несколько дней прошли как в тумане. Пол ел, пил, спал, отдал завещание отца на экспертизу, даже по инерции записал пару роликов для «Хайполовки». Он встречался с журналистами, провел автограф-сессию для фанатов, разбил смартфон и купил новый, словом, вроде бы вел нормальную жизнь популярного и занятого человека.

Но это все было не на самом деле. Симуляция.

На самом деле Пол ждал. Он не понимал до конца, чего и зачем, но его не покидало предчувствие того, что вот-вот случится нечто очень важное, страшное, необратимое. После этого его жизнь изменится навсегда.

Это оказалось довольно мучительно — испытывать такие ощущения и не иметь возможности что-то предпринять. Пол вечерами никак не мог заснуть, и даже проверенный способ — виски — не помогал.

Так было и сегодня. В три часа ночи он вскочил, оделся и спустя пятнадцать минут уже мчался на мотоцикле сквозь ночь. Ледяной ветер бил ему в грудь.

Ночной клуб «Роса» встретил Пола как родного. В это время суток тут зависали самые стойкие бойцы и их боевые подруги.

Именно за этим сюда и приехал Пол. Он совершил быстрое турне по залу, поздоровался с десятком знакомых, закинулся текилой у стойки бара и все это время рыскал глазами по лицам и силуэтам женщин, танцующих, пьющих, слоняющихся туда-сюда.

Наконец нашлась невысокая стройная шатенка с выдающимися формами. Не красавица, но и не урод, что называется, с изюминкой. По опыту Пол знал, что именно такие телочки — самые страстные и необузданные в постели. Это было то, что ему требовалось. Он заказал два коктейля и с ними наперевес пошел на абордаж, который увенчался полным и сокрушительным успехом буквально через полчаса. Вика — так звали телочку — отзывчиво смеялась над шутками Пола, льнула к нему в танце и охотно согласилась поехать в гости попить кофейку.

В квартире Пол не стал церемониться. Какой кофеек? Время почти четыре, а надо еще успеть поспать! Он сразу перешел к делу. Вика похохатывала, помогала ему избавлять себя от одежды, царапала спину и шептала на ухо непристойности.

Но когда они перешли к сути дела, случилось то самое, страшное.

— Не расстраивайся, — голосом из какого-то сериала утешала его Вика, одеваясь. — С каждым бывает. Ты просто утомился. Перенервничал. Устал. Тебе нужно отдохнуть. Выспаться.

Пол сидел на кровати без трусов и уныло смотрел в угол.

— Ну пока, — сказала Вика. — Увидимся.

— Давай, да. — Пол махнул рукой.

Хлопнула дверь. Стало тихо.

«Послезавтра нужно встречаться с экспертом, — вспомнил Пол. — Он сказал, что есть результаты».

На часах значилось пять тридцать две.

— Старик, ты чего молчишь-то? — Мишель толкнул Пола в плечо. — Ты же серый какой-то стал. Мерлин Мэнсон прямо. Неспящий в Москве.

— Сам ты Мерлин. — Пол не поддержал шутливый тон друга.

Ему было тоскливо, неуютно и вот сейчас, именно в этот момент, как назло, хотелось спать.

Машина медленно ползла в пробке по Охотному ряду. Дождило, серое небо напоминало бетонный потолок в новостройке.

— Мишель, а может, ты эти переговоры… без меня, сам? — спросил Пол, отрываясь от созерцания реальности за окном автомобиля. — Что-то я не в форме сегодня.

— Нет, старик, без тебя никак. — Мишель сокрушенно поцокал языком. — Кто я такой, сам подумай? Финансовый директор, бухгалтер. А ты Пол Смолл, звезда ютуба! Тебя каждая собака знает. Ты уж соберись. Если все получится, в кино снимешься, денег поднимем. Опять же хайп…

— Хайп, — машинально согласился Пол.

Жека нажал на тормоз, машина встала.

— Похоже, надолго, — сказал он. — Там какой-то трейлер разворачивают с металлическими конструкциями. Сцену, что ли, будут строить возле Лубянки.

— Фестиваль ко дню рождения КГБ СССР? — Мишель усмехнулся.

Пол их практически не слушал, погрузился в свои мысли. Они были толстыми, вялыми, еле шевелили плавниками, как карпы в магазинном аквариуме. Чуть заметно колыхалась вода, причудливые тени ползли по волнистым стеклам, зеленовато светились лампы вдали, пестрая толпа текла мимо аквариума, в ней мелькали лица, чужие и равнодушные.

«Я уснул, — догадался Пол. — А через полчаса встреча с продюсером новой молодежной комедии. Он хочет, чтобы я там снялся, а я вместо этого сплю».

Он рывком выдернул себя из сонной мути, выпрямился, огляделся.

— Короче, так. Вы дождитесь конца пробки и подъезжайте. А я пешком дойду. До Таганки тут недалеко, как раз успею, — сказал Пол и открыл дверцу.

Мишель попытался возразить, но он захлопнул дверцу и, лавируя между машинами, добрался до тротуара.

Осенняя Москва сунула Полу за шиворот холодную руку, брызнула в лицо моросью, встряхнула и встроила его в поток пешеходов. Пол хотел было свернуть у тыльной части Манежа в Александровский сад, чтобы выйти на набережную, потом решил пройти через Красную площадь. Однако она оказалась перекрыта. Ему пришлось по Никольской и Ветошному переулку выбираться на Ильинку, а с нее, мимо Гостиного двора, выходить на Варварку.

Тут было полно народу, москвичи и гости столицы желали осмотреть новинку — ландшафтный парк «Зарядье». Пол несколько подзастрял в толпе, чтобы не опоздать на встречу, выбрался на бровку и пошел вдоль машин, припаркованных на противоположной стороне улицы.

До Таганки оставалось совсем немного. Громада высотки на Котельнической набережной плыла над Яузской улицей, словно готический замок из голливудского блокбастера. Свежий ветер с Москвы-реки разорвал облака, в небе возник ослепительно-синий треугольник, из которого проглянуло солнце. Пол свернул в Большой Ватин переулок, намереваясь выйти на Гончарную улицу. Впереди замаячили черные купола Афонского подворья.

На улице было пусто, лишь несколько прохожих, судя по внешнему виду, офисные клерки, спешили куда-то по своим делам. Москва жила своей обыденной жизнью, и никому в ней не было дела до того, что творилось в душе суперпопулярного видеоблогера Пола Смолла.

Темно-зеленый «Лексус» обогнал его и замер под знаком «Остановка запрещена». Пол удивился. Вон же камеры, зачем так явно палиться? Он посмотрел на фигурку клоуна, болтающуюся в машине на зеркале заднего вида, и усмехнулся. Пол никогда не понимал людей, вешающих в своих тачках всякую дрянь, мешающую обзору.

Пассажирская дверца «Лексуса» открылась, на тротуар выбрался какой-то человек, Пол не зафиксировал его лицо. Собственно, зачем? Каждый день мы встречаем сотни и даже тысячи людей, что ж, всем в глаза смотреть и физиономии запоминать?

Пол прошел мимо машины, двинулся дальше. Тут он услышал за спиной торопливые шаги, практически топот, словно его догоняли несколько человек, запоздало решил обернуться, и тут ему на голову обрушился мягкий, но очень сильный удар. Сознание сразу померкло, и наступил мрак, бесконечный, всеобъемлющий, живой и душный. Он обволакивал Пола, но в нем, в этом мраке, в этой горячей мгле, оказалось неожиданно уютно. Пол словно бы вернулся в детство, но не туда, где были детский сад, тихий час и манная каша, а в совсем-совсем ранее детство, во младенчество. Может быть, даже в утробу матери.