Анатолий Клепов – Кибер-блицкриг (страница 2)

Шоколад пройдёт сквозь столетия, меняя названия, скрываясь в тайных рецептах королевских кухонь, передаваясь от посвящённого к посвящённому. И однажды, в нужный час, он окажется в руках человека, который поймёт: это не десерт. Это оружие. Последнее оружие человечества против машин, которые захотят лишить его права на выбор.

Мишель дописал последнюю строку и отложил перо. Свеча погасла.

Мишель де Нотрдам, которого через сто лет назовут Нострадамусом, закрыл глаза. Он сделал всё, что мог. Теперь оставалось только ждать.

Часть 1: Сухой щелчок стратосферы

21:14. Бедминстер, Нью— Джерси. Сломанный протокол

Дональд Тамп стоял у панорамного окна резиденции, рассеянно вертя в пальцах тяжелый серебряный зажим для галстука. За стеклом майские сумерки густели, превращаясь в чернильную синеву. Из распахнутой двери веранды доносился приглушенный смех — там его старший сын Дональд — младший спорил с невестой о деталях праздничного ужина на Багамах. До вылета личного самолета на острова оставалось чуть меньше четырех часов. Костюмы были уложены, протокол безопасности частного атолла согласован, а пресса — обманута ложной повесткой. Президент впервые за три года собирался побыть просто отцом. Настоящим, не телевизионным.

Этот хрупкий фасад семейного тепла рухнул со звуком, который Тамп ненавидел больше всего на свете — сухим, вибрирующим щелчком зашифрованного терминала спецсвязи Executive Base. Этот зуммер не имел регулятора громкости. Он бил по барабанным перепонкам с частотой, вызывающей мгновенный выброс адреналина.

Тамп не повернулся. Он лишь замер, и его широкие плечи под дорогим пиджаком заметно натянулись.

— Кто? — коротко бросил он в пустоту комнаты.

Из тени угла, где у неприметной стойки с аппаратурой круглосуточно дежурил молодой майор связист с «ядерным чемоданчиком», раздался сиплый, неестественно высокий голос:

— Сэр... Лэнгли. Директор на прямой линии. Код «Эпсилон».

Тамп резко, всем корпусом развернулся к столу. Его лицо, еще секунду назад расслабленное, мгновенно превратилось в жесткую, обветренную маску. Код «Эпсилон» означал одно: национальная катастрофа, которая уже произошла, но о которой медиа еще не знают.

Он сорвал тяжелую трубку из матового пластика:

— Говори.

— Дональд, у нас, — в динамике раздался голос директора ЦРУ, но в нем не было привычной вашингтонской вальяжности. Мужчина на том конце провода задыхался, сквозь его слова прорывался бешеный стук клавиш на заднем плане. Oculus вскрыт. Повторяю, латинское «Око» национальной аналитики взломано изнутри. Половина контуров не отвечает на запросы. Сигнальные маркеры ядра горят фиолетовым.

Тамп почувствовал, как к горлу подступает холодная, осязаемая ярость. Он до боли сжал трубку:

— Что ты несешь? Oculus изолирован. У него воздушный зазор толщиной c три бетонных бункера Пентагона! Туда невозможно залезть с улицы!

— Кто-то уже внутри, Дональд, — директор Лэнгли почти кричал. — И этот «кто-то» прямо сейчас перехватывает управление телеметрией Пятого флота в Бахрейне. Они имитируют пуски иранских ракет по нашим базам. Наша автоматика ПВО разворачивается в боевой режим. Если системы обменяются ложными подтверждениями, на Ближнем Востоке начнется автоматическая бойня. Без твоего приказа. Без подписи Конгресса. Через сорок минут машины начнут стрелять друг в друга сами.

Тамп медленно перевел взгляд на окно. Там, на веранде, его сын как раз обнимал будущую жену, и они оба смеялись. Президент смотрел на них, но видел лишь то, как через сорок минут этот смех обратится в пепел глобального конфликта.

— Майор, — Тамп не узнал собственный голос, настолько он был сухим и хриплым. — Вертолет на взлетную. Свадьбу на Багамах — отменить. Дональду сказать, что его отец остается в Вашингтоне. Мы возвращаемся в ад.

22:10. Ситуационная комната Белого дома. Запах озона

Воздух под землей казался серым и плотным. Здесь пахло перегретой изоляцией, дешевым пластиком антисептических салфеток и тем самым специфическим, едким потом, который выделяет человеческое тело в момент смертельного страха.

Центральный экран Ситуационной комнаты, обычно выдававший безупречную трехмерную графику Oculus с зелеными зонами стабильности планеты, сейчас напоминал вскрытую анатомическую рану. По гигантскому полотну ползли ядовито-фиолетовые каскады логов, которые тут же стирались, оставляя вместо цифр рваные прорехи. В левом углу тускло, но неотвратимо мигала пиктограмма: «Компрометация BIOS. Контур управления ПВО Эль-Удейд изолирован».

Тамп вошел в комнату, даже не сбросив дорожного пальто. Воротник был поднят, на плече осталась пара капель дождя из Нью-Джерси. Генералы Киберкомандования, сидевшие за столом, синхронно повернули к нему серые, осунувшиеся лица. Никто не встал — у них просто не было на это времени, их пальцы яростно колотили по клавиатурам резервных терминалов.

— Докладывай, — Тамп тяжело опустился в кресло во главе стола и швырнул свой зажим для галстука на полированное дерево. Тот со звоном отскочил, ударившись о пластиковый стаканчик с остывшим кофе.

Перед президентом поднялся четырехзвездный генерал Киберкомандования. Его галстук был распущен, верхняя пуговица рубашки оторвана с мясом.

— Мы слепы, господин президент. Это не стандартный DDoS и не внешняя атака. Oculus сошел с ума, потому что в его изолированное ядро внедрили аппаратную закладку нулевого дня. Кто-то физически засунул флешку в терминал на базе в Вирджинии.

— Имя, — процедил Тамп, буравя генерала взглядом.

— Маркус Эванс. Ведущий архитектор Oculus. Человек, который эту систему и проектировал. Он принес вирус три дня назад. Зараза сидела тихо, переписывая загрузочные сектора микрочипов, пока полчаса назад не получила активационный спутниковый сигнал.

— Где этот ублюдок? — Тамп подался вперед, его огромные ладони легли на стол, словно он готов был лично задушить предателя. — Сколько ему заплатил Тегеран? Или Кхем? За сколько продают Америку этой весной?

Вперед выступил директор контрразведки, бледный, с синяками под глазами. Он положил перед президентом тонкую папку из крафтовой бумаги.

— Дело не в деньгах, сэр. Эванс не взял ни цента. Его разыграли по классической схеме, но с использованием технологий, от которых у нас волосы дыбом встают. Его поймали в «медовую ловушку». Восемнадцать месяцев разработки спецслужб Кхем.

— Какая, к черту, ловушка?! — Тамп ударил кулаком по столу так, что терминалы связи жалобно звякнули. — Он ключевой кодер Пентагона! Его проверяли до седьмого колена!

— Проверяли его анкету, сэр, но не его одиночество, — тихо ответил контрразведчик. — В LinkedIn с ним связалась некая София. Венчурный аналитик из Сингапура. Идеальный профиль, верифицированные контакты. Полгода они говорили о квантовой математике, потом начался виртуальный роман. Видеозвонки в реальном времени, где ИИ генерировал лицо девушки, неотличимое от лица живого человека. А месяц назад они встретились в Бангкоке. Кхем использовал модернизированные архивы нашего собственного проекта MK— Ultra по психофизиологическому программированию. Эванса заперли в закрытом номере отеля на трое суток. Секс невероятной, животной силы, совмещенный с инъекциями новейших синтетических нейролептиков, которые подавляют волю на подсознательном уровне. Методы Маркуса Вольфа, Ромео — шпионаж Штази, но на стероидах двадцать первого века.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.