Анатолий Комсомольцев – Детектив. Шестой урок (страница 2)

За телевизором пришла не тёть Нина, а сам домоуправ, и уже это ничего хорошего не обещало. Он постоял в дверях и понюхал прихожую — точь-в-точь как Палыч нюхал припой.

— Соседи спрашивают, Николай Степанович. Это ж безвозмездно, выходит?

— Безвозмездно, Илья Григорьевич. Даже с собственным припоем.

— А люди-то думают — заработок. Левый. Пишут всякое теперь. В районо, говорят, письма пошли, печатными буквами. Я ж вас предупреждаю по-соседски.

Письма печатными буквами. Николай Степанович поблагодарил, закрыл дверь и ещё долго стоял над кухонным столом, где под стеклом лежала клеёнчатая тетрадь, старая, потёртая, вся в чайных пятнах. Открывать её он не стал: не до неё сейчас.

Зато вечер был тот самый — пора садиться в засаду.

В подвальчик он вернулся в десятом часу, когда сторожиха дочитала фельетон и заперла вестибюль. Зашёл чёрным ходом, у столовой: там с осени не держалась защёлка, и об этом знала половина мальчишек района. Школу Николай Степанович знал на ощупь — двадцать семь лет всё-таки, — каждую ступеньку, каждую скрипучую доску. Третью он обошёл молча, не то что Палыч.

Пост он обустроил по всем правилам. Термос с чаем сунул под табурет. Валенок пристроил на форточку: откроют — валенок упадёт и брякнет, а такая сигнализация надёжнее электрической, батареек не просит. Очки для пайки надел, потом снял — в темноте они ни к чему. Сел за стеллаж, спиной к спиртовке, и стал ждать вора, у которого совести хватило на восемь копеек, а на заявление не хватило.

Ждать приходилось с оглядкой на календарь. До смотра оставалось двадцать три дня, витрина так и лежала на гетинаксе недопаянной, а у Палыча в книге напротив номера сто сорок семь стояла галочка и просила продолжения. Утащит вор ещё хоть резистор — и акт о недостаче разрастётся в многотомник.

Часы с кукушкой над доской отбили полночь, потом час. Чай в термосе ещё грел, а вот азарт к этому времени стал выдыхаться. Николай Степанович вспомнил поговорку отца, ещё с фронта: «Засада — это когда сначала скучно, потом страшно, потом смешно». Скучно уже прошло. А дальше его сморило: голова упала, рот открылся, и приснилась ему Аня — она варила картошку, и картошка почему-то пахла канифолью.

Разбудил его не валенок, а шаг, совсем близко. Кто-то шёл осторожно, про третью ступеньку знал побольше Палыча и у самого стеллажа чуть не наступил на учителя труда, спящего на посту.

— Стой, — сказал Николай Степанович негромко. Крик подействовал бы хуже.

Фигура застыла прямо над жестянкой. Николай Степанович сам дотянулся до выключателя, и лампочка Ильича высветила белую рубашку, аккуратно повязанный галстук и раскрытую ладонь. На ладони лежали три микросхемы К157 и бобина от «Весны». А на верстаке рядом уже стояла начатая пирамидка из копеек, недостроенная — сдача не успела.

— Градов, — сказал Николай Степанович.

Серёжа Градов, отличник и гордость девятого «А», сын инженера и врача, стоял под сорокаваттной лампочкой и даже не думал бежать. Кусал кожу возле ногтя, а часы «Заря» на запястье тикали громче кукушки.

— Товарищ учитель, — мальчик сглотнул, и голос у него сорвался, сломался наполовину. — А вы умеете писать голос с телефона?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.