Анатолий Королев – Искатель. 2014. Выпуск №8 (страница 11)

Оба широко улыбнулись от душевной приязни друг к другу.

— Опыт, дорогой мой, — пошутил Белов и предложил: — Кофе хочешь? Сам варил. По-турецки.

— Спасибо, не хочу. Меня хозяйка, где я стою на квартире, напоила хорошим чаем.

— Хозяйка молодая? — полюбопытствовал подполковник, указывая Вадиму на жесткое кресло возле стола.

— Под семьдесят и на голову выше меня. Какое это имеет значение?

— А дочь у нее есть?

— Нет.

— Жаль.

— Почему?

— Жениться тебе надо. Больно уж ты худой. Жена бы откормила.

— Да ем я нормально, Евгений Геннадьевич. У меня от природы конституция такая. Еще говорят — такие гены.

— Ну, если гены, тогда грешно над этим смеяться, и тему закрываем, — развел руками Белов. — Садись, поговорим о деле.

— Зоркий глаз криминалиста разглядел что-нибудь скрытое от глаз простого человека? — с заинтересованностью осведомился Вадим, располагаясь в кресле.

— Кое-что есть, — кивнул Белов.

Сев напротив следователя, подполковник быстро допил кофе и продолжил:

— Преступник всегда след оставляет. Только нужно его увидеть.

— Вы увидели? — перебил в нетерпении Вадим.

— Отпечаток пальца в раневом канале на кости черепа потерпевшего. Имею в виду убийство в подъезде дома.

— В раневом канале? У потерпевшего? — озадачился Вадим. — Как это понимать? A-а, дошло. Потерпевший после того, как ему нанесли удар по голове, естественным образом схватился за то место, куда его ударили. И что в том необычного?

— А необычно то, мой юный друг, что это отпечаток пальца не потерпевшего.

— Значит, Кудинова. Не зря мы его подозревали. Бывший зек. Больше некому было совершить убийство.

— И не Кудинова — его отпечатки пальцев, как ранее судимого, имеются в картотеке. Мы сравнили. Не его отпечаток.

— А чей же?

— На этот вопрос тебе самому как следователю и придется искать ответ. Я же одно хочу подчеркнуть — этот отпечаток пальца принадлежит человеку, ранее не судимому. Нет такого отпечатка ни в одной дактилоскопической картотеке.

— Понятно. Тем труднее будет искать преступника.

Вадим задумался.

— Странно все же, как мог сохраниться отпечаток пальца на кости черепа? — вымолвил он через некоторое время. — Кровью его должно было смыть.

— Как видим, не смыло, — раздумчиво ответил Белов. — Должен заметить, что этот отпечаток жирный и хорошо читается. Тем не менее я сам сильно удивлен данным обстоятельством. За всю тридцатилетнюю практику впервые столкнулся с тем, что в раневом канале, на кости потерпевшего преступник оставил отпечаток пальца. А может, не убийца? Медицинские работники? Проверил и эту версию. Результат отрицательный. Медики такой неряшливости никогда не допускают. Они работают с раневыми каналами только медицинскими инструментами. Загадка. Похоже, мой юный друг, на данном этапе моя информация не очень тебе поможет.

— Это верно, — расстроился Вадим. — Не можем же мы снять отпечатки пальцев с жителей всего жилмассива. К тому же убийцей мог быть не местный житель.

— Увы, это так! — согласился Белов. — Одно, как эксперт, утверждаю с полной уверенностью: и Сажин, и Суглобов убиты одним и тем же орудием — твердым, с круглой сферической поверхностью.

— Значит, убийца один?

— Скорее всего, да. Не передавал же один другому одно и то же орудие убийства.

— Евгений Геннадьевич, а не думается ли вам, что преступления совершил маньяк? Отпечаток пальца на кости раневого канала! Что-то в этом факте ненормальное.

Подполковник задумался, потер пальцами подбородок, пожал плечами.

— Затрудняюсь сказать что-либо определенное. В своих исследованиях я не занимаюсь гаданиями, а опираюсь только на факты, на прямые доказательства. Сожалею, что в данный момент более существенным помочь тебе не могу.

— Спасибо и на этом! — вздохнул Вадим и поднялся. — Не знаю, кого теперь подозревать. Всех жителей подъезда допросил, и не только этого, где был убит Сажин. Допросил и всех наркоманов, которые находились в детском садике в момент убийства Суглобова, — результат нулевой. Все наркоманы как сговорились в своих показаниях — Костю убил высокий человек в черном балахоне с закрытым черной маской лицом. К тому же вокруг глаз незнакомца светились круги. Просто мистика какая-то. Этот странный тип в черном мне даже во сне приснился. Вероятнее всего, в нашем случае мы все же имеем дело с маньяком.

— А я полагаю, что тут нет никакой мистики, — возразил Белов и поднялся со своего места. — Думаю, убийца решил воздействовать на наркоманов психологически, одевшись в черное и закрыв лицо черной маской. Похоже, его здорово достали любители дури. Хотя здесь возможен и личный мотив — убийца имел конкретные претензии именно к Суглобову.

— А светящиеся круги вокруг глаз?

— Ну, это задачка для первоклассника. Круги — не что иное, как фосфор, нанесенный на маску. В темноте он светится.

— Логично, — кивнул Вадим и, намереваясь покинуть лабораторию, протянул подполковнику руку. Но в этот момент у него в кармане пиджака запиликал мобильный телефон.

Вадим извинился и включил телефон. Звонил инспектор уголовного розыска, старший лейтенант Игорь Осипов. Он о чем-то возбужденно докладывал следователю, а Вадим от неожиданной информации буквально остолбенел на месте. Выслушав до конца, он выдохнул в трубку:

— Игорь, мы сейчас же выходим на место происшествия с экспертом-криминалистом. Срочно вызови судмедэксперта.

Выключив телефон, Вадим только и произнес:

— Ни хрена себе!

— Что стряслось? — осведомился Белов. — Что-нибудь серьезное?

— Да уж куда серьезнее! — ответил озабоченно Вадим. — На Рельсовой в наркопритоне сразу шесть трупов.

— Шесть?! — удивился подполковник. — Не шутишь?

— Разве такими вещами шутят?

— Не шутят, — согласился Белов. — Кто звонил?

— Инспектор угрозыска Осипов. Он уже на месте происшествия. Надо срочно идти. Кого из экспертов пошлете?

— Сейчас свободных нет. Сам пойду. Какого рода убийство? Расстрел?

— Нет. Возможно, передоза или отравление каким-нибудь нечистым наркотиком.

— Вероятнее всего последнее, — предположил подполковник, — не может быть передозы сразу у шести человек.

Когда Вадим с Беловым подошли к девятиэтажке с облупившимися панелями, подъехали три «уазика» с красными крестами. Из первой машины энергично выпрыгнул судмедэксперт подполковник Селиванов со своим неизменным чемоданчиком и вылезли два дюжих санитара с носилками.

Увидев следователя и эксперта-криминалиста, Селиванов мрачно пошутил:

— Признаюсь, не очень рад вас видеть. Лучше бы нам реже встречаться.

— Я тоже не в восторге от нашей новой встречи, — в тон ответил Белов. — Где мы собираемся, там, как правило, чья-то беда.

— Мне сообщили, что на сей раз шесть трупов, — продолжал судмедэксперт, направляясь к подъезду. — Я не ослышался?

— Вы правильно проинформированы, товарищ подполковник, — ответил Вадим, поспешая за Селивановым, — шесть. Предположительно — отравление наркотиками.

— Предполагать все можно, — недовольно пробурчал судмедэксперт, входя в подъезд.

Поджидая вызванный Вадимом лифт, Селиванов грустно смотрел на попутчиков.

— Не перестаю удивляться: почему молодые люди не хотят жить? Играют со смертью, словно в карты. Раньше я был сторонником тех коллег, которые считают, что наркомания — это болезнь. Но в последнее время мое мнение по этому вопросу переменилось.

— И что же это за явление, если не болезнь? — поинтересовался эксперт-криминалист.

— Не знаю, не знаю, — неопределенно вымолвил Селиванов, входя в подошедший лифт. — Может, хулиганство? Ведь налицо неуважение к обществу.

Через минуту они поднялись на девятый этаж. Тут сразу можно было понять, что происшествие случилось в квартире номер пятьдесят четыре. Возле нее с тревожно-мрачными лицами переминалась группа людей. Ближе к двери нервно ходил туда-сюда старший лейтенант Осипов. Увидев прибывшую оперативную группу, он облегченно вздохнул.