Анатолий Королев – Поиск-80: Приключения. Фантастика (страница 74)
…Казалось, нет конца этому пути. Грин, спотыкаясь, брел по каменистой долине. Иногда красный туман застилал сознание, и тогда пилот останавливался, покачиваясь. Лейтер лежал у него на руках, голова охотника вздрагивала в такт шагам. Грин перекинул его через плечо — так было легче идти, — но Лейтер задергался в судорогах рвоты, и пилот опять понес его перед собой. Он смутно помнил, как смятое, разорванное поле смело их с тележки, как он, сжавшись в комок, катился по горящей траве и вскочил на ноги, и упал, и встал снова. Зверь, недвижимый, лежал на тележке, окутанный дымом с отвратительным запахом горелых шкур. В широкой борозде пилот нашел Лейтера и, заслоняя одной рукой лицо, — от зверя шел нестерпимый жар, — другою оттащил охотника за воротник куртки в сторону, подальше от дыма и огня…
Грин почувствовал холод в ногах и остановился посередине устланного галькой русла мелкой неширокой речки. Он стал на колени, положил охотника прямо в воду и сам прилег рядом. От холодной воды стало легче, сознание прояснилось. Коротко простонал Лейтер. Пилот поднялся: в километре, не дальше, четко виднелся катер. Грин осмотрел охотника — переломов нет, только ссадины и ушибы, пульс замедлен, но прощупывается. Вероятно, Лейтер в шоковом состоянии от удара.
Грин вытащил охотника на берег, набрал в горсть воды и вылил ему в рот. Молча смотрел, как корчится в кашле Лейтер, и одновременно прислушивался к нарастающей боли в собственной спине. Лейтер наконец перестал кашлять и сел. Он дышал с хрипом и все растирал себе грудь, размазывая кровь: она сочилась и капала из широкого пореза на скуле.
— Вы можете встать? — что-то вроде сочувствия прозвучало в голосе пилота. Лейтер всхлипнул и поднялся. — Идем, уже недалеко.
Преодолевая слабость, охотник двинулся следом за пилотом. Он часто садился, и тогда Грин возвращался и молча ждал, пока он поднимется.
— Вы же несли меня, — сказал Лейтер. Дурнота подкатывала у него к горлу, и рывками стучало сердце. — Несли.
— Да, пока вы были без сознания.
— Я могу потерять его в любую минуту, — с паузами сказал Лейтер. — А без меня вы даже на катер не попадете.
— Грин плюнул ему под ноги и ушел, не оборачиваясь. Коричневые от запекшейся крови лохмотья комбинезона прилипли к спине пилота. Лейтер смотрел вслед, ощущая, как яснеет сознание. Злость всегда ободряла его, приливала энергии. Он пожалел, что у него нет резака, чтобы ударить огнем в эту спину и услышать крик…
Когда он добрался до катера, Грин уже сидел на покатой плоскости трапа и глядел на озеро. Раскрывались белые чашечки цветов, выпрыгивали из воды и с шумом плюхались обратно трепещущие монстры, возникали и исчезали маленькие водяные вихри, — у озера была своя жизнь. Сожженная при посадке трава уже поднялась неровными кустиками. А сейчас подойдет этот мерзавец, который убивает, и вложит грязную руку в гнездо замка, и откроется люк. И тогда он, Грин, поднимет катер, и трава опять будет сожжена при старте…
Лейтер, не глядя на пилота, влез на трап, подошел к люку. Из глубины полированной поверхности глянуло измазанное кровью незнакомое лицо, опухшее, с обваренной жаром глянцевой кожей и щелочками глаз. Он повернулся. Вдали догорал пожар — там, где погибла вся его добыча и откуда его, спасая свою шкуру, вынес Грин.
Лейтер засмеялся. Взгляд его сочился ненавистью и безумием.
— Я еще вернусь сюда, Грин. Вернусь не один. И мы разделаемся с этой планетой. Она будет голенькая лежать у меня под ногами. Как в первый день творения. Я постараюсь, чтобы вы увидели это.
— Будет лежать под ногами… — тускло повторил пилот.
Он встал, морщась от боли в спине, схватил Лейтера и поднял над головой. Он услышал, как хрустнули под ладонями ребра охотника, и отбросил его от себя…
ЗАПАХ НАРЦИССОВ
Тормозные двигатели выплескивали последние порции огня. Звездолет «Урал», едва не погибший в туманности Элта после аварии энергетической установки, с трудом дотянул до этой планеты, куда еще не ступала нога землянина. И вот сейчас опускался…
До решающего мига оставалось несколько минут. Корабль почти падал на огромный изумрудный луг — двигатели уже были не в состоянии обеспечить мягкую посадку. Все с замиранием сердца ждали. Но в расчетное время удара не последовало. Выяснилось, что звездолет висит над лугом на высоте около пятисот метров, словно шарик на ниточке. Силовой экран?.. Так прошло несколько минут. Затем, словно санки, пущенные с ледяной горки, корабль заскользил вправо.
Неожиданно зеленый цвет уступил место красному. Внизу, куда ни глянь, простиралась выжженная пустыня. Движение прекратилось. Корабль бережно был поставлен на грунт.
Наступила тишина. Когда все собрались в рубке, первым заговорил Капитан:
— Мы на планете, населенной разумными существами. Их действия не совсем понятны, но то, что они предотвратили удар о поверхность, говорит о их мирных намерениях. Мы у них в гостях и вынуждены подчиняться их порядкам. Поэтому прошу вас воздержаться от попыток установления контакта до тех пор, пока они сами их не предпримут.
— А если они тоже будут молчать? — спросил Штурман.
— Думаю, что это исключено. Они прекрасно понимают, что без их помощи нам отсюда не выбраться.
Анализ воздуха показал, что он пригоден для дыхания и не содержит болезнетворных микробов. Космонавты вышли из корабля и впервые за многие месяцы подставили свои лица теплому ласковому ветру. Дни шли за днями, но никто к ним не приходил. На борту шла обычная жизнь — сменялись вахты, регенератор вдоволь обеспечивал людей пищей, деревья в оранжерее приносили яркие апельсины и ароматные яблоки…
Молчание начинало тревожить, и Капитан принял решение проявить инициативу. В течение суток в эфир передавалось обращение экипажа «Урала» к жителям планеты. Ответа не поступило. Более того, не прослушивались и радиопередачи местных станций. А может быть, связь была здесь совсем иной? Тогда Капитан отправил двух космонавтов на разведку.
Много часов их вездеход перепахивал гусеницами красную почву пустыни, пока не добрался до ее границы. Пустыня резко переходила в зеленые, фантастически яркие и густые травы. Чуть дальше виднелась великолепная роща из деревьев, похожих на земные клены. По ней ходили смуглые большеглазые люди и собирали ягоды.
Они не обращали ни малейшего внимания на землян, которые махали им руками. Когда же космонавты попытались подойти ближе, выяснилось, что красная пустыня окружена невидимой стеной гравитационного поля.
— Что бы это значило, а? — обратился Капитан к Штурману, когда они встретились вечером.
— Я все думаю: почему над нами нет силового барьера? — Штурман словно размышлял вслух. — Вокруг пустыни стена, а небо открыто. Уж не хотят ли этим сказать: если вам не нравится — можете убираться восвояси!
— Но они же прекрасно знают, что взлететь мы не можем, — возразил Капитан. — Значит, оставили нам кусок неба для чего-то другого…
Дверь отворилась, и в кают-компанию вошел Биолог. Он протянул Капитану листок бумаги.
— Вот то, что просили — сводный анализ грунта.
— Почти вся таблица Менделеева, — усмехнулся Капитан, вглядываясь в хитросплетения формул. И тут же помрачнел. — Ого, сколько вредных веществ! Иными словами — почва в результате систематического отправления практически исчезла. Уровень загрязнения в сотню раз выше допустимого, — он поднял глаза на Биолога. — Как ты думаешь, что тут у них произошло?
— Кто знает… — Биолог пожал плечами. — А в общем-то дело ясное: загадили почву промышленными отходами. Судя по приборам, еще века два назад.
— Но вокруг-то пустыни буйная растительность. Не странно ли?
— Я подумал вот о чем, — заговорил Штурман. — Когда тебя приглашают в гости, в первые минуты за столом хозяин незаметно следит за тем, как ты держишь вилку…
— То есть как бы испытывает тебя на хорошие манеры, — угадал его мысль Биолог. — И вообще старается понять, что ты за человек, можно ли тебе доверять.
— Да, вероятно, им стоило немалых трудов очистить свою планету и сделать вновь живой, — проговорил Капитан. — А красная пустыня, выходит, что-то вроде стола, за которым хозяин проверяет манеры гостя.
— Именно, — кивнул Штурман. — А мы как болваны уже две недели сидим за этим столом и таращим глаза! То-то они с нами говорить не желают!
— Так вот для чего они нам оставили небо! — вдруг понял Капитан. — Чтобы у нас было чем прополоскать грязную скатерть!
Регенератор был разобран на две секции, и каждая прикреплена к вездеходу. Машины почти месяц, как и предполагал Капитан, утюжили пустыню. Но зато за ними оставалась черная, сочная, готовая принять жизнь почва. И настал день, когда люди вынесли из оранжереи корабля черенки деревьев и кустов и посадили в землю. Получился сад, но он занял лишь маленький кусочек пустыни. Тогда Биолог, улыбаясь, вытащил огромный ящик с семенами и, не жалея, отсыпал их каждому. Люди шли по черной земле и кидали в нее семена. Это были семена нарциссов, выведенных Биологом специально для этой цели. Это был его сюрприз. Цветы должны были начать расти немедленно и через несколько часов распуститься…
А затем отдельные небольшие облачка были согнаны вместе и набухла большая дождевая туча. Пошел дождь и смочил землю. Из земли показались первые робкие ростки, которые на глазах, словно в сказке, тянулись вверх. Вот уже закачались золотые короны цветов. Сердцевина бывшей пустыни расцвела, как огромная сказочная поляна. Из-за тучи выглянуло яркое солнце, и люди увидели, как со всех сторон к ним бегут с улыбками на лицах похожие на них смуглые мужчины, женщины, дети.