Анатолий Красильников – Смотритель Маяка (страница 3)

Челнок тем временем уверенно нырнул в расщелину надвигавшегося метеорита и вскоре оказался в просторном зале.

– Приехали! Вылезай!

Внутри корабль деда Ефрема был довольно велик и сложен: был центральный зал с небольшой оранжереей, командирская рубка с тремя креслами, вокруг центрального зала за стеной кольцевой коридор с дверями кают, кабинетов, иных помещений непонятного назначения. Многие стены были прозрачные, было довольно просторно и комфортно. Была смотровая площадка, которая выглядела как сфера с балкончиком в центре, встав на который можно увидеть весь космос вокруг. И Землю, и Солнце, и закрывшую всю верхнюю полусферу Луну. Конечно, всё это было сплошной голографией, но очень эффектной и правдоподобной.

Не было только гравитации. В корабле была невесомость. Пока челнок летел, невесомости почти не было. Как сказал дед – сначала разгонялись, потом тормозили. А вот на корабле – всё летало. Поэтому Димке поначалу было дурновато, как будто он висел вверх ногами: к лицу прилила кровь, и даже язык как будто опух, но привык быстро и с радостью летал за Ефремом, проводившим экскурсию по кораблю и, попутно, инструктаж по технике безопасности.

На корабле они оказались не одни. Кого Димка совсем не ожидал увидеть, так это членов экипажа. Особенно таких! Пять членов команды, дед называл их матросами, оказались роботами. Имён у них не было, а были номера. Номера причём, шли вовсе не по порядку, как можно было ожидать, это были их серийные номера, данные на производстве. Номера были длинные, потому трудно запоминаемые. Так что клички им дед всё-таки дал. Тот, у кого номер заканчивался на пятьдесят пять – стал Полстапять. На это и откликался. Ещё был Нольпятый, Осьмушка, Тридцатьтретий и Четвертина. Потому, что последние цифры его номера были 25. Четвертина был у них бригадиром, что-то вроде центрального мозга, остальные его исполнительными устройствами. Хотя обращаться можно было к любому из них, смысл это имело лишь тогда, когда имелась связи именно с Четвертиной.

Кибер-матросы несли вахту, убирали мусор, чинили поломки, в общем делали всё, что нужно для жизнеобеспечения корабля. Кроме них за кораблём ухаживали ещё огромное количество роботизированных систем, но увидеть их было невозможно. Так как все они находились в технических помещениях и в зону живых обитателей практически никогда не попадали. Правильней сказать, весь корабль «Сателлит» был огромным роботом, призванным курсировать в пределах Солнечной системы, доставлять экипажи на нужные орбиты, пополнять запасы топлива и иных ресурсов, чинить себя, производить и заменять пришедшие в негодность детали и механизмы, за счёт чего, с точки зрения деда Ефрема, вполне мог быть вечным.

Подготовка к перелёту на Маяк длилась пару дней, всё это время Димка наслаждался невесомостью. Хотя как, наслаждался – это только поначалу. На самом деле она сильно мешала. Есть, пить, спать, передвигаться, даже в туалет ходить было крайне неудобно. Всюду требовалась помощь. К счастью, с обязанностями няньки отлично справлялся Четвертина, заботливо приставленный к нему дедом. Он стал для Димки ногами и руками в этом недружелюбном мире невесомости.

Но через два дня всё закончилось – корабль начал движение с ускорением равным земному. И всё пришло в норму. Дед предупредил, что по ночам будут усиления перегрузки – разгоны, манёвры, но терпимые, так что, привыкай, дескать.

– И не паникуй, если что. Случись что Четвертина тебя спасать будет, – пообещал неуверенно Ефрем, – по крайней мере, попробует спасти.

Полёт планировался длительностью около месяца, так как до Юпитера оказалось неблизко, и навигационные условия были не простыми. Часть пути придётся лететь с малым ускорением, а где-то полежать в креслах с большой перегрузкой, хоть и недолго, успокаивал дед.

Чтобы не было скучно и дабы не прибыть на Маяк «дуб – дубом» и не позориться глупыми вопросами, Димке предложено было учиться. В качестве учителя был назначен всё тот же Четвертина. По факту, конечно, общался Димка с мозгом корабля, но обставлено было так, будто Четвертина был учителем, рассказывал лекции, принимал зачёты, отвечал на вопросы.

Прежде всего Димка был посвящён в азы астрономии, устройства Солнечной системы, наконец-то прояснил, что такое точки Лагранжа, группа астероидов, именуемая Троянцы и Архейцы. Примерный состав и тех, и других тоже пришлось выучить, так как оказалось, что эти несколько тысяч астероидов надолго станут Димкиными ближайшими соседями. На них есть металлы, топливо, энергия и даже жилые модули с учёными, как земными, так и инопланетными, которые, собственно, и будут наведываться на Маяк по делам и не только.

При мысли о том, что вскоре можно будет увидеть живых инопланетян, Димке становилось очень не по себе. Конечно, все девять видов инопланетян подробнейшим образом были описаны Четвертиной. Кто такие, откуда, устройство, привычки, языки, и прочее. В целом, почти все они были более или менее человекообразными, с некоторыми поправками на условия планеты заселения. Хотя на людей почти совсем не похожие, но имели схожую биологию, ДНК и прочее. В общем, отличались от людей примерно так же, как от них отличаются другие животные жители Земли. Только выросшие не на Земле. Как и людей их расселили когда-то Родоначальники по пути следования Большого Телепорта. Были, правда, и три вида совсем иных инопланетян – условно говоря, насекомовидные, крабовидные с щупальцами и рептилоиды. Появились они потому, что на их планетах заселённые прото-люди проиграли борьбу за выживание, но способствовали появлению иных разумных существ из местной фауны. Самих же Родоначальников никто никогда не видел, предполагалось только, что они зародились где-то в центральных районах Млечного Пути и запустили по сложной траектории некое устройство, именуемое Большим Телепортом. И вот летит этот Телепорт по галактике своим ходом и периодически изрыгает из себя всякие приборы и механизмы. Вот, когда-то он пролетал через солнечную систему и выбросил Малый Телепорт, по которому уже стали поступать и машины, и механизмы на орбиту Солнца, прислан был биоматериал, для заселения Земли. И сейчас этот Малый Телепорт висит где-то в Облаке Оорта, собственно, через систему девяти Малых Телепортов и сообщаются между собой все девять видов разумных.

Кроме того, все ожидают, когда же Большой Телепорт выбросит очередной Малый Телепорт и гадают, где же это произойдёт.

Всю эту систему мироустройства вбивали Димке в голову достаточно подробно и скрупулёзно. Так как, по словам деда Ефрема, от этого может зависеть его, Димкина судьба, а может, и жизнь. Да и негоже быть «деревенским дурачком» в таком престижном учреждении, как Бар Маяка. Мало ли кто заглянет, мало ли что скажет, а ты, как лопух, ушами хлопать будешь.

Кроме того, Димке преподавали кратко и некоторые азы химии, ядерной физики, понятия топологии и, конечно, про математику не забывали.

Не смотря на то, что в интернате Димка в науках звёзд с неба не хватал, он всё больше по дзюдо да по трудам преуспевал, тут вдруг оказалось, что вполне сложные понятия укладываются в голову легко и понятно, а кроме того, у Димки откуда-то появился и интерес к их изучению, чего ранее не наблюдалось. Дед пояснял это тем, что Четвертина хороший учитель, но Димка уже догадывался, что шлемофон, который он надевает на время уроков, не только наушники внутри себя содержит, но и как-то влияет на его Димкин мозг, отчего мозг тот самый, становится умнее, подвижней и способнее. Это Димке нравилось, и дело продвигалось очень даже неплохо.

Иногда Димке попадалась информация очень необычная, и совсем неоднозначная. А иногда очень интересная, настолько, что хотелось обсудить её с кем-то, но с кем? Не с дедом же! Но как-то раз он не выдержал и после лекции по устройству мозга решил блеснуть перед дедом Ефремом только что познанными глубинами информации. Блеснуть и похвастаться, ведь дед-то такого явно не знает.

– Дед, а ты в курсе, что у нас в мозгу несколько триллионов синапсов, это такие связи между нейронами?

Каково же было его удивление, когда дед не просто поддержал разговор, а и поведал Димке про то как эти самые синапсы устроены, что за такие вещества медиаторы, сколько их, что они делают и какими кодонами ДНК кодируется их производство и производство рецепторов к оным. Димка стоял с открытым ртом.

– Дед, а ты откуда это знаешь-то?

– Ефрем Николаевич Корнев является нейробиологом, профессором, заведующий кафедрой «Нейробиологии мозга гуманоидов», – влез в беседу Четвертина.

Димкин рот не закрывался ещё очень долго. Во всяком случае всё то время, пока дед Ефрем, а точнее, Ефрем Николаевич объяснял, что смотрителем Маяка он работает на пенсии, а раньше да, было дело, заведовал кафедрой. А теперь уж старый стал, мозги не те, да и новые кадры подмётки рвут, куда до них успеть. В его сто десять лет пора бы уже и на покой.

– Дед… Э… Ефрем… Николаевич, тебе, вам, сто десять лет? – день откровений сегодня решил прибить Димку к полу.

– Ну, да, будешь хорошо учиться и тебе когда-нибудь столько стукнет! – усмехнулся дед Ефрем.

Глава 2

Глава в

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».