Анатолий Казьмин – Здравствуй, дедушка Кощей (страница 3)

Я полюбовался бесенятами, затихшими в кресле, завороженными «Ну, погоди!», который они пересматривают, наверное, в тысячный раз. Почесал между рожек Тишку, потом – Гришку, а может быть наоборот – вечно их путаю и задумался.

Глобальных дел ну, таких что всё бросить и куда-то бежать в очередной раз, спасая мир, не было. А вот делишек скопилось больше чем хотелось бы, и заниматься ими было жутко лениво.

– Внучек, – будто угадав мои мысли, протянул дед, убирающий в шкаф миски после легкого перекуса, – а ты ведь давно у Варьки своей не был а? Может смотаемси в Лукошкино? Поглядим, не случилось ли чего?

Ага, заботливый какой. Это он сейчас на самом деле не за меня переживает и не за мою девушку, а прикидывает, как бы самому попасть к своей пассии – могучей тётке Пелагее, служащей у моей Вари домоправительницей. Любовь у них с дедом.

А вообще любовный вопрос у нас тут даже и не вопрос, а устоявшийся факт. Будто не декабрь, а март месяц на дворе – все в чувствах, переживаниях. Вот смотрите. У меня – Варя. Чудесная девушка, которой удалось сбежать из монастыря после того как она стала сиротой, а два братца запихнули её в туда, чтобы она не мешала им прогуливать наследство. Я про это тоже подробно рассказывал в предыдущих хрониках.

Варя у меня – настоящая боярыня, знатного рода Зубовых. Сейчас она проживает не в своём имении, а в стольном городе Лукошкино, где с милостивого изволения (ха-ха!) Гороха, вот-вот собирается открыть первую школу для детишек.

Поборов свою невероятную скромность, исключительно ради истины, должен отметить, что я принимал самое непосредственное участие во всех приключениях Вари. Её братцев, которые опустились до откровенного грабежа на большой дороге, силами нашей Канцелярии удалось избавить от смертной казни, и милостивым судом Гороха они были отправлены на пожизненную каторгу. Варя была восстановлена в правах и с увлечением достраивает школу, половину расходов по которой, кстати, я взял на себя под видом некоего гуманитарного фонда.

А в целом у нас с Варей всё хорошо даже отлично. И пожениться мы планируем, наверное, летом. Вот только повидаться с ней удается не так часто как хотелось бы. Дела, сами понимаете.

Следующая любовная линия это, как я уже говорил – Михалыч и Пелагея. Особо ничего про них сказать не могу. Пожилые люди, развлекаются, как могут. Счастья им, здоровья и, хи-хи, детишек побольше.

Еще один любовный сюжет это уже в духе «Ромео и Джульетты»: участковый Ивашов из Лукошкино и наша новая сотрудница – бесовка Олёна. Отношения у них развивались постепенно и довольно сложно. Ну, по разную сторону баррикад они оказались, что уж тут поделать. Про Никиту я рассказывать не буду – он сам про себя прекрасно в своих мемуарах рассказывает, а вот про Олёну пару слов скажу. Она родилась обычным человеком, но еще в детстве попала в рабство по договору к Кощею и он её быстренько переделал в бесовку. Я этих тонкостей ни в юриспруденции, ни в колдовстве не понимаю, просто принимаю как факт и договор этот и бесовку, не вникая в детали. Как бы то ни было, но Олёне совсем невмоготу стало на службе у Кощея и решила она любыми путями обрести волю. И, знаете, получилось у нее. Правда – в перспективе. Летом Кощей пообещал отпустить её, а пока она зачислена в мою Канцелярию и служит верой и правдой. Ну а в процессе службы встретилась с Никитой, и завертелось у них и как я думаю – очень серьёзно.

Есть и еще одна парочка у нас, самая первая из всех. Это наша сотрудница, простая вампирша Маша и её пламенный поклонник – немецкий посол Кнут Гамсунович Шпицрутенберг. Про Машу я вам потом расскажу. Она у нас личность неординарная и парой слов не обойтись, а вы у меня и так уже устали от пояснений. Да и Михалыч давно ответа ждёт.

– А знаешь, деда, возможно, ты и прав…

Михалыч аж подпрыгнул от негодования:

– «Возможно?!» Да ить как у тебя только язык поворачиваетси, Федька, такое говорить?! Я всегда прав!

– Я пытался сказать, пока ты меня не перебил, что можно действительно в Лукошкино смотаться, но если тебе важнее свои скрытые комплексы тут демонстрировать, то давай лучше останемся. Я тебе сейчас психологические тесты запущу на компьютере, будем выявлять, что ты у нас за личность на самом деле и как с тобой бороться.

– Паразит ты, внучек, – вздохнул дед. – И как только Кощей-батюшка тебя царем назначил… Одевай свой полушубок да поехали, уговорил.

Ну и как вы думаете – удалось мне повидаться с Варей? Правильно – нет.

А у нас тут всегда так. Стоит задумать что-нибудь полезное, а главное – приятное, как тут же происходит нечто, сразу нарушающее все планы.

История о бравом офицере, который взлетев вверх, тем не менее, опустился вниз

Испортил нам с дедом приятное времяпровождение Аристофан. Нет-нет, не в том смысле, что это у меня с дедом романтические отношения возникли, разумеется. А в том, что планы повидать наших милых дам навернулись сегодня как Винни-Пух с дерева.

– Это… босс! – заорал крайне возмущенный командир моего диверсионного отряда бесов, врываясь в Канцелярию. – А чё они там ваще в натуре офигели, а?!

Дед вздохнул и отложил полушубок в сторону:

– Опять твои паразиты что-то натворили?

– Ты чё, дедушка Михалыч! Пацаны в натуре не при делах! Это всё они, блин! Мало им тогда босс всыпал!

– Ты про подвалы что ли? – догадался я.

Аристофан, весь кипя от негодования, только кивнул и стукнул себя кулаком в грудь. Не Кинг-Конг, конечно, но звук хороший получился, громкий.

– И что случилось? С твоих бандитов деньги за выпивку потребовали, а им платить нечем?

У нас тут во дворце, точнее – под дворцом, находится масса увеселительных заведений. Казино, куча баров со стриптизом и без оного, различные забегаловки, дома любви и прочие радости для заскучавших придворных. Мне туда ходить нельзя – Кощей запретил уж и не знаю по какой причине, но ослушаться его я не хочу да и сам туда не особо рвусь.

А в прошлом месяце там вообще бунт вспыхнул, представляете? Против меня-батюшки. Разметала бунтовщиков в клочья моя тридцатка рыцарей-зомби, полученная мной по наследству от Кощея, да сотня скелетов во главе с Дизелем. Владельцы злачных заведений быстро поняли с кем жить лучше в мире и по чьим именно правилам, и проблем больше до сегодняшнего дня не было.

– Ты чё, босс! – Аристофан даже задохнулся от возмущения. – Братва всегда реально за себя платит!

Я захихикал, а дед поднял глаза к потолку. Ага, как же. Сколько раз приходилось выручать Аристофана, подкидывая ему деньжат, чтобы расплатился за прогулянное и пропитое.

– Ты, Аристофан толком говори, – потребовал я. – А то я и не знаю то ли уши тебе надрать, то ли опять рыцарей подымать. Точнее – опускать. Вниз.

– Так ты же сам, босс и приказал в натуре, – удивился Аристофан.

– Я?!

– Ну, типа Указ такой, босс. Мол, я – реально глава комиссии, ну этой… блин и не выговорю. Короче, должен прошмонать там всё.

– Деда?

– Было такое, внучек, – кивнул Михалыч. – Аккурат перед самим бунтом ты Указ издал, а подвалы-то и поднялись после ентого.

– Гю-у-унтер! – заорал я в воздух. Это тут самый быстрый способ вызвать кого-нибудь ко мне. Не знаю, дворец ли так реагирует – мы же с ним в ментальной связке, а скорее всего кто-то из придворных неподалеку дежурит.

Как бы то ни было, но минут через пять дворецкий уже стоял передо мной.

– Гюнтер, а напомни, пожалуйста, что там за указ такой был, в котором Аристофан должен был в наших злачных местах инспекцию проводить?

Дворецкий закатил глаза… пардон – глаз к потолку, пожевал губами и процитировал:

– «Назначить Аристофана главой инспекционно-санитарной комиссии и со всеми его бесами отправить в подвалы»…

– О, как… Ну да точно, так я и распорядился тогда, – я повернулся к Аристофану, – Ну и что там сегодня произошло?

– Облом, босс. Мы типа в один кабак сунемся мол, проверка пришла, радуйтесь в натуре, а там уже кодла охранников с соседних забегаловок набежала конкретно. Мы в другой, а они уже там. Их реально много, босс.

– А не в том дело, – вспыхнул вдруг дед, – что много, а в том, что супротив указа царя-батюшки переть посмели!

– Точно, деда, – согласился я. – Похоже, не додавили мы их тогда.

– В натуре, босс, – подтвердил бес.

– Был там один… не помню имя, но говорил, что бар у него… как же там?.. А! «Бес и дева».

– Матвей, босс, – подсказал Аристофан. – Реальный мужик, без базара. Только таких там – две-три штуки на всю кодлу.

– Точно, Матвей. Давай-ка, Аристофан тащи его сюда, поговорим. А вообще надо вопрос решать кардинально. Ну что за дела – каждый месяц нам бунт теперь устраивать будут?

– Под корень их вырезать, внучек, – предложил дед, – а заместо их новую прачечную открыть, али вторую кухню.

– Не-не, Михалыч! – перепугался Аристофан. – Никак нельзя в натуре, ты чё?!

– Да-а… Не поймёт нас народ, дед, если совсем прикроем. Тогда весь дворец взбунтуется.

– Опять же прибыль оттудова немалая идёть, – забрал назад своё предложение Михалыч.

– Я погнал, босс? За Матвеем типа?

– Давай, Аристофан, только быстро. В кабак не заверни по пути.

– Прикажете снова ополчение скелетов созвать, Ваше Величество? – предложил Гюнтер. – В помощь вашей гвардии?

– Да пока вроде и не надо, спасибо.

Гюнтер ушел, а на его место вскоре заявился Аристофан со знакомым мне уже владельцем бара – Матвеем.