Анатолий Клепов – Кино как штык. Европа (страница 2)
• «Прощай, друг» (Adieu l'ami): фильм о том, как копирование чужой схемы заводит в тупик. Ошибка, заложенная в алгоритм, становится фатальной для того, кто пытается вскрыть «чужой сейф», не имея собственного плана.
Жизненный кейс (Франция): кино лишь подтверждает реальность. Одна семейная небольшая семейная оптическая компания во Франции, устав от наглого копирования своих линз, выпустила в публичное поле чертеж с «истинной», но намеренно ошибочной формулой покрытия оптических линз. Подражатели слизали все подчистую. Через полгода их товар помутнел. Оригинал триумфально подтвердил качество, а конкуренты навсегда потеряли доверие рынка.
Вывод: Если вы не хотите быть жертвой — возглавьте процесс. Начните «кормить» конкурента ложью. В разведке это называется оперативная игра. 90 % правды и 10 % лжи.
О чем эта книга
Сегодня в России нет ни одного фильма о разведке, который стал бы таким ярким явлением для молодежи, как в свое время «Семнадцать мгновений весны». Не потому что нет талантов. Не потому что нет бюджета. А потому что фокус смещен со смысла на осторожность. Эта книга говорит то, что многие думают, но боятся сказать вслух: если мы хотим, чтобы в разведку шли лучшие, кино должно вербовать смыслами, а не пугать запретами.
Я не пишу историю разведки. Таких книг сотни. Я пишу о том, как культура разведки формирует национальную идентичность, престиж профессии и будущее страны. Это первый труд в мире, который последовательно связывает кинематограф о разведке с кадровым потенциалом и уровнем обороноспособности 30 государств. Перед вами — первый том из четырех, который расскажет о взаимодействии кино и шпионажа на территории стран Европы.
Во втором томе вас ждет знакомство с разведкой Юго-Восточной Азии, в третьем — стран Латинской Америки и Африки, в четвертом — США и СССР/России.
Прочитав эти книги, вы узнаете:
— почему в Британии Джеймс Бонд — национальный экспортный бренд, а в Германии нет своего шпионского эпоса;
— почему Китай снимает фильмы о математиках-криптографах, а Индия — о супергероях из древнего трактата;
— почему израильский разведчик на экране — невротик с ПТСР, но конкурс в спецслужбы — один из самых высоких в мире;
— и главное — как создать образ разведчика, на которого захотят равняться наши дети.
Эти книги — для сценаристов и режиссеров, которые ищут живой материал. Для родителей, которые хотят, чтобы их дети выбирали профессию по призванию. Для молодых людей, которые еще не знают, что быть разведчиком — это сложная интеллектуальная работа, которая увлекательнее любого боевика.
Но прежде всего, эти книги для тех, кто реально хочет усилить безопасность своего бизнеса. Сегодня фильмы о разведке и промышленном шпионаже — это настоящая академия понимания того, как выживать в сложнейшей среде современного бизнеса. Здесь вы найдете алгоритмы защиты от поглощений, копирования и предательства. В мире, где информация стоит дороже золота, опыт спецслужб становится единственным надежным щитом для предпринимателя.
И еще эти книги для тех, кто, как и я, однажды отказался ставить свое имя под ложью.
В следующих главах мы отправимся в увлекательное литературное путешествие по тридцати странам. Увидим, как рождались образы разведчиков, как они менялись и как они сегодня работают — или не работают — на свою нацию. Мы сравним Британию и Германию. СССР и постсоветскую Россию. Китай и Индию. Каждой стране я задаю один вопрос: как ее кинематограф отвечает на главный вызов — как привлечь молодежь в разведку?
Сегодня я открываю доступ к результатам анализа 100-летней истории киноразведки 30 стран. Это более 1 000 000 знаков моего опыта службы в разведке, который позволяет видеть ловушки там, где другие видят только возможности. Почему страна, у которой нет своего героя-разведчика, который выполняет грандиозную цель ради спасения Родины, обречена быть культурной колонией?
А теперь — в путь.
Читайте. После этой книги вы по-новому посмотрите на шпионские фильмы. Увидите разницу между зрелищем и призванием. И поймете, почему нации, у которых нет своего героя, остаются без будущего. Потому что если не мы, то кто?
Глава 2. Швейцария: сейф, который не открывают
Пролог. Банковский сейф, в котором пусто
Представьте банковский сейф. Тяжелая стальная дверь, кодовый замок, тишина хранилища. Снаружи — надежность и спокойствие. Внутри — бумаги, цифры, факты. Никакой романтики. Никаких тайников с золотом. Только информация, аккуратно разложенная по папкам.
Это метафора швейцарской разведки.
Страна, которую называют «мировой столицей шпионажа», почти не снимает собственных шпионских боевиков. Здесь нет Джеймса Бонда на лыжах. Нет погонь в цюрихских переулках. Вместо этого — документальные расследования, публичные отчеты, парламентские комиссии. Швейцарцы предпочитают не выдумывать героев, а вскрывать ошибки.
Сейф не для того, чтобы им любовались. Сейф для того, чтобы хранить секреты. И, если нужно, открыть их для проверки.
Швейцария — это «прозрачная тень». Разведку здесь не героизируют, но и не демонизируют. Ее контролируют. Ее критикуют. Ее показывают в документалистике — без прикрас, но и без злорадства. Доверие есть, а желания служить — нет.
Вопрос, который эта глава оставляет читателю:
Часть 1. Страна, где шпионаж стал бизнесом
Швейцария десятилетиями была идеальной площадкой для тайных операций. Нейтралитет, банковская тайна (закон 1934 года, сделавший разглашение данных клиента уголовным преступлением), многоязычие, расположение в центре Европы — здесь работали агенты ЦРУ, КГБ, Моссада, MI6, Штази. Часто одновременно, иногда не подозревая о соседях по отелю.
Но сама Швейцария долгое время не имела единой профессиональной разведки. Только в 2010 году была создана Федеральная разведывательная служба (нем. NDB — Nachrichtendienst des Bundes), объединившая разрозненные военные и гражданские подразделения. До этого разведывательные функции были децентрализованы и ограничены рамками кантональных структур.
Почему так поздно? Ответ — в швейцарской идентичности. Страна веками полагалась на нейтралитет и дипломатию, а не на шпионаж. Разведка воспринималась как нечто «грязное», несовместимое с образом мирного государства. И когда она наконец появилась, ее сразу же начали контролировать — с подозрением, а не с гордостью.
Часть 2. Картотечный скандал: травма, которая изменила все
В 1989 году Швейцарию потрясло известие: спецслужбы десятилетиями собирали досье на 900 000 граждан — каждого седьмого жителя страны. Следили за политиками, журналистами, студентами, профсоюзными активистами. Собирали информацию о личной жизни, политических взглядах, контактах.
Это был шок. Страна, которая гордилась своей демократией и нейтралитетом, узнала, что ее собственное государство шпионило за ней (нем. Fichenaffäre / фр. Affaire des fiches).
Последствия были катастрофическими для имиджа разведки. Любая попытка героизировать спецслужбы после этого воспринималась как цинизм. Швейцарцы не хотели «своего Бонда». Они хотели контроля.
Как метко сказал историк Георг Крейс: «В Швейцарии разведка — это не гордость, а проблема. Мы хотим, чтобы она работала, но мы не хотим ею восхищаться».
Часть 3. «Операция Рубикон»: скандал, потрясший мир
Если картотечный скандал 1989 года был шоком для швейцарцев, то разоблачение 2020 года потрясло весь мир. И оно напрямую связано с темой, которую мы исследуем, — информацией как оружием.
В феврале 2020 года совместное расследование ZDF, Washington Post и SRF раскрыло тайну века: швейцарская компания Crypto AG, которая десятилетиями продавала шифровальные машины более чем 120 странам, на самом деле принадлежала ЦРУ и немецкой разведке BND (нем. — Bundesnachrichtendienst).
Компания была основана в 1952 году шведским изобретателем Борисом Хагелином, еще до войны разработавшим портативную шифровальную машину M-209, которую США закупили и производили в количестве 140 000 штук. После войны Хагелин поселился в Швейцарии, где продолжил тесное сотрудничество с американской разведкой. Однако с 1958 года контроль перешел в руки ЦРУ, а с 1970 года компания уже на паритетных началах принадлежала американской и немецкой разведкам.