Анатолий Кучерена – Хайп (страница 18)

Монументальная дверь с грохотом закрылась.

— А почему же он живет в обычном доме, если такой крутой? Мог бы свой купить на Рублевке или еще где-то. — Настя вопросительно посмотрела на Пола.

— Он же не олигарх, не из новых русских, как их раньше называли. Он настоящий, понимаешь? Поэтому шифруется. Ты на чердаке когда была, видела, сколько там железных шкафов? Это все сейфы, а в них коллекции — ордена, монеты, оружие, фарфор. Никто об этом не знает. Ни соседи, ни знакомые.

— А ты откуда узнал? — Любопытство заставило Настю тут же задать и следующий вопрос: — Как вы вообще с ним познакомились?

— А вот из-за скрытности его и познакомились. Он предоставлял часть своей коллекции, по-моему, старинные книги и как раз ордена, на какую-то военно-историческую выставку. Там что-то подрезали… — Пол заметил недоумевающий взгляд Насти, улыбнулся и пояснил: — Украли. Вор оказался местный, из администрации выставки. Был большой хайп. Мы смонтировали сюжет с моими комментами, все как обычно. Этот самый Семен Моисеевич приехал ко мне накануне выхода ролика, ночью, и попросил не пускать его. Не хотел светиться.

— И ты не пустил?

Пол усмехнулся и ответил:

— Пустил, конечно. Только без него. До пяти утра перемонтировал. Он мне, кстати, деньги давал, но я не взял.

— Почему? — спросила Настя.

Пол снисходительно посмотрел на девушку сверху вниз, согнал с лица улыбку и проговорил:

— Потому что он попросил по-человечески. Поняла?

Настя кивнула.

Они какое-то время шли молча, обогнули дом и вышли из двора на улицу.

Первым молчание нарушил Пол:

— Сейчас я поеду на вокзал, куплю билет до Нижнего. Надо гостиницу забронировать через Интернет. Сможешь?

Настя снова кивнула.

— Потом я тебя на автобус до вашего Нижнемосковска посажу, — продолжил Пол. — А когда вернусь и все разрулится, позвоню. Договорились?

— А мне с тобой нельзя? — тихо спросила Настя и с надеждой посмотрела на Пола.

— Нет, — решительно сказал он. — Ты мне очень помогла, правда. Поэтому я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Пол остановился, взял Настю за руки и прижал их к своей груди.

Он сделал это неосознанно, на рефлексах. Наверное, со стороны все это выглядело донельзя романтично и даже театрально, но Полу было наплевать.

Он посмотрел Насте в глаза и тихо проговорил:

— Я когда тебя увидел, сразу подумал, что ты не такая, как все, особенная. Тот факт, что ты бросилась меня спасать, это подтверждает. Человека с такой душой редко встретишь. Так что, малыш, пожалуйста, береги себя. — Пол наклонился и поцеловал Настю.

— Когда мы встретимся? — спросила она.

В уголках глаз девушки дрожали слезинки.

Пол отпустил Настины руки, и они пошли дальше, к метро.

— Как только разберусь с делами. Думаю, это будет скоро. Месяца два-три максимум.

Пол кривил душой. Ни через два, ни через пять, ни через десять месяцев звонить Насте он не собирался. Все эти фразочки, мол, ты особенная, не такая, как все, были отработанной схемой. А потом, если телочка проявляла упорство, можно было сказать: «Я не достоин тебя, малыш», и отчалить с чистой совестью.

Настя, конечно, была вполне себе неплоха и внешностью, и фигурой. Пол с удовольствием покувыркался бы с ней, даже, может быть, съездил на недельку на Бали или на Кубу. Но ни на какие серьезные отношения он готов не был — ни с Настей, ни с кем другим. Ни сейчас, ни потом.

Никогда.

На остановке, возле автобуса, Настя не выдержала — расплакалась.

— Вдруг тебя убьют? — прошептала она, повиснув у Пола на шее. — Ты хотя бы сообщение скинь, как там у тебя. А лучше звони! Ты же купишь себе новый телефон, да? А мой номер записал?

— Запомнил. Все будет хорошо, малыш! — Пол улыбался, делал все возможное, чтобы подбодрить Настю. — Маме привет! И бабушке с дядей Лешей. Ну все, вон уже автобус отъезжает. Давай! Пока!

Он буквально силой впихнул девушку в уходящий автобус, похлопал по закрывшейся двери, как по спине приятеля, повернулся и, не глядя на Настю, машущую за стеклом, поспешил к метро. До скоростного «Стрижа», идущего в Нижний Новгород, оставалось меньше часа.

В карманах Пола лежала пара «деринджеров», подаренных Семеном Моисеевичем. Они внушали Полу уверенность, словно бы нашептывали в уши то ли по-английски, то ли по-французски: «Все будет хорошо, парень. Мы не подведем. Никогда».

«Стриж» домчал Пола до Нижнего за три с лишним часа. Уже стемнело, но на самом деле время было детское. Ощущая себя персонажем из какого-то детективного фильма, причем не нашего, а западного, Пол вышел на перрон, огляделся и чуть ли не впервые с момента, когда узнал о смерти отца, улыбнулся.

Ему было легко и свободно. Адрес загородного дома дяди Леши лежал в кармане. Завтра утром можно было выходить на контакт с ним. А пока предстояли приятные хлопоты — поужинать в хорошем ресторане, купить бутылочку виски, заселиться в отель, выпить и отоспаться.

Правда, денег оставалось не так чтобы много, но это Пола вообще никогда не тревожило. К наличию или отсутствию платежных средств в кармане он, истинный москвич и сын весьма небедного отца, всегда относился философски, периодически припоминал, как этот самый отец любил говаривать: «Деньги — это как навоз. Сегодня нет, а завтра — воз!»

Таксист, каким-то чудом оказавшийся не уроженцем одной из бывших республик Советского Союза, а местным жителем, сперва доставил Пола в неплохой стейк-хаус с весьма демократичными ценами, потом в гипермаркет, где Пол затарился виски и сыром, и наконец повез в отель.

По дороге нужно было еще купить телефон. Нет, не для того, чтобы звонить Насте. Просто Пол чувствовал себя без него как без рук. Объехав несколько улиц, они нашли салон сотовой связи. Пол купил дешевый мобильник с крупными кнопками, из тех, что люди зовут бабушкофонами, СИМ-карту и положил на счет пару тысяч.

Гостиница, выбранная Полом и заказанная Настей, находилась в тихом квартале, среди серых пятиэтажек, выстроенных из силикатного кирпича в эпоху развитого социализма. С тех пор прошло как минимум лет сорок, а то и все пятьдесят.

Пол вышел к двухэтажному зданию, явно бывшему детскому садику, перестроенному под отель. «Любавушка» — призывно горели в ночи неоновые буквы.

Первым человеком, которого он увидел внутри, была… Настя. Девушка сидела в креслице возле стойки ресепшна и читала какой-то глянцевый журнал. Услышав стук двери и шаги, она подняла голову, как ни в чем не бывало улыбнулась Полу и сказала:

— Привет! Я без тебя не стала заселяться.

Пол остолбенело посмотрел на Настю, стиснул зубы и шагнул к стойке. Все время, пока оформлял номер и получал ключи, он гасил в себе желание взять Настю за ухо, как маленького ребенка, и вывести из гостиницы вон.

Администратор, дама средних лет с шальными глазами, похожая на актрису Дрю Бэрримор, наконец-то закончила вписывать данные Пола в какой-то гроссбух, выложила на стойку ключи и проворковала:

— Приятного отдыха в нашей «Любавушке», молодые люди.

— Я по работе приехал, — буркнул Пол. — Мне не до отдыха.

— Все так говорят, — заявила эта особа и усмехнулась.

От стойки Пол направился в номер. Настя подхватила сумку и посеменила за ним.

— Тебе кто разрешил приезжать? — не оборачиваясь, рявкнул Пол, когда они поднялись на второй этаж и вошли в коридор. — Ты что, дура? Сумасшедшая? Ты понимаешь, что со мной опасно?

— Поэтому и приехала, — беспечно ответила Настя.

— Идиотка!

— Не ругайся, пожалуйста. — В голосе Насти появились просительные нотки.

Это почему-то взбесило Пола еще сильнее.

— «Не ругайся»?! — закричал он, повернувшись к девушке. — Как ты узнала, где я буду жить? Ты что, следишь за мной?

— Я же со своего телефона отель заказывала. — Настя даже несколько растерялась от, как понял Пол, глупости вопроса.

Тут у него окончательно упала планка.

— Все! — понизив голос до уровня змеиного шепота, сказал Пол. — Больше мы не знакомы. Пошла вон!

С этими словами он вырвал у Насти из рук сумку, открыл окно и выкинул ее на улицу. Пол оставил оторопевшую девушку одну, отыскал свой номер, вошел и захлопнул дверь.

— Хватит с меня на сегодня, — сказал он вслух, вытащил бутылку виски, отвинтил крышечку и сделал несколько больших глотков прямо из горлышка.

Спиртное привычно обожгло пищевод, мягко ударило в голову. Пол включил телевизор, нашел музыкальный канал, скинул кроссовки и завалился на кровать. Он очень устал и хотел лишь одного — отдохнуть.

Все шло по плану, но через несколько минут, еще раз хлебнув виски, Пол понял, что отдыха не получится. Виной всему, конечно же, была Настя. Своенравная девица, приехавшая сюда и теперь рыдающая, небось, где-нибудь в темноте под тополем.

Пол покосился на темноту за окном, вспомнил об аборигенах, вздохнул, уселся на скрипнувшей кровати и начал нашаривать ногами кроссовки.

— Не делай этого, Пол Смолл, — сказал он сам себе и понял, что опьянел.

Сказать это было легко. А вот на самом деле не делать…