Анатолий Кондратьев – Записки старого моряка. Калейдоскоп воспоминаний (страница 11)

Между тем, большой автономный траулер полным ходом следовал в район промысла, до которого из Кальяо было около 7- 8 дней хода в обход «Чилийских яиц». Чтобы наверстать упущенные двое суток, потраченные на погрузку продуктов, капитан пошёл на риск и решил срезать участок пути.

Дело в том, что, учитывая сложные отношения СССР и Чилийского государства, в котором продолжал свирепствовать режим диктатуры генерала Пиночета, советским судам, во избежание возможных провокаций, категорически запрещалось заходить в 200-мильную зону, являвшуюся одновременно, с одной стороны экономической, а с другой – территориальными водами Чили (страны Латинской Америки, забабахали себе, ни много ни мало, вот такие вот тер. воды). Если неукоснительно следовать этим предписаниям, и идти по кромке тер. вод Чили, то путь удлинялся из-за архипелага Ислас – Десвентурадас, куда входят острова Сан-Амбросио, и Сан-Феликс и архипелага Хуан Фернандес, принадлежавших Чили. Вокруг них тоже была установлена 200-мильная зона тер. вод.

«Морской народ» прозвал их «Чилийскими яйцами», меткое определение, отражающее их местоположение на морских картах, – два полукружья, нарисованные красным цветом. Капитан, наплевав на инструкции, проложил курс так, что судно напрямую пересекало зону «Чилийских яиц», проходя в 110 милях от архипелага. Опуская все подробности перехода, сразу скажем, что в результате рискованных, но, по мнению штурманов, оправданных действий «Генералов» выиграл около двух суток пути.

С названием судна «Алексей Генералов» связана одна комичная, казусная история, участниками которой на берегу стали жена и маленькая дочь Кондаурова. Приводя и забирая дочь из детсада, жена стала замечать особое отношение к себе со стороны персонала учреждения. Она отметила пристальное внимание воспитательниц и нянь. При её появлении женщины как-то особенно смотрели на неё оценивающими взглядами, шушукались, и всё такое. Это напрягало и раздражало. Наконец, она прямо задала вопрос заведующей, чем вызвано такое внимание к её скромной персоне. Смущаясь, женщина в свою очередь, задала ей вопрос

– Извините, пожалуйста, а правда, что Ваш муж – генерал?

– с чего это Вы так решили? Неужели я похожа на генеральшу? – рассмеялась жена.

– Вот и я говорю этим дурам, что здесь что-то не то… А они, нет-нет, так её дочь говорит, …такая молодая, и уже генеральша, надо же, повезло как!

В результате стремительно проведённого тут же, на месте оперативного расследования, недоразумение было выяснено и устранено. Оказалось, что на вопрос нянечки:

– Юлечка, а где твой папа? Почему тебя всё время приводит и забирает мама?

Девочка ответила – Мой папа – генерал!

Всё объяснялось, на самом деле, просто. Когда с моря приходили письма от мужа, жена штурмана показывала их ребёнку и говорила – Вот, Юлечка, папа написал нам с «ГЕНЕРАЛОВА». Воспринимая искажённо информацию, ум ребёнка трансформировал словосочетание «папа с Генералова», в «папу – генерала». Вот и всё. Бывает же!

Прибыли на промысел и в первую очередь занялись раздачей продуктов адресатам. Положа руку на сердце, дело в тех широтах Тихого океана, с учётом, погоды, не простое. Заблаговременно известив получателей груза радиограммами о своём подходе в промысловый район, моряки попросили, как можно быстрее получить свои продукты, так как овощи и фрукты уже начали подавать признаки порчи, несмотря на заботу о них моряков «Генералова».

С подходом к месту, мурманчан уже ожидали четыре траулера. Выбрав благоприятный просвет в погоде, продукты оперативно были выданы морякам. Оставалось одно судно – РТМС с Дальнего Востока. Названия, которого Кондауров за давностью лет, уже не помнит. Пусть это будет «Н……». Так вот, очень долго траулер дальневосточников не выходил на связь. Наконец, он отозвался, и оказалось, что он в 120 милях (район промысла в ЮВТО – очень обширный) от «Генералова». Очень неохотно дальневосточный капитан провёл радиопереговоры с мурманчанами и «так и быть» (сделал одолжение, сука), согласился на рандеву в условной точке. И ту, он обозначил как раз посередине отрезка пути между ним и «Генераловым». Ну, вот такой, чудак – капитан попался! Делать было нечего. Спорить с дураком не хотелось (он ведь сам, в первую очередь, должен быть заинтересован в получении продуктов). Капитан «Генералова» рассуждал примерно так:

– Морякам нужны были продукты, в конце концов, значит, надо было им их дать. Они-то не виноваты, что у них такой капитан.

Спустя сутки оба судна находились рядом. Они легли в дрейф в двух кабельтовых (примерно, 370 метров) друг от друга и моряки «Генералова» стали ждать катер с «Н……». Через сорок минут ожидания, когда мурманчане уже начали терять терпение, дальневосточники, вдруг, сообщили, что их катер не на ходу. Нет, они не извинились, а просто поставили в известность. Кулаки капитана «Генералова» только сжались, а скулы на лице заходили желваками. Глаза от гнева потемнели. Но, Кондауров, поразился его сдержанности. Ни единым жестом кэп не выдал своего возмущения.

На «Н……» моряки даже не пытались что-либо сделать со своим рабочим катером или спасательными шлюпками. Никаких признаков оживления или какого-либо движения на палубе дальневосточников не наблюдалось. Вот не было, и всё, как ни высматривали штурмана в бинокли, пытаясь обнаружить признаки жизни на судне.

– Да, что там, чёрт побери, происходит!? – не выдержал уже старпом.

– Ладно, – констатировал спокойным голосом капитан – Игорь, давай собирайся, повезёшь им харчи. В конце концов, это твоё заведование, тебе и накладные с них получать, … так что это «твой ваер», как говориться. Чиф, готовим рабочий катер! Чуть, задумавшись, добавил – в катере механиком пойдёт третий, так будет лучше.

Процедура подготовки рабочего катера была отработана, казалось, до мелочей. Но и здесь случилась накладка. Куда-то запропастился контейнер со шлюпочной пиротехникой. Искать не было времени. А шлюпочный компас, чтобы не путался под ногами в катере, Кондауров сам отодвинул в сторону. С учётом хорошей погоды, лимита времени и спокойной обстановки вокруг лежащих в дрейфе судов, второй штурман небрежно махнув рукой, решив – Ладно, обойдётся. Давай, спускаем на воду.

Ещё через полчаса рабочий катер, прикрытый высоким бортом «Генералова», мирно покачивался на воде.

– Хоть с погодой повезло – отметил вслух старший помощник, руководивший погрузкой продуктов. Кондауров, третий механик и палубный матрос в это время в катере принимали мешки и коробки.

С погодой действительно повезло. Океан был тих и спокоен, что было очень большой редкостью в тех широтах. Что ни говори – всё-таки, «ревущие сороковые»! И на тебе, такая удача! Только мелкий моросящий дождик изредка накрывал район хозяйственных работ (в ежесуточных сводках на берег о временных затратах судна данное мероприятие, которым экипаж занимался сейчас так и именовалось – «хоз. дела»). Моряки «Генералова» старались как можно быстрее скинуть с себя бремя последней отгрузки заказа и приступить скорее уже к их непосредственной работе – лову ставриды.

Нагруженный катер приткнулся к борту дальневосточника. Наверху, на палубе никого не было. Никто не подавал бросательные концы. Реверсируя ходами, Кондауров пытался удержать катер у борта.

– Ээ-эй, на борту! – пытаясь голосом перебить звук катерного движка, прокричал второй штурман. – Никого. Тишина – На шху-уне! Эээ-ге-гей! – повторил свой призыв штурман.

Наконец, наверху, поверх фальшборта показалась голова моряка.

– Чего надо? Чего кричишь?

– Нет, ну нечего себе, …бросательный конец будете подавать? Или как? Продукты ваши привезли. Давай, шевелитесь там! Ещё пару ходок надо сделать, это ещё не все продукты.

Ещё через пять минут на борту супертраулера наметилось какое-то оживление и на катер подали бросательный конец. Катер у борта закрепили фалинями, и работа по приёму продуктов началась. Сверху подавали конец (любая верёвка на флоте называется «конец», «кончик»), моряки на катере обвязывали им мешки с овощами, и по очереди отправляли на борт дальневосточника.

Катер, управляемый вторым штурманом ещё дважды поработал челноком между лежащими в дрейфе судами и, наконец, на третьей ходке подошёл к борту «Н…» с последней партией продуктов. Когда перегрузка закончилась, сверху спустили штормтрап, и Кондауров с документами вскарабкался на борт дальневосточника.

Только здесь, на палубе он разглядел поближе матросов. С первого взгляда, обычные моряки, но вот экипировка, внешний вид рыбаков, резали взгляд. Одетые в какую-то несуразную робу и замызганные фуфайки моряки были хмуры и неприветливы.

– Эй, штурман, а презент привёз, в смысле, водку из Кальяо?

– Привёз, привёз. Но перегружать буду только в присутствии второго штурмана или старпома. Где они? Зовите сюда…

– Через пять минут у места высадки Кондаурова «нарисовался» здоровенный бугай, лет сорока пяти. Это, воистину, был великан. Ростом, не менее двух метров, широкоплечий, могучий моряк. Протянул Игорю руку для рукопожатия и ладонь Кондаурова «утонула» в могучей длани.

– Второй штурман – пробасил он.

– Голос под стать внешности, – отметил про себя Игорь – вот же природа-мать, наделяет же людей такими данными – искренне восхитился он.